Античный чароплет. Том 2 (СИ)
Его лезвия наносили глубокие раны, но теневые гончие тоже обладали неплохой регенерацией, а чтобы убить их, требовалось нанести по-настоящему серьёзный урон голове. Двурогому требовалось не меньше трёх мощных ударов, чтобы отрубить оную голову, либо секунд десять непрерывной рубки, чтобы превратить голову в фарш. Проблема в том, что отрубленная голова имела тенденцию растворяться в тенях вместе с телом. И есть у меня подозрение, что там же в тенях они и срастались. Это подтверждалось появлением достаточно вялых тварей с красными ободами на шеях. Демон это тоже понял и стал вместо попыток отрубить головы замедленным тварям носиться по полю боя и сносить им части морд. Такое регенерировало крайне неохотно, а раны, которые он оставлял вместо глаз гончим, были всем союзникам подобно манне небесной.
Тигр Абхилаши первым заметил врагов и умер довольно быстро, вступив в схватку первым и попытавшись рыком предупредить нас. Зря он мне не нравился: спасибо ему за героическую смерть. Поначалу казалось, что подранок, получивший ещё и горсть Дождя Разочарования, уйдёт, но одержимый раб жёстко расправился с гончей, буквально проплавив часть головы и оставив изуродованное тело, часть которого успела погрузиться в тень, а часть — нет. Сцепившись сразу с двумя гончими, он успел обратиться крупной, метра два ростом, огненной обезьяной, которая чем-то напоминала форму Змея Абтармахана. Ожившая гора огненной плоти успела насадить одну из гончих на свой посох и даже разорвать раскалившимися до белого цвета руками пасть вместе с головой, пока спину исполину рвал другой пришелец с плана теней. К сожалению, убить его так же у обезьяны не вышло: она пыталась, да, но плоть из живого огня опадала, растворяясь. Всё, конец.
Заметив удачный момент, я машинально перетёк в знак «быстро» и сделал шаг, оказавшись напротив пасти гончей, которую Абтармахан скрутил в облике огненного змея. Он бы сжёг тварь, если бы ему не приходилось отбиваться ещё от нескольких таких же. Навершие моего посоха оказалось прямо в пасти рычащей и пытающейся вырваться огромной псины, которая внезапно получила прямо в красное нёбо заряд молнии Мардука. К такому жизнь её точно не готовила.
В следующий момент я ощутил жуткий по силе удар и, пролетев несколько метров, оказался в пастях сразу двух тварей, которые стали меня усиленно рвать. Две личные защиты словно корова языком слизала. Затем третья: новые полторы секунды неуязвимости прошли очень быстро, пока я пытался появившимся световым мечом отбиться хоть от кого-нибудь. ЛЗ оставалась всего одна. Перед боем я, расстаравшись, навесил на себя аж четыре штуки.
Не придумав ничего лучше, я навесил на одну из тварей Очищение Океанов. И оно очистило её. Буквально. С головы, словно кисель, стекла чёрная кожа, за ней — красная плоть, а после неё — светящая жёлтым масса, которая покрывала серый череп. Не во всех местах всё это исчезло, но кое-где даже кости потрескались. Мертва.
Вторая противница замерла по воле Хаухет, умение от которой остановило для неё время. Копьё Мардука отправилось прямо в пасть очередной бестии, прыгнувшей из моей собственной тени. Благо, они перед этим чернеют, позволяя определить, откуда будет атака. Врага я не убил, но обугленные зубы гончей точно клацнули практически в тот же момент, когда я из-под них исчез, телепортировавшись.
Оказавшись на мгновение в воздухе, я понял, что мы проигрываем: аколиты и сатьяны сбились вместе рядом с ярчайшим костром и отбивались кто как мог, помогая из-за спин одержимым воинам. Их теснили всего лишь четыре твари. А ещё около полутора десятков наседали на Абтармахана и двурогого. Помимо меня, они единственные, кто сейчас вносил реальный вклад в сражение.
Поняв, что если ничего не сделать, нас всех тут перебьют, я решился. В руках появился зеркальный плащ, который оказался накинут на плечи. Капюшон прилип к голове. Волосы начали словно бы срастаться с симбионтом из Тафипы. Он явно не собирался меня отпускать снова. Неважно.
