Афродита

Дарси побарабанила пальцами по столу.
– Интересно, кто остальные основатели?
Этого не знала даже я, хотя изучила историю Таннери-Хиллс от корки до корки. Я знала имена и биографию каждого известного на наш день основателя. Знала их родословную. Знала их привычки и места, в которых они собирались. Знала абсолютно всё, что хранилось в общем доступе.
Но даже это не помогло понять, какими были они.
  
Хотя есть ли смысл искать то, что давно утеряно?
– Хорошо, на сегодня закончим. – Профессор хлопнула в ладони. – На следующем занятии проведем тест по истории девятнадцатого века, так что успейте подготовиться.
Все студенты начали покидать аудиторию. Я встала со своего места и схватилась за сумку, как вдруг перед глазами потемнело.
 Черт, только не сейчас. 
Голова закружилась, из-за чего я слегка пошатнулась. Слава богу, этого никто не заметил: Дарси разговаривала с Алексом, а Джереми быстро доедал бургер. К горлу подкатил тошнотворный ком, когда я втянула запах жареного мяса.
 Дыши, Леонор. Просто дыши. 
Я быстро достала из сумки розовую жвачку и закинула ее в рот. Потребовалось несколько долгих секунд, чтобы проморгать пелену перед глазами и взять себя в руки.
 Это нормально. 
 Нужно просто перетерпеть. 
В конце концов человек, которого назвали именем богини любви, только и мог это делать. Словно ему предначертали судьбу в день появления на свет, прозвав римской Афродитой – женой бога войны Ареса.
– Мне не нравится цвет твоего лица, поэтому давай-ка мы притворимся женатой парой.
Я взвизгнула, когда Джереми подхватил меня на руки и двинулся в сторону выхода. Юбка тут же поднялась до самой талии, но он быстро оттянул ее с таким лицом, будто не увидел мое нижнее белье.
– Может, тебе еще вагину показать? – возмутилась я, шлепнув его по плечу.
– Чего я там видел, Барби? На прошлой неделе мы вместе выбирали тебе кружевной комплект для того диджея из «Чистилища».
– Ужас, только не он, – простонала Дарси на выходе из аудитории. – Когда он работает на моих сменах, играет самая отвратительная музыка.
Алекс резко остановился, и мы замедлились, недоуменно посмотрев на него. Точнее, замедлился Джереми, потому что я висела на его руках, словно подвыпившая невеста.
– Я знаю, как решить эту проблему. – Алекс задумчиво кивнул и, взглянув на Дарси, развел руки в стороны. – Просто не выходить на смены.
Она закатила глаза.
– Опять ты за свое.
– Справедливости ради, за то время, что мы притворяемся детективами и пытаемся понять, куда пропали девять человек, никто даже не умер, – провозгласила я, подняв палец в воздух. – Ну, если не считать задницу нашей подруги, которая попала под руку Картрайта. В прямом смысле этого слова.
Дарси застонала и закрыла покрасневшее лицо ладонями.
– Вы ужасные.
Мы с Джереми отбили друг другу пять. Во время этого я заверещала и чуть не свалилась на пол, потому что он держал меня одной рукой.
Мы вчетвером вышли на задний двор академии и бросили сумки на круглый стол, за которым всегда обедали. Осень в Таннери-Хиллс не особо радовала теплой погодой, но дождь сегодня не обещали.
Промозглый ветер пробирался сквозь ткань моего белоснежного пальто, а с деревьев срывались пожелтевшие листья. Я любила осень по многим причинам, но одна из них – мой день рождения восьмого октября. Настоящий, о котором никто не знал и который я любила проводить в одиночестве, уплетая мороженое под новый выпуск программы про серийных убийц.
Джереми опустил меня перед линией раздачи в кафетерии, и я оглядела ряды изысканных блюд. В Академии Золотого Креста даже простые овощи подавали так, будто их готовили лучшие шеф-повара Англии.
Я потянулась к запеченному сельдерею, как вдруг… на глаза попался картофель фри. И сырный соус. И мои любимые крылышки с терияки и кунжутом. Рот наполнился слюной при воспоминании об их вкусе.
