Бывшие. Между нами метель

– Это бестактно, Катерина.
– Неа, тебе сорок, всего лишь, Любаш! Ты ненамного старше меня. А еще ты в шикарной форме, у твоего Леона Савельевича не будет шансов не влюбиться в тебя заново. А может он и не разлюбил еще? М?
– Значит так, не умничай мне тут. Ишь как с теткой разговаривает.
– Бу-бу-бу, – она обняла меня, а я с радостью уткнулась носом в ее макушку. – Люблю тебя, тетушка, и желаю, чтобы эти слова говорил тебе достойный мужчина.
  
– Достойный, – протянула я, вспоминая выразительные глаза Леона. – Сколько времени?
– Десять минут девятого.
– Этого достаточно, чтобы опоздать?
–Вполне. Не будем перегибать.
Я улыбнулась и только теперь поняла, что племяшке удалось меня отвлечь.
– Ты шикарно выглядишь, Любаш. Сташевский слюной истечет.
– Нужна она мне, слюна его. Тфу.
Катя снова рассмеялась, только вот я ее настрой не разделяла. Как бы мне этот вечер пережить?
Надев пальто, я посмотрела на себя в зеркало и кивнула. Объясню ему, что спустя столько лет нет ему места в моей жизни и вернусь домой. Ага, а платье вечернее, пусть и древнее, надела для того, чтобы сказать ему об этом. Как же?
– Любушка? – позвала Катерина, когда я ступила за порог. – Даже если захочешь отдаться ему, сделай это.
И подмигнув, она захлопнула дверь. Вот зараза мелкая, вернусь, по попе ремнем пройдусь.
Мысленно покрутила у виска на свои мысли, и на лифте спустилась вниз. Вдох-выдох, два шага, три, и я оказалась на улице.
Темно, фонари и огромное количество снега, до сих пор продолжающего сыпать с неба. А перед подъездом черный внедорожник, рядом с которым стоит ОН, с огромной корзиной красных роз.
Сердце предательски дрогнуло.
– Меня цветами не купить, Сташевский.
– А я любовь не покупаю, – произнес с хрипотцой и оттолкнувшись от машины, направился ко мне, – я ее завоевываю.
Глава 7 
Люба
Леон привез меня в дорогой ресторан при отеле, и снял весь верхний зал на закрытой веранде откуда виднелся наш небольшой, но заснеженный город. Вид открывался невероятный. Немногочисленные огни придавали общей картине романтичности и загадочности. Даже я подвисла, разглядывая панораму ночного города, хотя и была недовольно тем, что старый знакомый привез меня именно сюда.
– У вас красиво, – заметил он, останавливаясь позади меня.
Слишком близко.
Я сглотнула.
– Рассчитываешь уложить меня на постель?
– Не сегодня. Но в целом да, я собираюсь это сделать.
Я сделала вдох и затаила дыхание, кожей чувствуя его позади себя. Кажется, еще немного и он прижмется ко мне.
– Забудь обо мне, Леон. Нас больше не может быть.
– “Мы” еще есть, Любушка.
– Не называй меня так. Ты мне никто, чтобы любезничать со мной.
Я резко обернулась и носом уткнулась в его мощную грудную клетку. Прекрасно! Осталось обнять его и зацеловать. Тфу ты, и о чем я думаю?
– Я буду тебя так называть, Любушка. Я буду говорить тебе такие вещи, которые соблазнят тебя.
– Ты же здесь не ради секса.
– Я не о нем, но ты права, я не ради секса здесь. Я ради тебя.
– Не нужно этого. Зачем ты меня сюда привез? Это романтичное место явно не для нас.
– Оно для тебя. Ты все такая же красивая молодая девочка, которую хочется баловать и удивлять.
– Я – сорокалетняя тетка, которая…
Леон положил руку мне на спину, пальцами второй подцепил подбородок и хмурясь, заглянул в глаза холодным взглядом.
– Какая же ты тетка, Любушка? Кажется, ты давно в зеркало не смотрелась.
– Послушай, Леон, прекрати. Твой хищный взгляд давно на меня не действует.
Я врала, эти глаза, как и прежде, сводили меня с ума, но говорить ему об этом вовсе не обязательно.
– Ты никогда не умела врать, маленькая.
Я отбросила его руку от своего лица, злясь, что Сташевский позволяет нарушать мое личное пространство.
