Всадники Перна
– Говорят, он страшен в бою, – заметил Ф’нор, уже без улыбки.
Мнемент’ снова взмахнул крыльями, и Ф’лар рассеянно погладил мягкую шкуру на мощной шее зверя.
– Я что, ему уступаю? – спросил Ф’лар, которого задели слова брата.
– Насколько мне известно, нет, – поспешно заверил его Ф’нор. – Я не видел его в деле, но то, что я слышал, мне не нравится. Он часто убивает других, порой без причины.
– А поскольку мы, всадники драконов, не жаждем крови, в нас не видят бойцов, которых следует опасаться? – бросил Ф’лар. – Ты что, стыдишься своего призвания?
– Я – нет! – Ф’нор судорожно вздохнул. – И другие из нашего крыла тоже! Но люди Фэкса так смотрят на нас, что… что порой мне хочется найти какой-нибудь повод для схватки.
– Как ты верно заметил, схватка нам, вероятно, еще предстоит. В Руате есть нечто такое, что лишает нашего доблестного правителя присутствия духа.
Мнемент’, а за ним и Кант’, коричневый дракон Ф’нора, замахали крыльями, привлекая внимание всадников. Ф’лар уставился на дракона, который повернул голову к своему всаднику. Большие глаза зверя сверкали, будто опалы в лучах солнца.
– В этой долине есть некая неуловимая сила, – пробормотал Ф’лар, не в силах понять, что встревожило дракона.
– Да, есть, даже мой коричневый ее чувствует, – ответил Ф’нор, и лицо его просветлело.
– Осторожнее, коричневый всадник, – предупредил Ф’лар. – Осторожнее. Поднимай все крыло. Обшарь эту долину. Мне следовало быстрее сообразить, что искать нужно именно здесь. До чего же мы, всадники, поглупели в последнее время!
Глава 4
Холд обезлюдел
Залы пусты
И не слышны голоса
Скалы бесплодны
Земля не родит
Злы и пусты небеса
Лесса сгребала золу из очага, когда на пороге главного зала появился изможденный гонец. Она постаралась стать как можно более незаметной, чтобы управляющий не отослал ее прочь. Ей удалось подстроить так, чтобы сегодня утром ее определили на работу в главный зал: она знала, что управляющий намерен задать хорошую трепку мастеру цеха ткачей за низкое качество товаров, которые готовили к отправке Фэксу.
– Фэкс едет сюда! И всадники с ним! – выдохнул гонец, пересекая тускло освещенный зал.
Управляющий, собиравшийся влепить затрещину мастеру, ошеломленно повернулся, забыв о жертве. Гонец, крестьянин с окраины Руата, спотыкаясь, подошел к управляющему. От запредельного возбуждения он даже посмел коснуться его руки.
– Как ты посмел покинуть свой холд?
Управляющий замахнулся, первым же ударом сбив гонца с ног. Вскрикнув, тот попытался отползти, уклониться от удара.
– Всадники, надо же! Фэкс? Ха! Да он Руат стороной обходит. Вот тебе! Вот! – Управляющий подкреплял каждую свою реплику пинками, пока, запыхавшись, не устремил яростный взгляд на мастера и двоих своих подручных. – Кто пустил сюда этого парня с его дурацкими выдумками?
Управляющий направился к двери главного зала, которая распахнулась, едва он взялся за железную ручку, и в зал ворвался побледневший стражник, едва не сбив управляющего с ног.
– Всадники! Драконы! По всему Руату! – сбивчиво заговорил он, отчаянно жестикулируя.
Схватив растерянного управляющего за руку, он потащил его во двор, чтобы подтвердить свою правоту.
Лесса сгребла остаток золы и, забрав совок с ведром, выскользнула из зала, удовлетворенно улыбаясь под завесой спутанных волос.
Всадники в Руате! Какая прекрасная возможность. Следует что-то придумать, унизить или разозлить Фэкса, чтобы он отказался от притязаний на холд в присутствии любого всадника, после чего она сможет заявить свои права на то, что принадлежало ей с рождения.
Но вести себя надо крайне осмотрительно. Всадники – особенные люди. Ярость не затуманивает их разум. Алчность не заглушает голос рассудка. Страх не притупляет реакцию. Пусть глупцы верят в человеческие жертвы, сверхъестественную похоть, безумные кутежи. Она не настолько доверчива, подобные истории ей претят. Всадники остаются людьми, в их жилах течет кровь Вейра, а у нее тот же цвет, что и у любого другого, – Лесса сама пролила ее достаточно, чтобы убедиться.
