Античный чароплет. Том 2 (СИ)

На меня обратили внимание: один из противников опустил руки в грязный туман. По нему пошли чёрные разводы, сформировавшие змеиные головы. Что же, есть у меня в памяти кое-что нестандартное. Спасибо старику Халаю, научил…
Одной рукой я запустил в кого-то из шаманов огненную стрелу, отвлекая, а другой, свободной, вычертил в воздухе пылающую руну, и мой противник отшатнулся в сторону. Из воздуха высунулись четыре огромных собачьи головы на змеиных шеях. Неистово лая, они потянулись к шаману, желая оплести его, тянясь к мясу ужасными пастями. Еще секунда — и схватят, вцепятся, разорвут в клочья… Но гнилостно-чёрные змеи не позволили им этого сделать. Завязалась схватка, где мои псы однозначно проигрывали. Оно и не удивительно: я не слишком силён в подобного рода чарах. Существа с моей стороны слабые, их меньше: четверо против семи — куда уж тут иметь равный расклад?..
  
Мана подходила к концу. Я и до раздвоения изрядно потратился, потом было сложное заклятие двойника, затем, собственно, разделение, разменявшее ману пополам. По идее, тот я, который стоит рядом с Абхилашей, может передать имеющуюся ману тому мне, который сражается… Дьявол, как же сложно ощущать себя таким образом! Но ладно. Хватит, пожалуй.
В руке возник огненный меч, тело окружил огненный доспех. На последних крохах маны я бросил в кого-то воздушное лезвие. Абтармахан почти додавил молодого врага, добить его ему мешали остальные двое. Резко набрав скорость и не обращая внимания на атаки, некоторые из которых частично вполне пробивали огненный доспех, я разбежался и попробовал прорваться к самому старому из противников сквозь туман. Тот мгновенно сгустился. Ни доспех, ни активная рубка мечом, который без поддержки маной довольно быстро начал тухнуть и истощаться, не помогли мне выбраться. Я чувствовал себя мухой, попавшейся в мёд. В следующий момент две змеиные головы отделились от схватки с псами, в стане которых остался и вовсе один боец, которого также догрызали двое противников. Мгновение страшной боли, когда меня буквально разрывали надвое, а затем… Я развеялся, ощутив себя всё также стоящим рядом с Абхилашей.
Абтармахан вновь мощно полыхнул, испепеляя сразу двоих врагов. Грязный туман стал весьма редким и нечётким. Уже не такая огромная, огненная кобра, совершила резкий выпад, обвиваясь вокруг отчаянно отбивающегося последнего шамана. Вокруг него был какой-то щит, а двое духов, пантера и тигр, отчаянно пытались разорвать огромную пылающую змею своими когтями, напрасно сжигая собственные псевдотела. Накрывая противника раскрывшимся капюшоном, брахман усиливал жар. Его тело раскалилось настолько, что стало ослепительно белым, а затем кольца просто резко сжались, огненная псевдоплоть сошла с чародея, открывая сгорбившегося усталого человека, только что завершившего тяжёлую схватку. Повернувшись к нам, он едва не споткнулся. Несмотря на расстояние, я всё равно отчётливо это заметил. Чего это он? Неужто реально думал, что я там погиб? Проверочка…
Помахав рукой, я заставил-таки его на миг сбиться с шага. Ха, действительно! Пффф…
— Не дождёшься, старик! — весело хмыкаю. — Не каким-то черномазым ублюдкам меня убивать. Этого не смогли сделать ни демоны, ни наимерзейшие из чародеев Шумера, ни самые искусные подлые маги Трои! Куда уж этим поганцам, — я пнул полуобгоревший труп того, чью прану высосала Абхилаша.
— Жаль, что ты такой живучий, — серьёзно кивнул брахман. — Не люблю тараканов.
— Пргх… Старпёр, выбирай выражения!
— Ты не даёшь мне богатого выбора, юнец. Надеюсь, ты поймал хоть кого-нибудь живого перед тем, как влезть в МОЮ схватку⁈
— Эммм… — я действительно как-то не подумал о том, чтобы взять языка. — Дурак, признаю…
— Я поймала, — усталым голосом сообщила Абхилаша. — Он там, за деревьями… лежит.
— Ты признал, — тыкнул в меня пальцем Абтармахан, проходя мимо. Сжав кулаки над головой, он резко повёл ими к земле. Огонь вокруг мгновенно потух. — Пошли уже, терпеть не могу всякий смрад и зловония, — поморщился он. — Надеюсь, лошади не убежали.
— Мы вроде далеко их оставили, — замечаю. Лучше бы, конечно, остаться тут и скопить немного маны, но ладно: на один телепорт мне в любом случае хватит, а врагов в округе, наверное, уже и не осталось. — Интересно, а где они всё же еду брали?.. — с интересом посмотрел я на чудом уцелевшие повозки, стоявшие в стороне от места схватки и лишь частично повреждённые огнём. — Нельзя же здесь везти столько…
— Известно где, — пожал плечами Адаалат-ка-Джаду. — Там наверняка что-то долго портящееся. Типа сухарей или сушёных фруктов, а мясом их обеспечивали встречные путники. Да и в деревне они немало запасли.
— В смысле? Там не… Стой, ты же не хочешь сказать, что они людоеды?
— Ну да, — пожал плечами он. — Эмушиты часто едят человечину. И это, кстати, общеизвестный факт.
Я вспомнил то, что было в деревне.
— Верю.
  