– А ты никогда не умел быть честным.
– Я всегда был предельно честен с тобой, Люба.
Он прищурился и все же отпустив меня, жестом руки предложил присесть за стол.
– Поужинаем?
– Я тебя ненавижу.
– Уверен, это исправимо.
Проигнорировав его помощь, я сам уселась на стул, в надежде, что Леон займет дальний от меня. Как же! Присел по левую руку и откупорил бутылку красного полусладкого. Он помнил, какое я люблю, за столько лет не забыл. Прикусила губу изнутри и наблюдала, как он разливает вино по бокалам.
– Я заказал для тебя лазанью.
Сжала челюсть, злясь на себя за то, что не поужинала дома, а теперь желудок издавал урчащие звуки. Есть хотелось ужасно, а еще я нервничала, а значит, готова была проглотить слона.
Подняв взгляд, я выгнула бровь и дерзко улыбнулась.
– Мои вкусы изменились, – соврала, – я больше не люблю лазанью. Хочу форель, запеченную в чесночном соусе с лимонным соком и перед подачей приправленную соусом терияки. К рыбе кукурузу, спаржу и грибы.
– С вином тоже вкусы поменялись?
Ты смотри, он даже не подумал выказать недовольство.
– Спасибо, вино оставим.
Он кивнул. Пригласил официанта и изменил заказ. Кажется, что другой мужчина точно бы остался недовольным. Но это не точно.
– Чеснока побольше, – огрызнулась я, в надежде, что меня не услышат.
Когда официант ушел, Леон протянул мне мой бокал я приняла его, стараясь не соприкасаться пальцами.
– Думаешь, чеснок остановит меня от поцелуя? – на его губах притаилась легкая улыбка.
Ох, прыснуть бы ему в лицо лимончиком, чтобы не радовался гад.
– Чеснок для этого не понадобится, – снова лгу, – целоваться мы все равно не будем.
Конечно, его даже чеснок не остановит, но вот мне будет очень стыдно.
– Люба, дай мне немного времени, и я все тебе объясню.
– Зачем, Леон? Объясняться нужно было тогда. Теперь это не имеет никакого смысла. И вообще, – я взяла бокал, и прежде, чем сделать глоток, сообщила: – у меня есть мужчина. А для тебя в моей жизни места нет.
Глава 8 
Люба
– Повторюсь, врать ты никогда не умела.
Я нахмурила брови. Неужели меня так просто раскусить?
– Я не вру. Зачем мне это?
– Например, чтобы меня послать?
Я плотно сжала губы, чтобы не выругаться. Ну откуда он знает? Хотя, таким людям, как Сташевский ничего не стоит узнать информацию о ком бы то ни было.
– Мы с ним три года вместе, – продолжаю врать в надежде, что Леон поверит мне.
– Правда? И за это время на твоем пальце до сих пор нет кольца?
– Это не обязательно.
– Если он не претендует на тебя и твои чувства.
– Ты что ли претендуешь? – впервые за вечер я посмотрела в его глаза открыто, с вызовом.
И мне вовсе не было страшно.
– Я здесь именно для этого.
– Поздновато спохватился, Сташевский. Ты мне не интересен.
– Почему в твоем поведении я рассматриваю совершенно иные чувства?
– Это твои проблемы. Леон, давай на чистоту.
– Давай.
Он откинулся на стуле в ожидании моей речи.
– Прошло слишком много времени. Позади целая жизнь. Зачем ворошить прошлое?
– Хотел тебя увидеть.
– Если бы я не позвонила, ты бы не приехал.
Мне больно от этого осознания. Больно, потому что я всю жизнь ждала его.
– Люба…
– А я не жалею, что позвонила тебе. Моя племяшка оказалась на распутье судьбы, ей нужна была помощь. И да, я благодарна тебе и Герману, потому что в ином случае, она бы просто погибла. Но на этом все, Леон. Лично мне от тебя ничего не надо.
– Ошибаешься.
– Что ты хочешь? Услышать, как я страдала, когда ты меня бросил? Как мучилась от боли, которую ты после себя оставил? Как я каждый День рождения ждала твоего звонка? Ждала и ненавидела себя за то, что винила, считала себя виноватой? Так вот радуйся, все это было! Потому что я в отличии от тебя, любила!
  
Выкрикнула ему в лицо и на душе стало легче. Хотя нет, ни черта не легче.
– Мне пора!