Симбионт 2 (СИ)

Басаврюк ничего не сказал, так как ответ был очевиден. Мне оставалось только вежливо, хоть и сквозь зубы, попрощаться и выйти из номера. Кивнул телохранителям и Вальку, дожидавшимся меня в коридоре. Вчетвером покинули гостиницу, сели в машину.
— Как получилось, что ты оказался у Галкина? — спросил я Зазнобина, когда мы отъехали от «Чагана». — О каком спасении он говорил?
  
— Да представляешь, какая штука произошла, — Валёк задумался на мгновение. — Всё было нормально. Я проследил за контрабандистами, убедился, что девушек посадили на «Карлыгач», и уже собрался уходить по берегу реки. Тут-то меня и схватили.
— Ты не закрылся, что ли? — раздражённо спросил я, ещё не отойдя от встречи с Басаврюком.
— В том-то и дело, что закрылся! — воскликнул Зазнобин. — Но меня, видимо, обнаружил чародей. Наверное, он следил за погрузкой девушек в стороне, заодно контролируя обстановку возле причалов. Когда я отзвонился, решил уходить. Скаут предупреждал, что при быстром движении есть риск быть обнаруженным. Вот и вляпался…
— Что значит «быстрое движение»? — хмыкнул Арсен, вслушиваясь в сбивчивую речь Валька. — Бежал, что ли?
— Ну, немного, — смутился парень. — Хотел побыстрее оттуда свалить.
— Ладно, поймал тебя чародей…
— Чародей снял «покров», а поймал меня какой-то мужик. Приставил нож к горлу, хотел убить. А маг ему не дал, сказал отвести к Мустафе на допрос. Я даже понять ничего не смог, когда они оба на землю повалились. Слышал только странные хлопки. Потом появился один из тех людей, что господина Галкина охраняют.
— С глушителем работал, — кивнул Фил.
— О чём тебя спрашивал Галкин?
— Что я делал ночью на пристани, где Михаил Дружинин с друзьями, не собираемся ли мы спасать девушек самостоятельно. И где решили устроить засаду, — прямодушно ответил Валёк. — Я сначала дурачка включил. Сказал, что поспорил с университетскими ребятами в одиночку прогуляться по Татарской слободе. Мне, конечно, Галкин не поверил, стал убеждать, что хочет помочь вам, даже своих людей готов отправить. Спрашивал, где вы засаду устроили. Я стоял на своём: ничего не знаю, мне никто не говорил, куда едут.
— Теперь понятно, почему тебя в гостинице до утра держали, — усмехнулся я. — Галкину было нужно со мной встретиться. Не знаю, на что он надеялся. Откровенничать с ним я не собирался.
— Вот чёрт! — аж подпрыгнул Валёк. — Я коврик забыл у него в номере! Специально купил, чтобы на холодной земле не лежать!
— Поблагодари Бога, что не в ней, — с самым серьёзным видом ответил Арсен, чуть повернув голову. — Я удивляюсь, как тебя ещё живым оставили.
* * *
Во второй половине дня в университет заявились аж два следователя, и оба мне были знакомы. Один из них, похожий на высохшую воблу, допрашивал меня после того случая, когда тяжело ранили Глеба. А второй — вот сюрприз! — Вершинин Поликарп Иванович, младший помощник Мирского. Именно с ним я беседовал в одной из пустых аудиторий в главном корпусе. «Вобла» в соседней опрашивал Ваньку, Шакшама и Веселину с Катей. Арсен и Фил ждали своей очереди в коридоре.
Руководству университета в лице ректора Хлыстова и проректора Яжборовской очень не нравилась эта ситуация. Мало того, что похищенные девушки являлись студентками «Уральского», так ещё и несколькими молодыми людьми заинтересовалась полиция. Репутация университета оказалась под угрозой. Не сегодня-завтра журналисты всё разнюхают и такого в газетах понапишут! В общем, взгляд Любови Яновны, когда она сняла всю нашу компанию с лекции, не предвещал ничего хорошего.
— Вот мы и опять встретились, Михаил Александрович, — благодушно улыбнулся Вершинин, выкладывая из портфеля диктофон, стопку чистых листов протокола и ручку. — Знаете, когда я после того разговора в больнице вернулся в Оренбург, Игорь Евсеевич уверил меня, что мы ещё не раз встретимся. Что-то да и случится, где будет фигурировать ваше имя.
— Пока не вижу никаких причин, чтобы меня в чём-то обвинять, — пожал я плечами. — И прежде чем начать беседу, подождём адвоката.
