Бывшие. Между нами метель
– Леон, – хрипло выдохнула в его лицо, схватившись дрожащими пальцами за плечи.
Он все такой же огромный, даже сильнее раздался в плечах. Издали казался большим, но находясь рядом с ним, чувствуешь будто тебя прижимает скалой.
Надеялась ли я когда-то снова его увидеть? Я мечтала об этом. Верила ли? Скорее нет, чем да. А теперь вот он стоит передо мной, я в его руках, в непозволительной близости от его лица. Это слишком сложно, страшно и больно.
– Отпусти меня.
– Если я отпущу тебя, ты упадешь.
– Больнее падения уже не будет.
Он свел брови на переносице и опустил взгляд на мои губы.
– Правда, Леон, это слишком. Я благодарна тебе за помощь, но… Нет, ты скажи, если я тебе теперь обязана…
– Прекрати. Я похож на мудака?
Я облизнула губы, съедая недавно нанесенную помаду.
– Да.
Он едва заметно изогнул губы в улыбке, при этом на несколько секунд прикрыв глаза.
– Согласен.
Леон все же отпустил меня, но не отошел далеко. Можно сказать, остался стоять на месте. А мне так хорошо было слышно запах его парфюма. Это чертовски дорогая линейка и безумно притягательный аромат. Уверена, за этим мужчиной до сих пор увиваются молоденькие дурочки, какой в свое время была я. Интересно, а он сейчас женат? Я тут же скосила взгляд на его руку и зажмурилась. Зачем я это делаю? Я же сейчас чуть не спалилась! И мне вовсе нет до него дела!
– Я не женат, Любушка.
Я от удивления рот приоткрыла и разозлившись на саму себя, толкнула Сташевского в грудь, только толку-то? Такую скалу не сдвинуть мелкой девчонке, как.
– Мне не интересно. Говори зачем пожаловал и уезжай.
– Ну мы же не будем с тобой разговаривать прямо здесь, верно?
– Что?
– Вечером я заеду за тобой, мы поужинаем и обо всем поговорим.
– Нам не о чем говорить, Леон. Все давно в прошлом.
Он прищурился, задумчивым взглядом глядя мне в глаза.
– Я слишком долго ждал твоего звонка.
– Для чего? Нужна была бы, давно приехал. Сейчас нет смысла ворошить прошлое.
– Мы об этом тоже поговорим. Поехали, я отвезу тебя домой.
Я покачала головой.
– Сама доберусь. Справлялась же до этого как-то.
Нас засыпал снег, а я стояла смотрела на человека, который когда-то вырвал мое сердце и даже не чувствовала холода. Наоборот, тело окутывал жар.
– Я хочу, чтобы ты исчез, Леон, навсегда.
– Нет, ты не этого хочешь. Пойдем в машину, Люба.
Я покачала головой.
– Ты только делаешь хуже. Зачем?
– Ты же сама сказала, что я мудак.
– Отменный.
– Я не буду спорить, за мной грешок, это правда. А теперь давай в теплый салон, не хочу, чтобы ты простудилась.
– Не отстанешь, да?
Он снова изогнул губы в улыбке и склонившись, прошептал на ухо.
– Ты сама мне позвонила. А я только этого и ждал. Все двадцать лет.
Глава 6
Люба
– Я заеду за тобой в восемь.
Я повернула голову к Леону, отметив на его лице непоколебимость. Кажется, с этим человеком спорить бесполезно.
– А раньше нельзя? Или ты рассчитываешь на продолжение?
– Только по твоему согласию.
Я сжала челюсти и выдохнув, произнесла.
– Тебе ничего не светит.
Открыв дверь, я сбежала, чувствуя себя юной девчонкой, которая понравилась мальчику старше. А Леон и был старше на целых десять лет. Я влюбилась в него еще юной девятнадцатилетней девчонкой, которой он в свое время разбил сердце. А как я летала, как порхала от его слов, признаний, от него страстных губ и рук. Он всегда был заботлив и нежен, всегда делал так, чтобы мне было хорошо. Он был самым лучшим и моим единственным мужчиной. Он тот, кто вознес меня до небес, и тот, кто обломал крылья, не позволив больше летать.
