Античный чароплет. Том 2 (СИ)
— Не надо. Я призову демона, у меня есть один нужный контракт.
— Вот как, — Верховный удивился. — Хорошо. Это даже лучше. Всё, иди. Да, вот… — мне протянули означенный амулет. Тот бесшумно исчез в моих руках, отправившись в инвентарь.
Во дворце Креола я набрал ещё четыре уровня, так что выучить индийский диалект территорий индауро-бхопалских индийцев (а именно он мне и был нужен, как было чуть позже узнано у Шуруккаха) для меня — раз плюнуть. Собственно, плеваться, конечно, не стоит, но проблема эта не самая большая, хотя очков, разумеется, жалко. Информацию о Тай-Кере обдумать стоило отдельно, но пока что смысла она почти не имеет. Сначала нужно лично встретиться с этим человеком. Что ещё? Да всё наверное.
Дальше были четыре дня долгой подготовки и ожиданий, знакомства с командой, в которой предстоит работать… Короче, было, чем заняться. Выдвинулись мы довольно скоро. К счастью, очередное нападение гончих теней было лишь недавно, а путешествие до столицы Та Кемет явно будет куда как короче месяца. Дальше же у меня будет время переждать и отоспаться, плавая где-то в море. Снова. Чёрт.
Дальше были почти три недели долгой утомительной работы. Что такое посольство? Это огромный, Дзулу задери его, караван. Огромный. Подарки правителю, множество подвод с продовольствием, отдельный крытый фургон с парой любимых наложниц посла, немалая стража, колесницы магов… Всего посольство насчитывало больше трёх сотен человек! Трёх сотен! Чтобы пропустить эту ораву народу и подвод через портал, мне требовалось держать его открытым больше двадцати минут. После этого я просто выдыхался, залезал в отданную мне колесницу и садился к стеночке, тихонько медитируя. Силы уходили почти все. Оставалось немного маны в накопителе, да ещё прана… Но её я тратить на этих черепах не буду! Пусть быстрее идут, блин!
Короче, за сутки я открывал портал всего раза четыре. Расстояние — примерно двенадцать-пятнадцать километров. Мы в любом случае даже так двигались невероятно быстро в сравнении с привычной скоростью хода, но если путешествие до Та Кемет с отрядом магов у меня занимало несколько дней, то с посольством — почти месяц. Я успел за это время даже получить новый уровень, существенно раскачать для такого короткого срока запас маны (аж семьдесят с лишним единиц прибавил), взять новый уровень магии пространства. Это уже не говоря о том, что вышел на новую ступень, как маг-порталист. Если раньше в Империи я был человеком, который может доставить небольшую группу хоть на край света, то теперь я стал чародеем, способным сделать то же самое с целым караваном. Это очень, очень значительная разница. Нет, мне и раньше приходилось тащить большие группы через порталы. Вспомнить хотя бы войну с куклусами, но теперь-то я вёл всех в одиночку. Никто со мной маной не делился. Да, долго, даже очень. Но обычно путешествие до Та Кемет занимало больше времени. Куда больше.
На подходе к городу, предупреждённый Шуруккахом Гишбар отпустил меня. Я исчез. До новой ночи без луны оставалось всего четыре дня, так что в ближайших планах было добраться до побережья Та Кемет и заснуть где-нибудь подальше от берега. Собственно, именно это я и проделал, на следующий же день мне предстояло долгое путешествие по пустыням и мало обжитой местности, которое будет далеко не столь быстрым, как хотелось бы.
* * *Этот путь обещал быть скучным и сложным. Телепортация — конечно, хорошо, но только пустыня — такое место, где заблудиться можно проще простого. Направление держать необычайно трудно, а даже если песчаные дюны сменятся жёсткой бедной почвой с пожухлой травкой и редкими кустарниками, это ничего не изменит.
Направление в нужную сторону было довольно непросто держать. Каждый раз я сбивался и к вечеру обнаруживал, что отклоняюсь от курса довольно значительно. К счастью, солнце довольно чётко могло показать на запад и восток, благо, закаты и восходы безоблачное небо показывало превосходно.
