Невеста проклятого дракона, или Как баба Аня Розочку спасала

– А где… ребенок? – вдруг поняла я, что происходящее стало еще «чудесатее», но тем не менее малышки в моих руках нет.
 
Глава 2
 
Русоволосая женщина лет сорока смотрела на меня широко распахнутыми глазами, будто видела перед собой призрака. Сказала бы я, что она тоже дама далеко не первой свежести, но зачем нагнетать обстановку?
Судя по всему, передо мной была маменька. Просто больше не наблюдалось никого в просторном холле. Кроме той, что уже валялась без сознания. Чего это она, кстати? Я же… Тело болело, руку не повернуть, будто прижало ее что-то невидимое.
  
Я дернулась в сторону, перекатилась на бок и вдруг увидела, что плечо как-то неестественно торчит, а ткань голубого рукава пропитана чем-то бордовым – кровь? Недолго думая, я дернула свою конечность, чтобы вправить.
– О-о-о, – простонала в голос и сморгнула набежавшие слезы.
Перед глазами закружилось, в голове зазвенело. Кое-как мне удалось сесть и даже удержать себя в таком положении, не свалившись обратно. Но стоило пару раз моргнуть, как боль внезапно исчезла.
– Странно, почему рука сломана? – прошептала пересохшими губами, прислушиваясь к ощущениям. Что еще поразительнее, смогла пошевелить пальцами. – Водички не найдется, эм, маменька? Простите, имени не знаю.
– Ик! – выдала женщина в длинном бордовом наряде со шляпкой. Ей-богу, не могла ничего получше найти? Прошлый век.
Девушка с писклявым голоском пошевелилась. Разлепила веки. Увидев меня, широко раскрыла рот…
– Только не визжи, – поморщилась я и вдруг поняла, что мой голос совсем не мой, более мелодичный и тонкий. – Это сказала я? Точно я. Женщина, пожалуйста, дайте воды, с моим голосом что-то не то.
– Жива, – пробормотала впечатлительная девушка и снова упала в обморок.
Неужели я настолько страшная?
Для начала осмотрела ноги и поняла, что на мне длинное голубое платье, вышедшее из моды лет эдак сто назад, если не больше. Бархатная ткань, тяжелые кружева на груди и частично на рукавах. Обратила внимание на свою кисть… Это что такое?! Не слишком ли сильно я головой ударилась? Кожа слишком нежная, бледная для пенсионерки, которая проводит много времени на солнце, то работая в такси, то занимаясь прополкой огорода на даче. Летом, конечно же, зимой туда сунуться смысла нет.
– А может… – меня посетила совсем нереальная мысль.
Я заозиралась и увидела в зеркальной глади напольных часов свое отражение.
Белоснежные волосы с кровавым пятном на виске, нереально большие глаза голубого цвета, кожа белее снега, украшенная на щеках нежным румянцем. И губы почти такие же, как у недавно родившей мамаши. Я видела не полную копию Лианеи, но наблюдала некое сходство. Значит, вполне могла оказаться недавно рожденным ребенком, Розочкой.
– Ой, – выдала пораженно, потому что догадка за гранью моего понимания.
– Ой, – повторила за мной женщина, которая не шелохнулась после моего пробуждения.
– Адэли-и-ин! – вдруг раздался сверху детский голосок, и к нам с лестницы смерчем спустилась девочка лет двенадцати, прыгнула прямо в мои объятия. – Ты не ушла. А я испугалась, что покинула нас навсегда, как обещала. Я не отпущу тебя! Слышишь меня, слышишь? Ты не должна соглашаться. Пусть только попробуют забрать тебя у меня!
– Глория, тише, – подхватила женщина ее под мышки и поставила рядом с собой.
Девушка с писклявым голоском снова подняла голову, впилась в меня немигающим взглядом. Мгновение осознания. Глаза снова начали расширяться. Рука поднялась в моем направлении, а потом она в очередной раз потеряла сознание.
– Может, все-таки ей поможете? Третий раз уже. И водички, – попросила я снова и приложила ладонь к горлу. – Холодненькой.
– Кто ты? – пришла в себя женщина.
– Я? Так… – облизала губы и снова повернула голову, чтобы рассмотреть свое отражение.
