Золотко партии (СИ)
Вот только съемки сериалов коренным образом отличаются от съемок обычных художественных фильмов и еще больше отличаются от съемок современных (то есть сейчас считающихся современными) ситкомов. То есть «классических» американских «ситуационных комедий», которые снимаются в одной — двух локациях на одну камеру: пока еще деятели телевизионных искусств не были готовы тратить на такое сколь-нибудь существенные деньги. Точнее, сериал должен совмещать несовместимые свойства как «большого кино», так и ситкомов: масштабные съемки с кучей народа на втором плане (для придания «жизненной достоверности») и невероятно быстрый процесс съемок — чтобы обеспечивать непрерывность подачи материала зрителю, не отпуская его от экрана. И при этом бюджеты должны быть более чем умеренные. А из-за этого возникают и «особые требования» как к съемочной группе, так и — особенно сильно — к актерам, исполняющим главные роли. В моем прошлом будущем максимально близко и идеалу смогли приблизиться корейцы и китайцы (в силу национальных менталитетов), а сейчас…
Сейчас такой «идеал» смогу воплотить только я: у меня и актеры без особого труда (их труда) сыграют за день материала на пару серий, и техническая группа все снимет без помарок. А сюжеты придумывать мне и нуждочки нет, в свое время успела я такого «ёжева» насмотреться. А после нескольких (их точно меньше десятка потребуется) дорам можно будет переходить и к более сложным в исполнении проектам, к той же фантастике например. Причем как раз с сериальной фантастикой будет вообще все максимально просто, люди радостно любую чушь сожрут если им красивую картинку показать.
А с дорам я решила начать по самой простой причине: для них пока что не требуется серьезно вкладываться в футуристические декорации, все можно «на природе» отснять. И начальные вложения окажутся очень небольшими — а вот когда народ на эту продукцию подсядет, то серии будут у меня (точнее, все же у Васи) окупаться еще до выхода в эфир: продакт-плейсмент уже народу был известен…
Ну что, планы были составлены: я решила, что первые парочку сериалов я летом сниму, причем с ориентацией на американский телевизионный рынок — а следовательно, их придется в США и снимать. И актеров нужно будет тамошних поднабрать — но это уж точно ни малейших проблем не составит, у янки много народу рвалось в кино, так что симпатичные мордочки я на месте найду. Но это будет потом, а пока мне стоило заняться «детским конкурсом без победителей»: товарищ Месяцев согласился, что именно «соревноваться» детям все же не стоит. И конкурс состоялся: в телевизионном театре за неделю выступило больше сотни разных коллективов.
Моя роль на съемках действа была довольно скромной: я выступала всего лишь в роли «помощницы ведущей» — то есть помогала Светлане Алексеевне детишек через сцену пропускать быстро. Вот интересно: почти все дети, как только я появлялась за кулисами, мгновенно успокаивались и выходили выступать в очень хорошем настроении — а ведь я их вообще не «контролировала»! Видимо, моя репутация среди детишек по всей стране стала уже такой, что они думали: если Гадина с нами, то все получится великолепно, а потому и волноваться не о чем. И великолепно у них получалось, а парочка мелких срывов к неприятностям не приводила: я спокойно детям объясняла, что «ничего страшного не произошло, мы просто выступление еще раз перепишем». А Светлана Алексеевна мне после завершения съемок сказала, что и она в моем присутствии чувствовала себя очень уверенно и горячо меня за участие в проекте благодарила.
И я ей предложила окончание съемок отдельно отметить:
— Светлана Алексеевна, вы неделю работали очень напряженно, и я думаю, что нам стоит просто немного расслабиться. Сейчас время к обеду близится, так что я предлагаю вам как раз вкусным обедом работу и завершить. Приглашаю вас к себе в гости, я наготовила очень много всякого вкусного и надеюсь, вам обед понравится.
— Я думаю, что это будет неплохо. Съемки закончились, техническая команда со всем остальным сама прекрасно справится. А я заодно совмещу приятное с полезным: Николай Николаевич распорядился сделать передачу о нашей самой замечательной… самом замечательном творце музыки. Так что я заодно посмотрю, как вы живете, подумаю, что в будущую передачу можно включить по части вашего быта — зрителям ведь интересно, как известные люди живут.