Ничего не предвещало новых приключений: следующая встреча с гончими далеко, вокруг особо никто не живёт, но, как и большинство обещающих, моё предчувствие мне нагло соврало. В пути меня ждала интересная и даже капельку судьбоносная встреча всего лишь на двенадцатый день, когда я уже был недалёк от Евфрата: пара дней, как будет пересечена эта великая река.
Старик, живущий в пещере посреди пустыни. Он был словно высушен этими белыми раскалёнными песками, его кожа выглядела грубой, мозолистой, покрытой морщинами. В ярких-ярких светло-жёлтых глазах плескалась тоска и огромные знания, но он не мог их никому рассказать. Рот старика был зашит стальными нитями. Более того, во многих местах губы успели срастись за проведённые в этом месте десятки, если не сотни лет. Ноги были прикованы к скалистой стене пещеры огромными кандалами и тяжёлыми цепями. Обитатель этого места с трудом способен был ходить в этом, не то что снять. Кулак правой руки был связан всё теми же металлическими нитями, так глубоко впившимися в кожу, что её складки успели срастись над металлом, навечно заключая эти жуткие оковы в плоть узника. Лишь левая рука была частично свободна. Указательный и средний палецы так же были связаны. Ещё — безымянный и мизинец. Они тоже начали срастаться. Но эта странная конечность вполне могла служить инструментом общения между нами. Он рисовал. Рисовал на занесённом сюда ветром песке, сменившем свой цвет на коричневый. И за все свои знания он просил лишь одного: глотка воды. Невероятную боль испытает тот, кто посмеет ненадолго ослабить нити, сковавшие рот старика, влив в уродливые дырки меж сросшимися губами глоток драгоценной жидкости. И, понимая это, проклятый отшельник всё равно умолял каждого встречного, обещая ответы на все вопросы вселенной, которые только когда-то слышали его уши, на которые он таки сумел найти ответ. Страшная кара за неизвестное деяние.
Мне было это отвратительно. Я не знаю, за что и кто именно осудил этого человека на столь немыслимые страдания, длящиеся столь долгий срок. Но я точно видел в ауре, что старик ничего не совершил. Ничего из того, что я считаю непростительным. Он никого не убил. За всю жизнь не убил. И его суть была практически свободна ото лжи. Многие люди врут. Постоянно. В мелочах, торгуясь, ещё как-то… Но даже в таких моментах этот человек старался быть правдивым: аура не врёт, слишком чистый у неё звук. Зато в этой печальной мелодии было невероятно легко расслышать скрежет недовольства. Бог. Старик когда-то разозлил какого-то бога. И получил своё наказание.
Ярость потекла по жилам. По венам. Вся моя сущность буквально бесилась и скрежетала от этого. Боги… Кто такие боги, чтобы нас судить? Чтобы осудить человека на ТАКОЕ, нужно иметь право, которое может дать лишь сам человек. Это моё мнение. Моё кредо. И я сильно сомневаюсь, что старик когда-то давал кому-то из богов право судить себя таким образом. Руки сжались. Нити были далеко не обычны, снять их я не смогу. Но…
— Не надо, — хмуро смотрю на то, что он рисует на земле. Узник этого проклятого места поднял на меня умоляющие глаза. Он хотел пить. Его терзала жажда. И знания — единственное, что у него было, чтобы заплатить за воду и за боль, которую испытывают те, кто его поит. Сросшиеся пальцы быстро заметались по песку.
«Задай вопрос».
— Не надо мне вопросов, — вздыхаю. Взяв за нить у него на губах, я ощутил жжение. Медленно металл стал наползать на мою кожу. Я потянул в стороны, буквально содрогаясь: тонкая стальная линия пылала. Ожога не было, но чувство такое, будто металл раскаляется тем больше, чем шире становятся просветы во рту старика. Фляжка была перевёрнута, вода потекла в рот хрипящему пленнику одновременно со слезами, брызнувшими из моих глаз.