Расплата (ЛП)

— Славься, Королева Инферниса, — повторил полубог, хотя в его взоре и читалась настороженность.
Позади меня послышалось копошение. Обернувшись, я увидела Самару, стоящую на коленях подле меня и прижавшуюся губами к подолу моего запыленного плаща. Элестор и Драйстен встали по обе стороны.
— Славься, Королева Инферниса, — произнесли они в один голос.
— Хранительница всей мощи Вселенной, — закончила Самара, и её фиалковые глаза вспыхнули, встретившись с моими. — Та, кто несет нашу судьбу на своей ладони.
  
Самара поднялась первой, обхватила моё лицо руками и прижалась своим лбом к моему. Она глубоко вздохнула, будто пытаясь учуять магию, бурлящую во мне.
— Не бойся её, latska lathira.
Но я боялась вовсе не силы. Нет. Когда они поднялись на ноги, а Кастон подложил свой плащ под голову Хейла, я осознала, что в моем сердце нет ни капли сожаления. Я не испытываю ни капли сострадания к тем, кого считала врагами, и знала, убей я их всех, спала бы спокойно.
— Рассказывай, что произошло, — велела я Кастону, когда тот выпрямился, проведя рукой по усталому лицу.
— Ты чуть не убила его. — В этих словах не было грубости, но звучал вопрос. Он смотрел на меня, словно видел впервые.
Лед пополз по моему животу, подбираясь к горлу и сковывая губы.
— Меня заковали в неземные цепи и заставили смотреть, как так же истязают мою пару. Заставили смотреть, как его рвут на части, а потом узнать, что он разбросан по всему свету. Я прошла через то, что ты и вообразить не можешь, чтобы вернуть его, чтобы воскресить его. — Сделав шаг ближе, я вскинула подбородок. — Ты и понятия не имеешь, на что я готова пойти, если это поможет вернуть Рена в этот мир. А теперь рассказывай, что произошло.
Кастон долго и пристально смотрел на меня, прежде чем повернуться к стоящему рядом полубогу и кивнуть:
— Созывай остальных.
— Элестор, иди с ним, — распорядилась я, кивком указав на полубога.
Мне было горько от того, что я не доверяю своему названому брату. Я была слишком изранена, чтобы принять его с распростертыми объятиями и не ожидать, что в комнату вот-вот ворвутся солдаты Эферы с оружием наголо. Самара согласно хмыкнула и расположилась слева от меня. Кастон метнул на нее быстрый взгляд, но я не стала представлять их. Через мгновение он прочистил горло.
— Тифон послал меня забрать расквартированных здесь солдат и вернуть их в Эферу. Попутно он дал мне еще одно задание, из тех, что доверяет лишь немногим из своего окружения. — Его кадык дернулся, лицо исказилось от отвращения. — Я выстоял два дня… допросов… чтобы он убедился в моей верности, прежде чем мне поручили это дело.
При мысли о том, какими именно «допросами» можно было доказать верность Тифону, на языке возник кислый привкус. Родной сын Тифона, его наследник, и всё же всё было как прежде. Тот без раздумий пустил стрелу в грудь собственного ребенка лишь в попытке выманить меня из Инферниса, а затем свалить вину на Рена.
Играм Тифона не было конца.
— Я знал, что до меня посылали и других, но их имена не разглашались. Однако Тифон сам отправил тебе сердце Рена. Он знает, что ты собираешь части и намерена его воскресить. Никто не может объяснить ему, как тебе удается так легко находить осколки, и это сводит его с ума. Он стал неспокоен и опасен. — Кастон сделал шаг вперед. — Всего несколько дней назад я получил послание от Тифона. Он велел мне перевезти вверенную мне часть и спрятать её в другом месте.
— Ты собирался унести эту часть? — спросила я, указывая на сверток, который Драйстен поднял с пола.
Кастон покачал головой. Он снова вздохнул, его плечи поникли, и вдруг в дверном проеме показались люди. Полубог и Элестор стояли бок о бок, а за их спинами, еще около двадцати человек и полубогов в таких же дорожных плащах и боевой коже. Кастон вытянул руку, и статная женщина пробралась сквозь толпу, скидывая с плеч сумку прямо ему в руки.
