Ревизор: возвращение в СССР 55

Приехал я к посольству на своей машине. Мало ли какие подарки будут, исходя из опыта моих прошлых визитов к кубинцам. Ну и в целом как-то неудобно пешком на такую серьезную встречу приходить. Так что Галия поедет на стрельбище на такси, прихватив и мои, и свои лыжи и палки. Сказал ей, если я не появлюсь, что ее Сатчаны закинут домой со всем этим снаряжением. 
Около посольства моего прибытия ждал в этот раз не один дипломат, а целых двое. Да и охраны прибавилось – как снаружи, в виде большего количества советских милиционеров, так и внутри. Это уже, видимо, кубинские силы безопасности постарались.
  
Я из прошлой жизни не очень хорошо помню, пытались ли американцы Рауля Кастро тоже убить, как и его знаменитого брата Фиделя, но вполне может быть, что и так. Так что с этой точки зрения повышенные меры безопасности должны приниматься в любой стране мира, в которой он окажется.
Въехать внутрь самому за рулем мне не дали. Максимально вежливо попросили выйти и пройти пешком до здания посольства, а за руль моей машины сел один из охранников Рауля и поехал в глубину посольских территорий, при этом не приближаясь близко к зданию посольства.
Ага, видимо, на случай, если машина заминирована, – восхитился я. – Чтобы, если вдруг она рванёт, Рауль Кастро в здании не пострадал.
Молодцы. Всё у них очень тщательно продумано. Вовсе они не расслабились, когда прибыли, казалось бы, на совершенно безопасную территорию с точки зрения возможных нападений на высшее должностное лицо Кубы.
Впрочем, учитывая, что я знаю, что Фидель Кастро выжил после огромного количества покушений, никаких сомнений в профессионализме его спецслужб у меня быть не могло.
В голове вдруг всплыло, что вроде бы в СССР была ситуация, когда какой‑то лейтенант, разочарованный в советской власти, взял два пистолета и пошёл к Кремлю Брежнева убивать, но вместо его машины расстрелял машину с космонавтами. Вроде бы даже там кто‑то ранен был. Так что с этой точки зрения нашим телохранителям стоило бы поучиться у кубинских.
Правда, у меня главный вопрос был в этой истории с лейтенантом: это уже произошло или только в будущем произойдёт?
Впрочем, у меня ни малейшей возможности нет узнать об этом, если даже уже это и случилось.
Не Румянцева же мне, в самом деле, спрашивать про то, не ходил ли ещё какой‑то лейтенант советской армии Брежнева расстреливать из пистолетов? Я о таком точно знать не должен, даже если такое было, и ответить, как узнал, абсолютно не в состоянии правдоподобно.
Так что, ну его, эти воспоминания, надо сосредоточиться на предстоящем разговоре с Раулем... Главное, что тогда никто не погиб…
Нормально воспринял и то, что меня, как и во время встреч на Кубе с высшим руководством, обыскали.
После этого привели в кабинет посла. Его, кстати, и близко не было. Ну да, не его уровень на такого рода разговорах присутствовать. И, кстати говоря, и хорошо, потому что теперь он меня ещё больше зауважает. Может, он мне теперь по праздникам будет привозить по два ящика кубинского рома и два ящика с фруктами, – подумал я и улыбнулся при этой мысли. Мне тогда никакой колхоз строить, чтобы снабжать нас свежими продуктами, большой необходимости не будет. Хотя нет, овощи все же тоже нужны. И сала мне кубинцы точно не подарят. Свой колхоз все же нужен…
Ну ладно, вот уже и Рауль из какой-то другой двери в этот же кабинет зашел. Так что отбросил эти левые мысли в сторону, потому что кубинец уже, сердечно улыбаясь, направился ко мне.
Встретились с ним на середине комнаты, поздоровались за руку.
– Павел, очень рад видеть вас в добром здравии и, насколько я вижу, в прекрасном настроении, раз вы так улыбаетесь после долгого перерыва после нашей прошлой встречи, – сказал он мне по‑английски.
Ну и дальше, уже на английском, мы общались.
Рауль сказал, что очень доволен тем, что все те идеи, которые я предложил в ноябре, уже одобрены Советским Союзом.
