Золотко партии (СИ)
А «Роман с камнем» получил уже четырнадцать номинаций, и мне на самом деле стало интересно даже не то, получат ли мои фильмы «Оскаров», а лишь «сколько „Оскаров“ они получат». Но честно говоря, я бы и одному порадовалась: конкуренция там была просто бешеная. Потому что американский кинематограф и до меня существовал, и без меня существовал — так что там были и школа, и деньги, и очень хороших режиссеров с актерами уже накопилось немало — и вот как раз в семидесятом они целой толпой и «выстрелили». Ну что же, тем интереснее будет с ними посоревноваться…
На самом деле не очень интересно: я пропустила раздачу «Золотых глобусов» в начале февраля (там за меня Вася «Глобусы» получал), а «Глобусов» у моих фильмов сразу стало много. Сэм получила сразу два: за лучшую женскую роль второго плана и за лучший дебют актрисы. А «Луна» урвала, кроме премий Саманты, еще и «Глобус» за лучшую комедию, лучший сценарий и лучшего режиссера. Еще и Эдвин взял «Глобус» как лучший актер в комедии. К тому же мне обломился «Глобус» за сериал «First of all, for love» в категории «Лучшее ТВ-шоу — драма», и меня все эти награды навели на определенные мысли. Но «Глобусы» — это неплохо (и за прошедшие два месяца «Блокбастер» с продаж и проката одной только «Луны» чуть меньше десяти миллионов мне принес, я уже не говорю о бешеных доходов с сериала), но «Оскар» — это «Оскар». Во-первых, этой статуэткой орехи колоть удобнее, а во-вторых, обычно после «Оскара» в кинотеатрах начинается вторая волна проката и оттуда часто денег поступает чуть ли не больше, чем с первого выхода фильма на экраны. У меня, конечно, в этом особой уверенности не было, но вот «Блокбастер» точно поток денежек в мой карман сильно увеличит. Так что я глубоко вздохнула — и снова полетела через Атлантику…
И в целом «предчувствия меня не обманули», не напрасно я себе на «Мосфильме» заказала специальную сумочку. Правда, сумочка в конечном итоге оказалась маловата, но… все же буду рассказывать по порядку, а началось все с того, что меня в аэропорту LA встретил Вася и очень ехидным голосом спросил:
— Пекенья, у меня народ в офисе упорно интересуется, когда ты к нам заедешь и заберешь свои «Глобусы». Не то, чтобы они в моем кабинете очень мешают, но сотрудники уже поговаривают, что я решил племянницу обобрать и награды присвоить. А это, между прочим, нарушает, как говорят у вас в СССР, трудовую дисциплину и подрывает авторитет руководящих органов. Кстати, я для тебя вручение мне твоих премий записал на видео, обязательно посмотри. И смотри больше не на сцену, там еще несколько раз зрительный зал показывают — и, думаю, реакция отдельных граждан, как раз о которых ты мне говорила, тебя заинтересует.
— Думаешь, затевают провокацию на «Оскаре»?
— Как раз так я не думаю… но ты и сама увидишь. У нас еще два дня до церемонии присуждения премий, у тебя есть уже мысли о том, чем займешься?
— Спать буду, я же не просто так заранее прилетела, а чтобы одиннадцатичасовой джет-лаг переспать и на церемонию со свежей мордой идти.
— Все же ты действительно становишься старше и мудрее. Я снял тут поблизости особняк, охрана из моих сотрудников, так что никто тебе там не помешает. И я тоже: у меня все же довольно много дел в офисе, и я вас покину. А все остальные люди из твоих команд подъедут завтра, им я номера в гостиницах уже снял и сотрудники «Беты» их встретят и проводят. Вот, приехали… магнитофоны есть в твоей спальне и в гостиной, можешь посмотреть прошлую церемонию в одиночку или со своими секретаршами.
Да, я на получение позолоченных оловянных статуй прилетела с «секретаршами», со мной прилетели тоже Елена Александровна и Наталья Тихоновна. И если тоже Елена Александровна именно роль секретарши и исполняла, то Наталья Тихоновна со мной полетела по настоянию Владимира Ефимовича:
— Елена Александровна, она полетит с вами… на всякий случай. Опыт у нее все же огромный, связи кое-какие остались… случись что — она вас из любой задницы вытащит. И не отказывайтесь!
