Тагир. Девочка бандита (СИ)

– Я… хотела завтрак приготовить… Извини…
Тагир молча рассматривает меня, и я не могу понять, о чем он сейчас думает.
– Прости, но я не умею это делать… – зачем-то продолжаю оправдываться и от беспокойства больно упираюсь ногтями в сжатые ладони.
Я боюсь сделать что-то не так и опять получить за это.
Потому, когда Ахметов надвигается на меня, я по инерции отступаю.
– Чщщщ, фея…
  
Он уже слишком близко и подхватывает меня на руки. Сажает на кухонный стол. Оттуда что-то падает и бьется. Наверное, кружки, что я приготовила для утреннего кофе.
Тагир не разменивается на особенные ласки, а сразу же распахивает снизу мой халат, а пальцами по-хозяйски ныряет к складочкам.
– Хочу другой завтрак… – шепчет он мне, но тут…
Тут из гостиной слышится звук его мобильного телефона.
– Черт! – раздраженно выдает Тагир и оставляет меня в покое. Отходит на пионерское расстояние. – Нам нужно уехать, – сообщает он мне. – Пять минут тебе на сборы.
  
Глава 39
 
39
Есения
Когда-то «пять минут на сборы» – было для меня заданием, которое при всем желании нельзя было исполнить. Я не могла выйти из дома без макияжа, прически и целой кучи вещей и полезностей, которые таскала с собой в сумочке. Сейчас же – собирать мне нечего. И мне жутко об этом думать.
Из одежды: вот этот халат и туфли на каблуке, нарядное платье, в котором я ездила с Тагиром в город, – но оно все измазано кровью Батыя. Если себя получилось отмыть, то платье даже не пыталась.
– А в чем я поеду? – интересуюсь. – Да и собирать мне нечего.
Наверное, сейчас Ахметов ответит: «В халате». Для него ведь нет никакого смысла – что на мне.
– Забыл совсем, – сообщает Тагир. – Новые вещи в машине, сейчас принесу.
И он удаляется в сторону выхода, а я ежусь от безысходности и обнимаю себя руками для спокойствия.
Интересно, куда на этот раз?
Я вообще не хочу уезжать. Но нервы Ахметову решаю не мотать. Выхожу в гостиную и жду его там
На это раз пакетов значительно больше. И у меня точно будет выбор, что надеть.
Радуюсь даже этой мелочи, как и обещала себе.
– Надевай что-то удобное, – предвосхищает мой вопрос мужчина. – Ехать далеко. – Остальное сложишь в чемодан. В спальне в шкафу.
У меня едва сердце не останавливается, когда Тагир произносит последние предложения. И, видимо, он читает беспокойство и неуверенность в моем взгляде, потому вносит небольшую ясность:
– Так нужно.
Хотя, о какой ясности я говорю? Мне просто приходится подчиняться и доверять. У меня нет другого выбора.
Вещей и вправду оказывается много на этот раз. Но теперь это не вычурная одежда «на выход», а вполне себе повседневные вещи: пара легкий платьев, джинсы, шорты, спортивный костюм, который я как раз и надеваю.
Еще несколько футболок на смену, кроссовки и туфли в стиле «Мери Джейн» – низкие лакированные с тоненьким ремешком спереди.
Белье – простое совсем. Какие-то резинки для волос, носки, расческа, зеркальце, шампунь и мочалка с гелем.
При виде этого походного набора мне вновь становится не по себе. Но я напоминаю себе, что обещала слушать Тагира. Для своего же блага. Да и в подвал мне не хочется.
Оставшиеся вещи укладываю в чемодан. Он небольшой, но даже там остается место.
Тагира на первом этаже тоже обнаруживаю в спортивном костюме и кроссовках. С бейсболкой на голове.
– Готова? – уточняет он на всякий случай, и я киваю.
Ахметов сам подхватывает мой чемодан, и мы вместе идем на выход.
По пути из нашего леса бандит заправляет машину до полного бака и приносит мне с заправки хот-дог. И я вдруг начинаю ощущать такой голод, что накидываюсь на эту булку с сосиской, точно на пищу Богов. И она реально оказывается очень вкусной.
– Тагир… – не знаю, как спросить, но держать в себе уже невозможно.
– М?! – Ахметов не отвлекается от дороги.
– Батый, он… с ним все будет в порядке?
– Да. Мы успели вовремя. Через пару дней я смогу забрать его домой.
– Это хорошо… – закусываю губу.
Мне сложно говорить с Тагиром после всего. Если честно, я вообще с трудом представляю себе нас, таких вот, болтающих о том, о сем. Это никак не вписывается в характер тех отношений, что он установил между нами. Да и непохож Ахметов на того, кто будет непринужденно общаться.
Я уже поняла, что Тагир немногословен и замкнут. Об этом говорит даже его жилище, спрятанное от посторонних глаз, и отсутствие хоть какой-то охраны, кроме пса.
Такое впечатление, что он намеренно сторонится людей. При этом умеет как-то удерживать свой авторитет и заставлять других бандитов подчиняться одному лишь его слову.
Я много раз возвращалась к тому моменту, когда он привез меня на сходку, или как это правильно называется, выстрелил в рыжего, но никто не накинулся на него в ответ. Нас ведь запросто могли застрелить. Народу было много и любой, я в этом уверена, мог достать свой пистолет и пустить пулю.
Но они все сидели и слушали. Подчинялись всего лишь его авторитету. И не хочу знать, как Ахметов его зарабатывал.
Бросаю взгляд на Тагира. Он сосредоточено ведет автомобиль.
Вид его сильных пальцев, лежащих на руле, и широких запястий заставляет меня еще раз убедиться в силе, скрытой там, внутри него.
И я, кажется, только сейчас замечаю, что костяшки на пальцах Тагира разбиты. Свежие ссадины покрывает лишь легкая тонкая корочка.
Конечно же, спросить, как он их получил, не решаюсь, зато задаю другой, очень близкий по смыслу вопрос:
– Они ведь ответят, правда?!
– Не сомневайся.
Только спустя какое-то время до меня, наконец, доходит, что мы не приближаемся к городу, а отдаляемся от него, направляясь в совершенно иную сторону.
Но я все еще не нахожу смелости спросить, куда мы едем. А едем мы, наверное, пару часов. Пока не заворачиваем в одну из деревень, куда ведет проселочная дорога, съезжающая с трассы. Она постепенно приближается к лесу и какое время идет по нему. И только потом выходит к деревне.
Осматриваюсь по сторонам. Деревенька довольно крупная, но дома простые. Не особняки, к которым я привыкла.
Деревню проезжаем полностью, останавливаясь у самого крайнего дома, что расположен у самого леса.
Домик совсем небольшой, но веселый. Солнечный такой, желтого цвета. Белые наличники, выкрашенные свежей краской. На лужайке разуто несколько клумб, за которыми тоже хорошо ухаживают.
– Вылезай, фея. Мы приехали.
  