Я степенно кивнул, без малейшего удивления на лице, – мол, и так уже об этом знаю.
А дальше он стал педантично рассказывать, какие именно меры приняты. Мол, будет профинансировано строительство двух заводов по производству кондитерских изделий, и уже начаты переговоры по привлечению японской стороны в качестве дизайнеров конфетных изделий. Странно, – подумал я. – Это же они вроде собирались с Фирдаусом замутить, а Фирдаус уже приличное время в Москве находится и вроде бы ни в какую Японию не собирается.
Неужто разочаровались в нём и нашли какого‑то другого посредника, или вообще напрямую на японцев вышли? Надо будет с ним переговорить по этому поводу, когда к бабушке поедем. Диана точно собиралась нам компанию составить в это воскресенье…
– Политбюро также приняло решение о том, чтобы и идея концерна, который откроет тысячи магазинов по всему миру с товарами социалистических стран, тоже начала согласовываться со столицами других государств СЭВ, – продолжил Рауль. – Дело пойдет быстрее, потому что Фидель уже нанёс несколько визитов в другие дружественные социалистические страны, в частности, в Польшу и ГДР. И они уже заранее высказали Москве свою готовность в этой инициативе участвовать. А в Болгарию я сам лично съездил и заручился их согласием.
Я доброжелательно кивнул. Рауль продолжил:
– Польша и ГДР также очень заинтересованы в том, чтобы принимать миллионы советских туристов как транзитный пункт по дороге на Кубу. Нами было решено, что лучше разделить транзитные потоки пополам между Польшей и ГДР для того, чтобы было легче их обслуживать.
Тут Рауль сделал паузу. 
Воспользовавшись ею, я сказал, что это очень правильное решение. Пусть ГДР и Польша между собой конкурируют за эти транзитные потоки. Это означает, что с каждой из этих стран меньше будет проблем, потому что они будут прекрасно понимать: в случае, если какие‑то сложности возникнут, эти транзитные потоки туристов уйдут на территорию страны-конкурента.
Рауль, улыбнувшись, кивнул мне, подтверждая тем самым безмолвно, что примерно так они сами на Кубе и рассуждали, обговаривая этот вопрос.
Сообщил он мне также, что они с Фиделем решили, что это очень неплохая идея – объединить отели с прилегающими к ним территориально коллективными хозяйствами, чтобы обеспечить гостей отеля фруктами и овощами в любое время года.
Видимо, я совсем уж расцвёл в улыбке, когда это услышал, потому что Рауль тоже улыбнулся и даже, дотянувшись, похлопал меня по плечу.
Латиносы всё же очень искренние люди: любят, когда при общении проявляются сильные позитивные эмоции, и охотно их поддерживают со своей стороны с теми, кого считают своими друзьями.
Но дальше Рауль вдруг начал говорить о том, что для меня стало вообще полным сюрпризом. Мол, в Москве принято решение о том, что на территории Кубы будет предпринято строительство мощного нефтехимического комплекса по производству десятков видов товарной продукции из сырой нефти. Самой Кубе столько не нужно, основная продукция будет отправляться на экспорт…
Тут у меня сразу же, конечно, возникли определённые подозрения. Ничего подобного я не предлагал, когда был в Гаване. По одной простой причине: смысл предлагать стране, которая хронически зависит от завоза сырой нефти для функционирования своей экономики, строить новейший нефтехимический комплекс, который просто‑напросто не будет функционировать, если сырая нефть не поступит на территорию страны…
А я же прекрасно помню те проблемы с поставками сырой нефти, которые у Кубы начнутся в конце восьмидесятых – начале девяностых, сначала при Горбачёве, потом при Ельцине, которым обоим будет глубоко плевать на то, что у Советского Союза есть в Латинской Америке такой надёжный союзник. Их будут только доллары интересовать, которых можно выручить гораздо больше, продавая эту нефть кому‑то другому, а не кубинцам.
  
Значит, вся эта нефтехимия благополучно в девяностых загнётся, лишив Кубу значительной части экономики и создав большую безработицу в этой сфере.