— Ну, смотрите. Тогда и я вас немного попытаю, чтобы что-то для такой передачи придумать.
— Договорились, тем более сегодня мне вообще никуда спешить уже не надо. Это ваша машина? Где-то я такую уже видела… ну да, точно. Ну что, поехали?
Глава 14
Ребятишки из Фрязино сотворили небольшое, но очень показательное чудо, и на Калининском проспекте в Москве повесили телевизионный экран размером девять на двенадцать метров. Светоиодный экран, и каждый пиксель этого экрана (он устанавливался на плату отдельно) собирался из двадцати четырех светодиодов трех основных цветов и был размером полтора на полтора сантиметра. Но в пикселе не одни диоды были, там еще и довольно непростая схема стояла, которая «держала» подаваемые по сигнальным линиям на него цвет и яркость до тех пор, пока не приходил новый управляющий сигнал, а для управления экраном фрязинцам пришлось собрать специальную вычислительную машину. И «чудо» как раз в этой машине и заключалось: ее собрали на интегральных микросхемах. Простеньких, в каждой схеме помещалось всего по несколько сотен отдельных элементов — но это уже были именно микросхемы, причем изготовленные по новейшей технологии!
А для серийного воплощения этих технологий в далеком «заштатном» Тобольске, который в древние времена был практически столицей всей Сибири, начал строиться огромный завод. Правда, если на завод этот посмотреть снаружи, то размерами он точно не поражал и единственное, что могло удивить «внешнего наблюдателя», так это специально для завода строящаяся электростанция: завод должен был электричество жрать как не в себя. Потому что там собирались производить очень непростые полупроводниковые приборы и только для работы форвакуумных насосов требовалось (потребуется) с десяток мегаватт мощностей. А сколько электричества на основанное производство будет нужно, я и понятия не имела, знала только, что овердрфига. И знала потому, что Александр Николаевич отдельно попросил меня через бабулю закупить у немцев несколько мощных генераторов — ну, если получится. Правда, в Тобольске иностранщину ставить никто и не думал, но вот поставить творения сумрачного тевтонского гения туда, откуда «переносились» генераторы отечественные, было бы неплохо.
А с Германией (точнее, с ФРГ) у бабули отношения наладились довольно неплохие и в чем-то даже «родственные»: ее племянница Мария Агустина вышла замуж на немца, из числа переселенцев, и в конце пятидесятых с мужем переехала в Германию, а теперь она стала хозяйкой небольшой чисто торговой компании, размещавшей бабулины заказы на местных предприятиях. А так как заказов было много, она пользовалась в этой Германии довольно серьезным уважением в промышленных кругах и у нее часто получалось заказывать даже то, что для советских представителей было невозможным «по политическим причинам». Однако политика — политикой, а бизнес — бизнесом, и за деньги немцы из ФРГ все же согласились, что если аргентинская мультимиллионерша хочет поставить электростанцию на территории СССР, то эта электростанция все равно может считаться аргентинской. А откуда аргентинская бабка берет деньги на ее строительство, никому было неинтересно.
А аргентинская бабка (точнее, ее племянница) получала от продажи аргентинских же товаров в ФРГ. В основном — от продажи совершенно аргентинской недорогой одежды и обуви. Ведь каждому понятно, что если ткань ткется из аргентинского хлопка, а обувь шьется из аргентинской кожи, то считать такую продукцию китайской может только откровенный идиот, ведь все сертификаты на товары были именно аргентинскими! У бабули этот вид бизнеса оказался самым прибыльным (если, конечно, не считать ее совершенно феноменальные доходы от продаж музыки, фильмов и книг): немцы-то денежки считать умели очень неплохо, и если та же рубашка из чистого хлопка в магазине стоит вдвое дешевле, чем вонючая потная синтетика отечественного производства, то тут и выбирать не приходится. А так как обувь вообще была самых модных итальянских фасонов, то торговые сети просто в очередь в офис Марии Агустины выстраивались.