Глава 40
 
40
Есения
– Что это за место? – сдерживать вопрос внутри себя мне уже не удается.
– Здесь ты побудешь какое-то время, – отстраненно отвечает мужчина.
Он уже собирается покидать салон автомобиля, но я не позволяю. Хватаю за руку.
– Тагир! Прошу, объясни…
Вцепляюсь в его запястье так сильно, что бандит даже опускает взгляд на то место, где я с силой сжимаю пальцы. А потом снова смотрит мне в глаза.
Они почему-то увлажняются, словно я вот-вот заплачу.
Ловлю себя на мысли, что боюсь оставаться тут одна. Без него. Становится совсем неспокойно. Все слишком сложно и слишком изменилось для меня.
– Пожалуйста… – давлю на Ахметова, потому что он слишком долго размышляет над ответом, который мне нужен сейчас не меньше воздуха.
– В моем доме может быть опасно. Это все, что тебе нужно знать. К тому же, мне будет проще контролировать все, если тебя не будет рядом.
– А здесь? – уточняю. Все еще сжимаю его руку. Не отпущу! Я не могу его отпустить! – Здесь будет безопасно? Без тебя?
Тагир набирает в легкие побольше воздуха, а затем с шумом выпускает его.
  
– Это самое безопасное место из всех, что я знаю. Сюда никто не сунется.
– Разве ты не показал им, что меня нельзя трогать? – имею в виду наше красочное кровавое представление в ресторане.
– Это другое, фея.
Ахметов теперь вырывает мою руку, и я понимаю, что он не останется, даже если я буду умолять и ползать на коленях.