Я прикусила нижнюю губу, переводя взгляд с одного на другое.
 Ты не ела их уже полгода. Ничего не будет, если возьмешь пару штук. 
 Нет, мама и Глория будут недовольны мной. 
 Они не узнают. 
 Но я могу поправиться. 
Живот заурчал от голода, а перед глазами словно назло замелькали черные точки.
Черт возьми, я ненавидела это чувство, разрывающее меня изнутри на протяжении пяти лет. Пяти лет борьбы с собственными демонами и обязательствами, которые я не могла не выполнять.
Взгляд не отрывался от жирной еды. Она так вкусно пахла.
 Я просто попробую… 
Через десять минут я уже стонала от наслаждения, поглощая второе, третье, а потом и четвертое крылышко. Картофель был таким хрустящим и идеально соленым, что мои вкусовые рецепторы испытали гастрономический оргазм. Хоть кто-то это сделал.
– Привет, мои любимые друзья! – воскликнула Ребекка и упала к нам за стол. Она звонко чмокнула Алекса в щеку, на что он недовольно скривился. – Эй, я не заразна.
– Через поцелуи передается уйма микробов.
– Ну я же не облизывала твою щеку.
– Если бы ты это сделала, я бы отрезал тебе язык.
Я поперхнулась картофелем.
– Ты очень милый брат, знаешь?
– Он реагирует так, потому что никогда не целовался с девушкой, – легкомысленно бросила Ребекка.
Над нашим столом повисла тишина.
– ЧТО? – воскликнул Джереми. – Никогда? В смысле никогда? Даже в старшей школе? Даже в детском саду? Ты что, реально девственник?
– Закрой, блядь, рот.
Алекс бросил в него кусок ветчины. Джер поймал его открытым ртом, затем быстро прожевал и сглотнул.
– Отвечай на вопрос. Ты девственник?
– Нет.
– Доказательства?
– Ты нормальный? Сколько раз мне нужно повторить, что моя личная жизнь – это моя личная жизнь?
– У тебя не может быть личной жизни, потому что я центр твоей Вселенной.
Мы с девочками не сдержались и захихикали.
– Знаешь, я на миллион процентов уверена, что он кого-то трахал, – прошептала я Дарси, сидящей за противоположной стороной стола. – Ты видела, сколько чирлидерш крутится вокруг него?
– Мне уже жаль его будущую жену, – шепотом вклинилась Ребекка.
– А мне твоего мужа, – парировал Алекс. – Он умрет от отравления на первом же семейном ужине.
– Эй, я умею готовить!
– Так же, как и Леонор.
– А меня-то за что? – возмутилась я.
– Выбирай правильную сторону, Барби.
Я кинула в Алекса картофель, но он лишь закатил глаза, что делал большую часть времени. Серьезно, никто не слышал от него даже малейшего смешка. На первом курсе нам с Джереми пришлось облепить его машину розовыми наклейками с Hello Kitty, чтобы заставить его рассмеяться.
Почему-то он не счел это смешным.
Но Hello Kitty же такие забавные!
– Рыжеволосая фурия слева по курсу, – пробормотала Ребекка.
Джереми тут же напрягся.
– Я вылью ей на голову лимонад, не переживай, – успокоила я друга и, осмотрев площадь, нашла взглядом Изабель.
Он встречался с ней уже несколько лет, и даже факт ее измены с Кейджем не разорвал их отношения. Да, я знала о Джереми всё: о каком футбольном мяче он мечтает, сколько времени проводит за пробежками перед тренировками, поскольку собирается заниматься профессиональным спортом, в какую команду хочет попасть и многое другое.
Но он никогда не рассказывал, почему не разорвет с Изабель.
Было видно, что он не любит ее.
При взгляде на бывшую подругу мое предательское сердце защемило, а Дарси тут же отвела от нее взгляд. Мы всё еще помнили, как грязно она оскорбила нас на тренировке группы поддержки.
 Девушка, страдающая от собственного тела.  
Я посмотрела на свою пустую тарелку, прокручивая в голове ее слова.
  
Вся съеденная еда начала медленно подниматься к горлу.
– Лени, готовь лимонад, – пробормотала Дарси.
Однако вместо того, чтобы как обычно развязать конфликт, Изабель прошла мимо, даже не изменившись в лице. Ее приспешницы Грейс и Уинтер бросили на нас презрительные взгляды.