Золотко партии (СИ)
— Диверсантка ты наша, — в разговор вмешался Владимир Ефимович, — А я тебя о другом спросить хотел: с тобой нам все понятно, ты как Гадиной была, так ей и осталась. А вот что нам делать с теми… в общем, с теми, кто эту… нехорошую машину «Мир» придумал, я пока не соображу. Но ты уже доказала, что по этой части соображаешь лучше всех в стране, и если у тебя есть какие-то идеи…
— Идеи есть, но… хочу предупредить, что после посещения Японии у меня все эти идеи навеяны ихними кинами про якузду — это японские бандиты такие, отличающиеся крайней жестокостью и извращенным садизмом. Так вот, когда я слышу о разработчике этого «Мира», мне начинает казаться, что якудза — это очень спокойные, мирные и исключительно человеколюбивые товарищи. По сравнению со мной, конечно…
— Хм… даже так?
— Ну да. Они-то всего лишь с человека кожу живьем сдирают, а я бы после содратия кожи его бы еще и солью с кайенским перцем посыпала. Но так как с перцем у нас в стране проблемы, я, наверное, приглашу пару мексиканских бандитов из наркокартелей, у них тоже фантазия буйная…
— Послушай, Гадина ты наша, мы с тобой всерьез разговариваем.
— И я всерьез: таких, как эта гнида, давить надо. Я бы вообще всю эту академию украинских наук на колья пересажала, но, боюсь, это мне не по силам: я же девушка, причем не особо и большая, а там мужики крупные подобрались, мне их просто не поднять. Но вы не волнуйтесь: я тренируюсь, мышцы наращиваю… как раз годика через два наберу нужную форму.
— Нужную для чего? — удивился Владимир Ефимович. — Чтобы этих академиков на кол сажать?
— Да плевать мне на них, я думаю, с ними вы и без меня справитесь. А вот стать олимпийской чемпионкой мне бы не помешало.
— Чемпионкой по чему?
— Да по чему угодно, например, по плаванью. Насколько мне известно, пока еще никто в мире пятьдесят миль в океане без перекуров, без еды и питья не проплывал, а я это проделала.
— Ну что же, мы тебе пожелаем всяческих успехов в этом начинании. А не раскрытым остался один вопрос: когда эти твои новые ЭВМ можно будет начинать серийно производить?
— А вот то вопрос не ко мне, мне всего несколько машинок таких нужно, максимум штук двенадцать — а столько фрязинцы и на коленке соберут. А если вам нужен серийный завод, пусть им занимаются специально обученные люди.
— Вот ведь Гадина! Но если подумать, скорее все же золотко. Ладно, мы тебя поняли, спасибо за ценные советы. Тебе еще что-то от нас нужно?
— Да вроде нет, я же сказала, что с машинами вычислительными я все, что хотела, уже сделала.
— А я не о машинах, тебя американцы уже официально в Лос-Анджелес приглашают.
— А что я там забыла?
— Ты? Ты ничего не забыла, но натворила в США столько уже… в общем, оба твоих последних фильма номинированы на разные «Оскары». И мы думаем, что ты там Советский Союз не посрамишь.
— А когда точно не срамить Союз надо? В марте? Я на предмет каникул в школе…
— В школе тебя временно какие-нибудь профессора из консерватории заменят, там в апреле мероприятие намечено. А ты что, не знаешь, когда там «Оскаров» раздают? В общем, иди, готовься, если что-то понадобится, говори сразу: достанем и обеспечим.
— Я так думаю, что для подготовки к церемонии мне, чтобы страну не посрамить, нужно шесть бутылок ликера из асаи, их на московском ликеро-водочном вроде делают…
— Гадина, ты что, всерьез думаешь, что наше терпение безгранично⁈ Ты название по буквам продиктуй… и вали отсюда, пока мы по-настоящему не рассердились! А… времени уже немного осталось, мы тебя пока что больше дергать не будем, но ты потом обязательно в гости зайди, статуэтками похвастайся. Все, свободна!