— Нет, мне поручили другую. Велели спрятать её во время похода в отдаленной пещере на юго-западе, а затем собрать войска и возвращаться домой. Та местность кишит демони. — Он протянул мне сумку, кивнув на солдата за моей спиной. — Хейл — мой заместитель, именно ему передали ту часть, что сейчас у тебя в руках.
Я взвесила сумку. Она оказалась не такой тяжелой, как я ожидала, но и не особенно легкой. И тут я поняла, что говорит Кастон: в этой сумке была еще одна часть Рена. Сразу две части здесь, в этом месте. И люди, которых я едва не убила, пошли против приказа Тифона, чтобы вместо этого принести Кастону еще одну часть.
Этот человек не был моим врагом, а я едва не зарезала его, как скотину.
— Но почему… почему он принес её сюда, а не в условленное место?
Уголки губ Кастона скорбно опустились. Но ответил не он, а женщина.
— Потому что мы не верны королю, который праздно сидит на троне и передвигает жизни, словно фигуры на игровой доске. — Её красновато-коричневая кожа порозовела, когда её карие с зелеными искрами глаза встретились с моими. — И мы доверяем интуиции нашего принца, его магии. Многие из нас были с ним во время его прайма. Вы и ваш король спасли принца, дали ему приют, а Тифон за это уничтожил вас.
Значит, они знали… Каким-то образом весть о произошедшем дошла и сюда. Рука Кастона накрыла сумку, привлекая моё внимание обратно к нему.
— Именно тебе я присягаю на верность, Оралия, а не ему.
Я закрыла глаза, качая головой.
— Но он твой отец.
Пальцы коснулись моего подбородка.
— А ты — моя сестра. Я был слишком юн, чтобы разглядеть ужас, ползущий по тем залам, а когда разглядел, меня отослали прочь. С моей стороны было глупо верить, что ты была кем-то большим, чем пленницей. — У него перехватило дыхание, глаза заблестели в лучах солнца, пробивавшихся сквозь щели в досках. — Я стоял в стороне, пока тебя пытали, пока твою пару уничтожали, и я больше не буду молчать. Позволь мне служить тебе, Оралия.
Я облизала обветренные губы, отгоняя воспоминания о ноющих коленях на мраморе и невыносимой боли, разрывающей кости. О бесчисленных целителях, пытавшихся лишить меня темной магии, об агонии и страхе. О золотой клетке Тифона, которую я называла домом.
Кастон глубоко вздохнул, и его следующие слова прозвучали уже не как утверждение, а как клятва:
— Тогда я не мог ничего сделать, чтобы остановить его террор, но я могу сделать что-то сейчас.
ГЛАВА 31
Ренвик
— Ох, сынок, — протянула Астерия, не сводя взгляда с моих крыльев.
Я зажмурился, не желая видеть ее понимающего взгляда.
— Не нужно…
Она подошла ближе, ее ладони легли мне на плечи.
— Пара веков — ничто, и все же…
— Это — все, — закончил я за нее. — Особенно, когда думаешь, что так будет вечно.
Вечный ветер междумирья трепал ее волосы, перья противостояли ему, удерживая равновесие. Я вздрогнул, когда мои крылья сделали то же самое, привычное движение мышц, такое же естественное, как дыхание. Но мне не хватало духу даже дотронуться до них, не говоря уже о том, чтобы взлететь. Потому что, если я это сделаю, а потом, проснувшись, их снова отнимут… боль будет непереносимой.
Тонкие брови Астерии сошлись, взгляд сместился куда-то за мое плечо. Я подумал, что она рассматривает крылья, но потом услышал ее тихий шепот:
— Что она делает?
Я обернулся, прижав крылья к спине, чтобы не задеть мать, и успел увидеть Оралию с тремя незнакомцами. Двое держали ее под руки, один сжимал запястье. Самара стояла у нее за спиной, кончики пальцев упирались в позвоночник, будто подталкивая вперед.
  
— Узнаешь их? — спросила Астерия.
Я покачал головой и подошел ближе к тому месту, через которое они проходили. Все длилось считанные мгновения, едва достаточно, чтобы Оралия успела что-то разглядеть, и уже в следующий миг она с Самарой снова шагнула сквозь пространство. Последняя бросила на меня обеспокоенный взгляд, прежде чем исчезнуть.