Всадники Перна
Прячась, Лесса нырнула в кухню, где ее тут же поймал помощник повара и швырнул к мойке, где ее заставили отскребать песком покрытые жиром столовые приборы.
Скулящих собак уже привязали к колесу, вращавшему вертел с насаженной на него костлявой тушей. Повар поливал мясо приправами, ругаясь, что ему приходится предлагать высокопоставленным гостям столь скудное угощение. Сушеные плоды прошлого жалкого урожая поставили отмачивать, а две самые старые служанки чистили коренья для супа.
Один из учеников повара месил тесто, другой тщательно подбирал специи для соуса. Пристально глядя на него, Лесса перенаправила его руку от одной коробочки со специями к другой, не столь подходящей, а затем невинно добавила в печь побольше дров, чтобы хлеб точно подгорел. Ловко управляя собаками, она замедлила одну и ускорила другую, чтобы мясо отчасти осталось сырым, а отчасти обуглилось. В итоге еда для предстоящего пиршества должна была оказаться несъедобной, что, собственно, и требовалось.
Лесса не сомневалась, что наверху, в главных помещениях холда, обнаруживаются последствия и некоторых иных мер, принятых в разное время именно для такого случая.
В кухню, крича, вбежала одна из помощниц управляющего. Похоже, она искала, где спрятаться, ее пальцы были в крови.
– Насекомые сожрали все новые одеяла! На меня напала сука, ощенившаяся на лучших простынях! Циновки сгнили, а в главных покоях полно мусора, нанесенного зимним ветром. Кто-то оставил ставни открытыми. Совсем чуть-чуть, но этого хватило, – рыдала женщина, держась за грудь и раскачиваясь туда-сюда.
Лесса усердно принялась начищать тарелки.
Глава 5
Страж порога, зверь цепной,
Слушай, слушай мрак ночной:
Каждый шорох, каждый шаг…
Где ты?
Кто ты?
Друг?
Враг?
– Страж порога что-то скрывает, – сказал Ф’лар Ф’нору.
Они совещались в большой, наспех прибранной комнате, где было по-зимнему холодно, несмотря на яркий огонь в камине.
– Когда с ним заговорил Кант’, он нес какую-то чушь, – заметил Ф’нор.
Опершись о каминную полку, он слегка поворачивался туда-сюда в попытках согреться. Его командир нетерпеливо расхаживал по комнате.
– Мнемент’ его сейчас успокаивает, – ответил Ф’лар. – Надеюсь, ему удастся извлечь какой-то смысл из его кошмаров. Возможно, конечно, несчастный зверь повредился умом от старости, но…
– Я тоже сомневаюсь, – услужливо согласился Ф’нор, бросив тревожный взгляд на затянутый паутиной потолок.
Он был уверен, что уже переловил здешних ползунов, но перспектива быть укушенным все еще пугала. И без ползунов в этом заброшенном холде приходилось терпеть бесчисленные неудобства. Если ночь будет достаточно теплой, он лучше поспит наверху, под боком у Кант’а.
– Во всяком случае, твое предположение куда разумнее, чем могли бы счесть Фэкс или его управляющий.
– Гм… – пробормотал Ф’лар, хмуро разглядывая коричневого всадника.
– Что ни говори, трудно поверить, что Руат мог прийти в такой упадок всего за десять Оборотов. Все драконы ощутили присутствие некой силы, и вполне очевидно, что на стража порога кто-то воздействовал. А на это способен далеко не каждый.
– Это может быть кто-то нашей крови, – задумчиво проговорил Ф’лар.
Ф’нор быстро взглянул на командира, размышляя, насколько серьезно надо воспринимать его слова, учитывая, что обстановка говорит обратное.
– Согласен, тут есть некий источник силы, – вслух согласился он. – Но это может быть уцелевший внебрачный отпрыск мужского пола. А нам нужна женщина. Однако Фэкс ясно дал понять в своей неподражаемой манере, что никого из носителей старой крови не осталось в живых в тот же день, когда он захватил этот холд. Ни женщин, ни детей – никого. Нет-нет. – Коричневый всадник покачал головой, не в силах разделить странную убежденность своего командира в том, что Поиск должен завершиться в Руате.
– Страж порога что-то скрывает, и виной тому может быть лишь некто, в чьих жилах течет кровь его холда, коричневый всадник, – настойчиво проговорил Ф’лар, описав рукой широкий круг, а затем ткнув в сторону окна. – Руат захвачен, но он сопротивляется, хотя уличить его невозможно. Я бы сказал, это указывает на древнюю кровь и силу. И не просто силу.