Я сразу же, как только Любовь Яновна сняла нас с занятий, позвонил Фишлеру. Генрих Оттович пообещал приехать как можно скорее. Думаю, на своём «Атланте» он уже подъезжает к университету. Времени прошло уже достаточно.
— Конечно, вы в своём праве, — улыбнулся следователь, от которого пахло очень хорошим парфюмом. — Представляете, Михаил Александрович, а я ведь проиграл Мироскому пятьдесят рублей. Сразу видно профессионала… А вы в церкви когда в последний раз были?
— Да уже давненько не посещал, — я удивлённо приподнял брови. — В последний раз перед аварией… Если вы считаете, что на мне грехов, как блох на собаке — то разочарую вас. Не сходится… Аккурат после церкви на меня и посыпались проблемы.
— Богохульствуете, — поморщился Вершинин.
— Нисколько, — парировал я. — А вы, Платон Иванович, извините, не в том чине, чтобы меня укорять в подобном. Тем более, вам хорошо известно, что одарённым дозволено исповедаться всего лишь раз в год. И посещать храм можно по собственному желанию. Главное, десятину плати.
Фишлер ворвался в аудиторию, как неожиданный порыв ветра в чистом поле. Он резко поздоровался со следователем и изобразил поклон в мою сторону.
— Доброго дня, Михаил Александрович, — адвокат сел рядом со мной, внимательно поглядел, что лежит на столе у Вершинина, и тут же выложил свой диктофон.
Вершинин тяжело вздохнул.
— Здравствуйте, Генрих Оттович, — улыбнулся я. — Как ваше здоровье?
— Ой, молодой человек, какое здоровье может быть у старого еврея? — хитро подмигнул мне Фишлер. — Скриплю помаленьку. Думаю вот заканчивать с практикой. Передам все дела сыновьям, пора уж им папу с мамой кормить, а не наоборот.
Жалобные стенания Фишлера Вершинин слушал с едва сдерживаемой улыбкой. Он даже голову склонил, чтобы не показать своим видом, что подобные уловки старых адвокатов ему уже доводилось слушать не один раз.
— Что ж, приступим, — кашлянул следователь. — Михаил Александрович, вы не возражаете, если беседа будет записана на диктофон?
— Не возражаю, — спокойно ответил я, зная, что Луиза снова подключилась к моему телефону. Её, как соседку Веселины, тоже вызвали к следователю, что не помешало рыжей взять под контроль мобильник. Аппарат сейчас лежал на столе, и Вершинин периодически кидал на него взгляд.
— Скажите, Михаил Александрович, микроавтобус марки «Рено» принадлежит вашей семье?
— Да. Я на нём периодически езжу по городу со своими телохранителями. Ну и с друзьями выезжаю на природу. Хорошая машина, вместительная…
— Все девушки, которые неожиданно вернулись в семьи, утверждают, что вы развозили их по домам. Так что выходит: именно вы и ваши друзья перебили контрабандистов?
— Не преувеличивайте мои способности, — переглянувшись с Фишлером, ответил я. — Мы просто помогли им добраться до дома. Рано утром Веселина Копылова позвонила мне и попросила приехать на машине в посёлок Большак, чтобы забрать девушек. Их освободили какие-то люди, довезли до посёлка, дали позвонить и уехали.
— Почему Копылова позвонила именно вам, а не Луизе Ирмер? Они же вместе в одной комнате живут.
— Так машина-то у меня, причём, вместительная, — удивляясь вопросу, ответил я. — А мы как раз вечером в пятницу решили расслабиться, шашлычок приготовить, пивка попить, в баньке попариться. Собрались всей компанией в частном доме на Ломанной, там и заночевали.
— И вы сразу же поехали? Неужели в мыслях не промелькнуло никаких сомнений, вопросов? Не показалось ли, что это какая-то игра, провокация, целью которой было выманить вас и довершить начатое? Вы считаете покушения на себя?
  
— Уже устал, — я скривил губы и усмехнулся. Вершинин, кстати, рассуждал логично, не имея на руках никакой информации. Действительно, подобный вариант можно рассматривать как основной.
— А чего сомневаться? Вряд ли девчонкам дали бы звонить, если бы они до сих пор находились в руках похитителей, — ответил я с самым серьёзным лицом.