Мой ураган
– Так ты поехала к нему на первом свидании? – светлый серый взгляд наблюдает за мной с интересом, улавливаю в его глазах светящиеся блики, похоже, ему нравится этот разговор.
– Я не собираюсь рассказывать тебе о своем свидании, – теперь в рот отправляется салат, целая копна салата, чтобы я могла как можно дольше не разговаривать.
– Почему? – блондин посмеивается. – Потому что поехала к нему, или потому, что он не позвал тебя?
– С чего ты решил, что он не позвал меня? – возмущаюсь с набитым ртом, ведь этот парень снова намекает на мою невостребованность у своего племени.
– Я ничего не решил, и не могу ничего решить, пока ты мне все не расскажешь. Давай, – блондин тоже жуется, так что я начинаю чувствовать себя раскрепощеннее, – поделись со мной своими приключениями, а я поделюсь с тобой своими.
– О, у тебя еще бывают приключения? – усмехаюсь я, хотя мне вообще не смешно.
Уверена, у этого красавчика приключений за один день бывает больше, чем у меня за всю жизнь.
– Ну, я ж не евнух, – ни капли не стесняется красавчик. – Кстати, может, немного вина?
– Хочешь напоить меня и выведать все мои тайны?
– А у тебя так много тайн?
Высокая фигура поднимается, поворачивается ко мне спиной. И пока он достает из бара, встроенного в кухонный гарнитур, темную бутылку, легко открывает ее и наливает вино в бокалы, я могу рассматривать упругую задницу и мускулистую спину. Вот бы все мужчины были похожи на Самойлова. Он выглядит аристократично вкусно, пока идет обратно к стойке с двумя пухлыми бокалами на длинных ножках.
– Расскажешь мне парочку из них?
О Боже! Он смотрит на меня, игриво поблескивая глазами и приподняв уголок губы в полуусмешке. Моя спина без моего ведома выпрямляется, выпячивая грудь, и я заставляю себя ссутулится обратно и сгибаю ногу, подкладывая ее под попу, чтобы выглядеть расслабленно. Не хочу, что он думал, будто я смущена его вопросами и ухмылочками. Тянусь за бокалом, но Олег останавливает меня одним взглядом, долгим, изучающим, останавливаясь на губах, проводит языком между своими так, что мне отчетливо видно движение его кончика. Сглатываю от желания почувствовать этот кончик на себе. Наверно, этот парень умеет выделывать им такие виражи, что… Олег медленно приближается своим бокалом к моему, и я вздрагиваю от тонкого звучания стекла, так неожиданно прозвучавшего в тишине.
– Теперь можешь пить, – мягко, бархатным голосом произносит он, растягивая слова, и я подношу бокал ко рту, делая глоток насыщенного вкусом напитка под его пристальным взглядом.
– Не глотай сразу, оставь во рту на пару секунд, – звучит бархатное указание, – почувствуй вкус, раздели его…
– Вы чего меня не позвали?
Вздрагиваю от звонкого голоса и глотаю вино, едва не закашлявшись. Джес зашла на кухню неожиданно… видимо, только для меня, Олег прекрасно видел, что малышка идет. Дверная рама за моей спиной, и отлично просматривается им. Так что парень теперь еще шире ухмыляется, наслаждаясь моим конфузом.
– Я бы хотела поменять салат на молочный коктейль, – решает девочка, ловко забравшись на высокий барный стул. – Будешь мой салат?
Маленькая ручка пододвигает тарелку ко мне, предлагая вторую порцию. Ответ ей не интересен, она продолжает болтать, ведь этот мир создан для таких маленьких цариц.
– Я не люблю омаров. Мне больше нравятся блинчики и маленькие котлетки с рисом. Так что с моим коктейлем?
Теперь смотрит на Олега, с детской надеждой в глазах, такая милая, с широкой просящей улыбкой, с распущенными, волнистыми от култышек длинными блестящими волосами до самых бедер, в шелковом платьице с пышной юбочкой, словно собралась не на домашний ужин, а к праздничному столу в дорогом ресторане. Потрясающая девочка.
– Пожаалуйста, креестный, – тянет ангельским голосочком, обещая ему взглядом отличные оценки, веселость и все, что может пообещать ребенок, готовый продать душу за вкуснятину. – Дорогой, любимый дедечка Олег. Всего один коктейль, – показывает пухлый пальчик с отполированным блестящим ноготком, пытаясь добиться своего от мужчины, сидящего напротив с непроницаемым лицом. – Один, маленький коктейльчик для твоей единственной любимой крестницы.