Она мгновение помедлила, ощутив, как у нее вдруг перехватило дыхание. Не эту ли опасность она предчувствовала четыре дня назад на рассвете? Решающий поединок в ее борьбе за обладание холдом? Нет, подумала Лесса, то предзнаменование несло в себе нечто большее, нежели месть.
Чувствуя, как бьет по ногам ведро с золой, она проковыляла по коридору с низким потолком к двери на конюшню. Фэкса ждет холодный прием. Она не станет заново разжигать огонь в очаге. Ее смех неприятным эхом отразился от сырых стен. Поставив ведро и прислонив к стене метлу с совком, она с трудом отворила тяжелую бронзовую дверь в новую конюшню.
Конюшню построил с внешней стороны утеса Руата первый управляющий Фэкса, отличавшийся куда более острым умом, чем все восемь его преемников. Он достиг большего, чем они, и Лесса искренне сожалела, что ему пришлось умереть. Но при нем ее месть стала бы невозможной. Он выяснил бы правду о ней раньше, чем она научилась бы скрывать свою сущность и осуществлять мелкие вмешательства в дела холда. Как его звали? Она не помнила. Так или иначе, она сожалела о его смерти.
Второй управляющий оказался не в меру жаден, так что ей с легкостью удалось посеять раздор между ним и ремесленниками. Он был полон решимости выжать всю возможную прибыль из руатанских товаров, чтобы часть ее осела в его собственных карманах до того, как Фэкс начнет что-то подозревать. Ремесленников, успевших привыкнуть к искусной дипломатии первого управляющего, взбесили алчность и своеволие второго. Их возмущало, что прервалась древняя кровная линия правителей Руата, а еще больше то, каким образом это произошло. Они не могли простить нанесенного Руату оскорбления, их унижали утрата холдом главенствующей роли в Плоскогорье и то презрение, с которым при втором управляющем относились к ремесленникам и крестьянам. Потребовалось лишь небольшое вмешательство, чтобы дела в Руате из плохих стали хуже некуда.
Когда убрали второго управляющего, преемник оказался ничем не лучше. Его уличили в продаже товаров на сторону, причем самых лучших. Фэкс приказал его казнить. Его череп до сих пор катался в огненной яме под главной башней.
Нынешний управляющий не способен был поддерживать холд даже в том бедственном состоянии, в котором его принял. Самые простые на вид начинания быстро превращались в катастрофу – например, производство ткани. Вопреки его хвастовству, качество не улучшалось, а количество упало.
И теперь Фэкс здесь. Да еще с драконьими всадниками! Почему? Ощутив важность вопроса, Лесса замерла, и тяжелая дверь больно ударила ее по пяткам. Когда-то всадники часто бывали в Руате: она знала об этом и даже смутно помнила. Воспоминания походили на историю арфиста, будто рассказанные кем-то другим, а не пережитые ею самой. Все ее яростное внимание было сосредоточено лишь на Руате. Она не помнила даже имени королевы драконов или госпожи Вейра, которые учила в детстве, не помнила она и того, чтобы хоть кто-то в холде упоминал королеву или госпожу Вейра за последние десять Оборотов.
Возможно, всадники наконец собрались призвать правителей холдов к порядку за этот позор, заросшие травой скалы вокруг. Что ж, в Руат-холде вина за пренебрежение во многом лежала на Лессе, но она была готова бросить вызов даже всадникам, если ее попытаются обвинить. Пусть лучше весь Руат падет жертвой Нитей, чем останется во власти Фэкса! Мысль была столь чудовищной, что Лесса на мгновение оцепенела.
Жалея, что нельзя с такой же легкостью избавиться от замаравшего ее проклятия, она высыпала золу в мусорную кучу. Внезапное движение воздуха и промелькнувшая тень заставили ее поднять взгляд.
Из-за высокого утеса плавно скользил дракон, развернув огромные крылья и ловя утренние восходящие потоки. Без каких-либо усилий совершив разворот, он начал снижаться. За ним последовали второй, третий – целое крыло грациозных величественных зверей, которые бесшумно опустились на землю. С башни прозвучал запоздалый сигнал, с кухни послышались визг и вопли перепуганных служанок.