Глава 14
 
Глава 14
Получен новый уровень
Запоздало прочитал я пришедшее сообщение.
— Надо будет вернуться, осмотреть повозки, — заметил я. — Там может быть что-то интересное.
— В точку, — сосредоточенно кивнул Абтармахан, жёстко фиксируя пойманного эмушита непонятно откуда взявшимися верёвками. И где только успел прихватить?.. — Там наверняка есть как минимум деньги: они разграбили целую деревню. И хорошо, если только одну.
— Это ведь мародёрство! — возмутилась Абхилаша. Мы удивлённо повернули к ней головы. — Что?..
— Это — военные трофеи, — пояснил Абтармахан. — И вообще, нельзя было поаккуратнее? — с отвращением пробурчал он. Немудрено. Судя по всему, Абхилаша приложила пленника чем-то, что унесло его в аналог страны Морфея, только связанной с сексом. Очень отчётливый запах спермы и слюни, текущие изо рта, были крайне неприятны. Омерзительны, я бы сказал.
— Мне было не до нежностей, знаешь ли!
— Судя по его состоянию, именно избыток твоей нежности мы сейчас и наблюдаем, — странно, попенял он вроде Абхилаше, а оплёванным себя чувствую я. С чего бы это?
Наконец, пленник был связан. С садистским удовольствием брахман вытянул указательный палец. Его ноготь загорелся алым, вытянулся, создав острый кончик. Огненный коготь был медленно поднесён к уху эмушита. Резкое движение рукой, и шипящая скукожившаяся обожжёная мочка упала на землю. Кажется, окончательно его разбудила даже не боль, а собственный истошный вопль. Мальчишка (сложно мне воспринимать взрослым мужчиной пацана лет семнадцати) дёрнулся, забившись в путах. Хлёсткий удар ногой в бок оборвал его попытки освободиться, заставив уставиться на Абтармахана. Я машинально щёлкнул себя по горлу, с интересом наблюдая за происходящим. Абхилаша сморщилась и ушла за ближайшее деревце.
— Абру’хтаж бали ронтахару? — вкрадчиво поинтересовался Абтармахан.
— Тару ту хали братш! Ауркххх… — захрипел он, получив возникшей в руке Абтармахана плетью по лицу. Уродливый шрам-ожог и истошные вопли стали прекрасным началом беседы.
— Мар’пхартар мо риши. Ронтхарташ барилулу… — с садисткой улыбкой Абтармахан безо всяких усилий схватил левой рукой голову пленника, удерживая её с лёгкостью. — Эй, мальчишка, ты умеешь лечить, — повернулся он ко мне. — Помнится, ты глаз кому-то вернул?..
  
— Было дело, — киваю. — Но это крайне сложно.
— Неважно. Сможешь сделать так, чтобы он не сдох от боли? И сможешь убрать ему боль, когда я скажу? Чтобы мог отвечать?
— Смогу, если ты не нанесёшь смертельных ранений, — на миг задумавшись, прикидываю количество маны. — И мне надо немного помедитировать.
— Не надо, — подойдя ко мне, Абтармахан положил руку на правое плечо. Я ощутил, что он пытается передать мне энергию. Сопротивляться не стал.