Заскочив в квартиру, я спиной прижалась к двери и затряслась в рыданиях. Я не понимала зачем он снова появился в моей жизни. Зачем разворошил то, что я долгими годами пыталась забыть, спрятать, задвинуть на задний план. А он одним своим появлением вывернул мою душу наизнанку. Заявился такой красивый, сильный, мужественный. Такой же, как и был двадцать лет назад, не подозревая, что мое израненное сердце сделало невообразимый скачок от одного только вида мужчины.
Некрасиво шмыгнув носом, я тыльной стороной ладони вытерла слезы и оттолкнувшись от двери, сбросила с себя пальто. Только, кажется, сил стало меньше и я, рухнув на пуфик, кое-как сняла с себя ботинки.
Как же хорошо, когда ты живешь один и никто не станет допрашивать насчет твоих красных от слез глаз. Хмыкнула на свои мысли и зашла в ванную, щелкнув выключателем. Так ли хорошо, когда не с кем поделиться своими проблемами, болью или несбывшимися мечтами? Хорошо ли, когда некому обнять, погладить по голове и пообещать, что все будет хорошо. Ни черта это не хорошо. Это больно, сложно, это одиноко. Кто-то скажет, что это не одиночество, а свобода, но я не соглашусь.
Плеснув в лицо холодной водой, промокнула полотенцем и выдохнула. Мне нужно успокоиться, взять себя в руки и жить дальше. Только вот как, я пока не понимала. И что мне делать вечером? Неужели он действительно рассчитывает на ночь со мной, или же я просто придумала себе это?
Отвлечься я решила своим любимым способом, приготовлением вкусного блюда. Но бросив на часы, поняла, что успею и суп с фрикадельками сварить, и котлет нажарить к быстрому гарниру, и даже налепить пельменей. Да-да, мяса у меня всегда с запасом было. Люблю его, с этим ничего не поделать.
К пяти часам у меня были полностью готовые блюда. Но вот, кажется, впервые в жизни за готовкой мне не удалось успокоиться. Наоборот, чем ближе время приближалось ко встрече, тем сильнее я волновалась. В половине шестого услышала щелчок двери. Племяшка вернулась с работы. Через пару минут заглянула на кухню со счастливым блеском в глазах.
– Привет, тетушка. Ты чего тут, решила целую толпу накормить? – она взглядом обвела стол и плиту, где стояли вкусные блюда.
– Сташевский заявился, – не хотела от нее скрывать, – вечером встречаемся.
– Ого… Ну, судя по твоим красным глазам, вы уже виделись.
– А как же! Заявился в школу, паршивец.
– И как?
– Что?
– Ну, как он выглядит сейчас? Старикашка с обвисшим пузом?
Я сделала вдох и хохотнула.
– Как же, старикашка. Аполлон! Не меньше.
Катерина загадочно улыбнулась и поднявшись с дивана, подошла ко мне. Обняла меня, виском уткнувшись в мою макушку.
– Кажется, эти Сташевские решили завоевывать нас. Теть?
– М?
– Может, тебе тоже стоит попытать счастье? Столько лет прошло, кто прошлое помянет…
– Э нет, радость моя, я ему еще устрою взбучку. Не на ту напал.
Катя хохотнула и присела рядом со мной.
– Сын у него… – она вздохнула и смущенно потупила взгляд, – боюсь я, теть, ой как боюсь.
– Ты чего боишься?
– Он такой, нахрапом берет. Все по-мужски делает.
– Так это правильно, мужик на то и мужик, чтобы решать твои проблемы.
– Знаешь, что он мне пообещал? – я выгнула бровь в ожидании ответа. – Отца вылечить.
– Ох…
Это было слишком громкое заявление. Мой брат… он в ужасном состоянии. А чтобы ему помочь, нужны миллионы.
– Что я могу сказать? Сташевские чертовски богаты, пусть помогают.
– Теть…
– Что? А что я? Я злюсь на Леона, и имею право. Поэтому, пусть помогают.
– Итак, что ты наденешь сегодня вечером?
– Домашний сарафан и трусы на синтепоне! – выпалила я, поднимаясь с дивана и утирая непрошенную слезу. – Наряжаться не стану!
Черт дернул меня заговорить на эту тему, и ровно в восемь я стояла посреди комнаты в вечернем платье, которое непонятно откуда было в моем гардеробе. Да, лет сто назад купленное. Простенькое, но красивое и в меру строгое. Главное, что все прикрыто.
– Ты просто секси!
– Не придумывай. Это ты молодая, а я…
Катерина рассмеялась и достав из сумочки флакон, распылила облако духов над моей головой.
– Тебе сорок!