Заранее заготовленные чары окунули меня в Зеркаль, отразив от её слоёв. По обеим сторонам от сражения с Абтармаханом и двурогим появилось по двойнику. Гончие на них тут же обратили внимание, но на секунду застыли, не зная, кого рвать на части первым. Простая мысль кинуться сразу на обоих пришла к ним слишком поздно: в них уже летели красные капли разочарования. Разумеется, действующие подобно кислоте, они не могли повредить порождениям теней достаточно сильно, но и смысл их был не в этом, а в том, чтобы создать в их прочной шкуре уязвимости, которые позволят следующему, куда более мощному удару уничтожить их…
*** Флешбек
— Вы говорили заготовить столько молний, сколько смогу, учитель Халай, — аккуратно заметил я, выходя на каменистую площадку, покрытую помимо камней ещё песком, редкой травой и подпалинами. Джи Беш не любил, когда мы применяли боевые заклинания подле Ворома. Они портили вид. Креола с Шамшуддином он заставлял добираться до этого места в двух километрах от дворца самостоятельно. Обычно они это делали по воздуху, когда один «бездарный ублюдок» эксплуатировал врождённые способности к телекинезу одной «поганой черномазой обезьяны, высратой ослом вместо того, чтобы быть рождённой женщиной, как и положено нормальному магу». Впрочем, это если Халай желал лично с ними там заниматься. Сам-то он приходил, эксплуатируя уже мои навыки порталиста. Если же они отправлялись сюда на самостоятельные занятия, то шли пешком, жуя по дороге финики. Креолу они уже успели набить оскомину, отчего он постоянно ворчал, что начинает этот фрукт ненавидеть, но всё равно ел. Иногда я их подкидывал порталом и мы на сэкономленое время пили вино или пиво под какую-нибудь закуску… Исключительно после того, как выполняли задание учителя: он люто зверствовал, если мы не успевали сделать то, что приказано, или отработать те или иные чары. Прекрасное время. Халай, конечно, сволочь и ублюдок, но всё равно куда милее куклусов… Ну, точнее, один-то куклус лучше Халая. И парочка лучше… Но если их соберётся с полсотни, то учителя они всё-таки затмят!
Но сегодня он взял сюда лишь меня одного на индивидуальное занятие. Креол с Шамшуддином занимались какой-то ерундой. Рыли колодец в ошейниках из хладного железа, что ли… Что-то он им такое приказал делать, идиотское… Точнее, не идиотское, а направленное на развитие выдержки и терпения.
— Да. Я говорил. Ты сделал? — мрачно буркнул Халай, зевая. Он был зол из-за того, что его сон прервал императорский гонец. Так-то, конечно, учитель встал бы только к обеду. Шесть лет минуло с прошедшей войны. Он стал позволять себе много спать.
— Да. Всего одиннадцать молний Мардука, как вы и сказали. Три в жезле, восемь — в ауре.
— Хорошо, — буркнул он, усаживаясь на подстилку, которую разложил на земле. Я попробовал тоже присесть хотя бы и на землю, но получил резкий окрик: — Куда, тупой осёл⁈ Думаешь, тебе позволено сидеть⁈ Стой прямо и слушай меня. Так у тебя в дырявой голове знания отложатся лучше, — я покорно встал перед ним, ожидая порции мудрости и брани. Побуравив меня взглядом, он скривился: — А ну сядь. Нечего мне солнце загораживать! — точнее, нечего на него смотреть сверху, но уточнять, что именно тебе не понравилось, я не стану. — Итак, в отличие от заклинания обычной молнии, у так любимой тобой Молнии Мардука есть дополнительный потенциал, — начал он говорить. — Как ты обязан помнить, некоторые чары выполняются несколькими магами. Приведи пример!
— Длани, — быстро заговорил я. — Наиболее подходящий пример. Гильдейские заклинания, предназначенные для выполнения архимагом при поддержке магистров или несколькими архимагами. Сильнейшие и искуснейшие могут творить их в одиночку, но это обычно невероятно тяжело. Еще — ритуальные чары. Для многих ритуалов есть стандартное количество человек, которые должны их проводить. К примеру, ритуал плодородия…