Видя упрямый взгляд Ф’лара и суровое выражение его лица, Ф’нор решил сменить тему.
– Посмотрю, что можно найти в окрестностях несчастного Руата, – буркнул он и вышел.
Ф’лара искренне утомляла дама, которую Фэкс любезно предоставил к его услугам. Она не переставая хихикала и постоянно чихала, размахивая давно не стиранным платком, который, однако, ни разу не приложила к носу. От нее исходил кислый запах пота, приторных масел и протухшей еды. К тому же она была беременна от Фэкса: в глаза это пока что не бросалось, но она сама доверительно поделилась с Ф’ларом благой вестью, либо не понимая, что оскорбляет этим всадника, либо по прямому указанию своего повелителя. Ф’лар сделал вид, что это его не касается, и избегал ее общества, за исключением тех случаев, когда без ее присутствия было не обойтись.
Сейчас леди Тела нервно тараторила, рассказывая об ужасном состоянии комнат, выделенных леди Гемме и другим дамам из свиты лорда.
– Ставни, обе пары, были всю зиму распахнуты настежь, и видел бы ты весь этот мусор на полу! Нам наконец дали двух служанок, чтобы они смели его в камин, но потом оттуда повалил жуткий дым, а когда к нам прислали слугу, тот обнаружил, что трубу перекрыл упавший наискось камень. Что удивительно, остальная часть трубы была в полном порядке.
Она взмахнула платком, и Ф’лар задержал дыхание, спасаясь от дурного запаха. Взглянув в сторону внутренних покоев холда, он увидел, как оттуда медленно и неуклюже спускается леди Гемма. Его внимание привлекла неуловимая перемена в ее походке, и он присмотрелся, пытаясь понять, в чем дело.
– Ах да, бедняжка леди Гемма, – печально вздохнула леди Тела. – Мы так за нее беспокоимся. Не знаю, зачем мой лорд Фэкс настоял, чтобы она поехала с ним. Ей еще не время рожать, но все же… – Тревога в голосе сей легкомысленной особы звучала вполне искренне.
Внезапно ощутив острый приступ ненависти к Фэксу, так жестокому с женщинами, Ф’лар оставил свою спутницу (она не заметила и продолжила разговаривать с пустотой) и любезно подал руку леди Гемме, чтобы сопроводить ее к столу. Леди едва заметно сжала пальцами его запястье в знак благодарности. Лицо ее побледнело и осунулось, вокруг глаз и рта пролегли глубокие морщины, выдавая чрезмерное напряжение.
– Вижу, кто-то попытался навести порядок в зале, – небрежно заметила она.
– Именно что попытался, – сухо согласился Ф’лар, окидывая взглядом обстановку.
Величественный зал с увешанными накопившейся за многие Обороты паутиной потолочными балками, откуда время от время с сочными шлепками падали на пол, на стол и на блюда обитатели паучьих сетей. С побуревших каменных стен сорвали старые знамена Руата, но замены не нашли. Столы на козлах, похоже, недавно отчистили и отскребли, блюда тускло поблескивали в сиянии свежих светильников. Впрочем, зря старались, поскольку яркий свет лишь подчеркивал изъяны обстановки, которая в полумраке смотрелась бы куда лучше.
– Здесь раньше был такой красивый зал, – прошептала леди Гемма на ухо Ф’лару.
– У тебя тут были друзья? – вежливо спросил он.
– Да, в юности. – Она выразительно подчеркнула последнее слово, намекая, что тот период ее жизни был куда счастливее. – Это был великий род!
– Как думаешь, кто-нибудь из них мог избежать меча?
Леди Гемма бросила на него удивленный взгляд, и лицо ее дрогнуло, но тут же вновь стало бесстрастным. Едва заметно покачав головой, она неуклюже заняла место за столом и милостиво кивнула Ф’лару, благодаря его и вместе с тем намекая, что более не нуждается в его услугах.
Вернувшись к своей спутнице, он усадил ее за стол слева от себя. Единственная высокородная дама, ужинавшая в тот вечер в Руат-холде, леди Гемма сидела справа от него, а Фэкс должен был сидеть рядом с ней. Остальным всадникам крыла и военачальникам Фэкса предстояло разместиться за столами ниже. Никого из цеховых мастеров в Руат не пригласили.