– Господи! – не выдерживаю я. – Сделай ей этот коктейль! Она не станет больше пакостить! Пожалуйста, – и я тоже цепляю широкую улыбку и выставляю палец, маяча им перед лицом блондина, и, парадируя чудную малышку, ласково вытягиваю, – один, маленький коктейльчик, для твоей любимой единственной крестницы!
– Думаете, – Самойлов переводит сердитый взгляд с меня на малышку и обратно, задержавшись на мне теперь дольше, чем в первый раз, – вдвоем сможете уломать меня? Нифига. Ты, – аккуратно укладывает ладошки крестницы на стол, пододвигая обратно к ней ее тарелку, – чтобы съела хотя бы половину, а потом за уроки. У тебя еще вечерняя растяжка через два часа после ужина. А ты, – серые глаза мажут от моей груди вверх, проявляя снова потрясающие светящиеся звездочки в них, – не вздумай потакать этой манипуляторше.
***
Хотя, я определенно угостил бы эту лапочку одним молочным коктейлем, не будь она родственницей Кобаря. Хорошенько бы так угостил, даже дал бы ей слизать его с меня, потому что эта белокурая мордашка была сейчас чертовски возбуждающа, выпрашивая поблажек для Джес. Черт, я хотел бы увидеть ее, скачущей на себе и умоляющей дать ей кончить… ооо, как бы хорошенько ей пришлось попросить меня.
– Я скажу Юре, что ты меня не кормил, – малышка ворчит себе под нос, остерегаясь высказать угрозу громче.
– Мы скажем ему об этом вместе.
Осекаю ее хмуро, потому что иногда эта девочка выводит меня, не смотря на мою всепоглощающую любовь к ней.
Остаток ужина проходит в молчании. А жаль, начинался он занимательно. Мне правда, интересно, как прошло свидание Сонечки.
Надеюсь, ее бойфренду не повезло.
Соня вызывается убрать со стола, и я оставляю ее на кухне, а сам проверяю, уселась ли Джессика за уроки. И да, сегодня малышка села за занятия без лишних уговоров. И даже не просит помощи, которая ей действительно частенько требуется. В свои десять лет она изучает два дополнительных языка, не считая английского, который, в общем то, ее первый и родной. Вот только после переезда в Россию у малышки возникли проблемы. Она долго не могла понять, на каком языке должна говорить, и пока два этих идиота – Юран с Тиной – разбирались между собой, Джес придумала странную языковую смесь, отучить ее от которой удалось лишь общими усилиями.
Валюсь на диван, включая попутно телек, чтобы продолжить просмотр «Бесстыжих», ведь заняться мне особо нечем. Я отказал Марго во встрече, когда она звонила мне утром, потому что не хочу оставлять Джес одну, и теперь вот подумываю, что зря. Ничего с малышкой не случится, если она побудет дома одна пару часов. Тем более тут… Точняк! Тут же Соня!
Бегу к ней в комнату, куда она протопала всего минут десять назад, покончив с уборкой кухни после ужина. Из ее комнаты слышится негромкая музыка, что-то современное, ритмичное, но незнакомое мне, хотя, это определенно обычная клубная музыка. В приоткрытых дверях виднеется ее стройный силуэт, плавно двигающий бедрами в такт музыкальному ритму. Она примеряет обновки. И сейчас на ней черное белье с перекрещенными тонкими тесемками выше бедер и на спине. Заманчиво. Да, девчонки в этом бутике определенно запомнили мои вкусы и с точностью определяют размеры. Еще бы, я регулярно завожу в их отдел своих пассий, потому что люблю, когда рядом со мной вкусно одетые женщины.
Отступаю на шаг от двери, борясь с желанием смутить Сонечку, и стучу, громко, чтобы меня услышали. Музыка тут же затихает, оставаясь играть еле слышным фоном.
– Что? – Соня подходит к приоткрытой двери, я не вижу, прикрылась она, или нет, я стою по другую сторону.
– Я хочу смыться на пару часов, присмотришь за Джес?
– А куда это ты? Гулять? Почему ты не возьмешь с собой крестницу?
– А не слишком ли много вопросов для того, кто не стал рассказывать мне про свое сегодняшнее свидание?