Если охватить всю мою шестидесятисемилетнюю жизнь, то вполне могу назваться Анастасией Петровной Казаченко, или бабой Аней, как называл меня мой внук Павлик. Если учесть последние события с родами и мыльным пузырем, то… Розочкой?
Нет, конечно, бред умалишенного!
– А ребенок где? – на всякий случай уточнила, чтобы отбросить это безумное предположение.
Вдруг мы слились воедино, попали в этот мир, выжили? И только сейчас мое сознание взяло верх, когда я… Посмотрела назад, оценила обстановку. Судя по всему, кто-то недавно упал с лестницы и поломал себе руку, ногу, а еще получил глубокую ссадину на виске, вон как расплывалось пятно в белоснежных волосах. Занятно, а ведь больше не болело. Ускоренная регенерация?
– Какой ребенок? – уточнила женщина. – Но давай не заговаривай мне зубы. Ты не моя дочь, моя дочь сразу же прикрыла бы лицо, чтобы не ставить окружающих в неловкое положение из-за своей внешности.
– Адэлин, ты очень красивая, – потянулась ко мне девочка, но мать (мать ведь?) одернула ее назад и шикнула, однако та виновато добавила: – И я завидую тебе.
– Глория, бегом в свою комнату и не выходи оттуда, пока я не позову.
– Но мама-а-а, – захныкала она и топнула ножкой. – Я не хочу, чтобы Адэлин уходила от нас навсегда. Она сказала, что… – всхлипнула, вытерла слезы, – мы больше никогда не увидимся и что она очень любит меня. А потом был грохот, страшный детский плач и тишина. Знаешь, как я испугалась? Я перелезла через окно в соседнюю комнату, а как только справилась, то сразу прибежала сюда.
– Что ты сделала?!
– Ничего, – сразу же вжала она голову в плечи. – Я пойду, да?
– Иди!
– Я рада, что ты с нами, – прошептала Глория, поравнявшись со мной, и убежала наверх.
Был детский плач, значит…
Более взрослая дочь снова разлепила веки. Она, скорее всего, собралась опять упасть в обморок, но строгая маменька решила приструнить и ее, процедив:
– Довольно, Наяра! Картина неприятная, ситуация непонятная, но нет времени на твои обмороки, прекращай.
– Маменька, она была мертва. Убилась на моих глазах.
– Значит, недостаточно убилась. Кто ты? – впилась она в меня гневным взглядом.
Я вздохнула, толком не зная, что отвечать. В моем положении лучше помалкивать до момента, пока сама не разберусь в ситуации. Хотя что тут разбираться? Я ударилась обо что-то головой и теперь грезила – самое логичное объяснение. Только этого мне на старости лет не хватало.
– Розочка, – назвала на всякий случай имя новорожденной малютки.
Не стоит отбрасывать теорию о том, что наши души слились. Все же в моей нынешней внешности проскальзывало сходство с Лианеей, чтоб ей икалось.
– Значит, так, Розочка, раз уж мы выяснили, что ты не моя дочь, значит, больше нет смысла тайно увозить тебя на остров Бурь, – сказала она беспристрастно, но на миг зависла, словно слова давались ей нелегко. – С минуты на минуту примчится гонец, и мы хотели спасти тебя…
– Да-да, и вызвать гнев ее императорского величества, – шепотом дополнила Наяра, поднимаясь на ноги.
– Мы готовы пойти на такие жертвы. Были! А сейчас нет. И очень скоро нам предстоит дать ответ. Куда ты отправишься: в императорский дворец служить фрейлиной, станешь невестой ледяного дракона или согласишься на предложение Финча Брауниса?
– Фи, маменька! – воскликнула девушка. – Не надо ей такое предлагать. Приняв руку этого банкира Брауниса, мы испортим репутацию нашего рода, и тогда ни один почтенный лорд не посмотрит в мою сторону на рынке невест.
– Ну же, у нас мало времени, – поторопила меня женщина, недовольно глянув на свою дочь, которая, кстати, очень на нее была похожа. И младшая у них темненькая. А что с моими волосами и внешностью не так, почему я настолько выделялась, словно оказалась белой вороной среди черных?
  
– Наверное, ничего из вышеперечисленного, – мягко улыбнулась я и решила, что пора бы мне подняться, вот только засомневалась, получится ли.
Все же кровавые пятна на платье наводили на мысль, что с моим телом не все в порядке. Но попробовать стоит, потому как я чувствовала себя отлично, как никогда.