— А я и не собиралась. А заодно мы с ней еще несколько книжек для буржуев подготовим…
Вообще-то мысль написать несколько книжек в принципе была не самой плохой, но джет-лаг… так что я с помощью Натальи Тихоновны только одну книжку для Васи подготовила, еще пока мы через океан летели (причем через Северный и совершенно Ледовитый), и написала я «Оно» — а в Лос-Анджелесе я просто завалилась спать. Хорошо, когда можно «управлять собой через внешний интерфейс», удалось выспаться без использования снотворных (причем и мне удалось, и «секретаршам»), так что на вручение наград я отправилась в совершенно бодром состоянии с цветущим видом. Что было неплохо, церемония-то длинная и скучная… обычно, для «незаинтересованных лиц» скучная, особенно ожидание начала собственно церемонии. А вот когда шоу началось…
По знаменитой «красной дорожке» я прошлась, ручкой публике и многочисленным корреспондентам помахала, поулыбалась. И порадовалась, что меня устроители почти самой последней по дорожке этой пройтись в графике поставили, так что я и в зале недолго в ожидании просидела. То есть сначала в холле потолкалась, с несколькими актерами познакомилась (формально, но и просто поручкаться с Джейн Фондой и Голди Хоун было приятно). Ну а затем началась церемонии объявления победителей и их награждение. И вот тут меня постигла первая неожиданность: третьей по счету номинацией была «за лучший саундтрек» — и в ней победила я за трек к «Роману с камнем». Вот уж неожиданность! То есть я музыку-то к фильму «сама написала» и сама (причем в одно лицо) записала, но вот победы в этой номинации я точно не ожидала. Настолько не ожидала, что вышла на сцену с очень ошарашенной (другого слова не подберу) физиономией (я потом запись церемонии посмотрела и осталась собой очень недовольна), а так как на этот случай у меня и речи заготовлено не было, то я там промямлила что-то вроде «спасибо, я очень старалась, благодарю за столь высокую оценку» — и на этом «закончила дозволенные речи».
Следующей номинацией, в которую мои фильмы включили, была «за лучший адаптированный сценарий», а так как книжка «Бумажная луна» поступила в продажу до того, как я фильм снимать начала, то жюри решило, что сценарий фильма под эту категорию подходит — и я получила вторую статуйку. Но после того, как взяла ее в руки, я даже до кресла своего в зале дойти не успела: меня назвали победительницей и в номинации «Лучший оригинальный сценарий» за «Роман с камнем». И вот тут-то заготовленная сумочка мне и пригодилась. Простая сумочка, даже, скорее примитивная и вообще картонная, по конструкции и по виду практически не отличающаяся от упаковки на полдюжины пивных банок. Так что когда я снова возвращалась на сцену с двумя статуэтками в руках, я эту сумочку из своей «традиционной» достала, разложила (а на меня как раз все телекамеры были в этот момент направлены), двух «Оскаров» в нее поставила и поднялась на сцену за третьим. Джеймс Джонс, который объявлял результаты этой номинации (ага, тот самый, который говорит голосом Дарта Вейдера… будет говорить, я надеюсь) рассмеялся так, что даже поздравить меня сразу не смог, а начал свою поздравительную речь несколько «нетрадиционно»:
— Мисс Гадина, я восхищен вашей предусмотрительностью! За всю историю Киноакадемии вы первая, кто заранее позаботился о таре для переноса получаемых наград! Я вас от всего сердца поздравляю и с огромной радостью вручаю вам… да, уже третью за сегодня статуэтку… надеюсь, вы теперь их не уроните и не потеряете…
Публика в зале по этому поводу смеялась очень долго, так что Сэм, выигравшая в следующей номинации, на сцену поднялась минут через пять. А за ней снова я поднялась на сцену, получив очередного «Оскара» за «лучшую оригинальную песню» — и шла я под дружный хохот всего зала. Хотя песня была… да, точно «оригинальная»: я в фильме «растянула» эпизод, когда рассерженные друг на друга герои едут в машине, злобно молча друг на друга и воткнула туда «Bad Guy» Билли Айлиш…
Затем я немного погодя взяла статуэтку за лучший монтаж («Роман с камнем»), еще одну за него же, но уже в категории «Лучший звук». А когда меня вызвали на сцену за следующей наградой (в номинации «лучшие визуальные эффекты» — я в «Луне» тоже с вращающейся вокруг героев камерой поразвлекалась), зал замер, ведь моя сумочка уже была полностью забита. Но смотрели не меня зрители молча очень недолго, ровно до той секунды, когда я извлекла из сумочки вторую картонную «раскладушку»…