Глава 18
В начале марта компания 3M приобрела у Васи лицензию на производство видеокассет формата VHS. И это, по Васиным оценкам, должно было снизить розничную цену стоминутной кассеты долларов так примерно до трех — но меня это совсем не опечалило. Кроме того, что лицензия была «ограниченной» (в ней особо оговаривалось, что катушки для пленки в кассете не должны делаться из прозрачного пластика фиолетового, розового, голубого и зеленного цветов любой интенсивности), в ней отнюдь не гарантировались поставки американским «пленочникам» какого-либо оборудования. Точнее, в ней явно указывалось, что «Бета» не передает никакие технологии и как «Миннесота Майнинг Мануфакчуринг» будет кассеты изготавливать, «Бету» вообще не волнует.
А для бабулиной родни, которая занималась производством кассет, этот пункт был очень важным, просто янки о его важности не знали. Потому что при начале производства кассет использовалось очень много ручного труда, их в принципе именно вручную и собирали. Вручную вставляли в крышку кассеты прозрачные «окошки», вручную устанавливали в кассете все ролики и валики и многочисленные пружинки, вручную ставили на место кассеты с пленкой (на которых так же вручную пленка фиксировалась). И, наконец, вручную вкручивали пять винтиков — и все
Это, несмотря на кажущуюся простоту и дешевизну сборочных операций, стоимость производства довольно серьезно увеличивало. Поэтому советские инженеры (за очень отдельные деньги) разработали, а советские рабочие изготовили несколько автоматов, которые все эти операции выполняли без участия человека, и с ними (если не считать стоимость амортизации этих не самых простых — и чисто «механических» — автоматов) себестоимость кассеты приблизилась к стоимости использованных в производстве пластмасс. Но такие станки-автоматы были поставлены только на заводах в Мексике и в Аргентине, а о том, что еще два сборочных завода вообще в Китае заработали, бабуля просто никому не сообщала. Ну а американцы решили просто сборочный завод поставить в Мексике, где зарплаты были почти впятеро меньше, чем в США — но все равно наши кассеты будут почти втрое дешевле, чем их.
А продажу лицензии Вася мне объяснил просто: в любом случае кто-то кассеты начнет выпускать и без нас, а янки (и германская компания BASF, которая тоже начала переговоры о приобретении лицензии) просто публикацией своих финансовых отчетов позволят нам довольно долго самим удерживать высокие розничные цены и как раз помешают нелицензионному производству, сделав кассеты не таким уж и дефицитом.
А насчет «цветовой дифференциациия штанов» ограничения лицензии объяснялись просто: «Бета» фильмы продавала на кассетах с фиолетовыми катушками (и цвет как бы гарантировал, что кассета записана на «фирменном» оборудовании тиражных заводов «Беты»), прокатные копии выпускались на кассетах с розовыми, голубыми и зелеными катушками (в зависимости от жанра), а чистые кассеты в продажу шли с кассетами бесцветными. Но это было скорее «объяснением для покупателей», а на самом деле цветовая маркировка позволяла быстрее фильмы тиражировать: операторы тиражных комплексов по оттенку цвета определяли длительность записи на каждой кассете (которые как раз «под фильм» делались) и гораздо реже путались при загрузке кассет на запись. Впрочем, и маркетинговый смысл в этом был: покупатели уже к такой цветовой гамме привыкли и пиратские копии, на которых качество никем не гарантировалось, особой популярности не приобрели: пираты-то доступа к «разноцветным» кассетам получить не могли.
Да и попытки некоторых студий наладить собственный выпуск своих фильмов на кассетах провалились — а с этим и провалились попытки довольно многочисленных «бизнесменов» наладить собственные видеопрокатные заведения, так что в целом Вася «политику партии» сформировал отличную. Казалось бы мелочь: цвет пластика, из которого штампуются копеечные катушки — но эта «мелочь» приносила «Бете» миллионы.
Очень много миллионов: когда седьмого ноября прошлого года прокат «Бумажной луны» в кинотеатрах закончился, фильм пустили в «Блокбастере» — и там он принес денег больше, чем от кинотеатров: владельцы видаков только купили больше миллиона копий, а за пять месяцев кассеты напрокат были сданы чуть больше пяти миллионов раз. Я подумала, что тот факт, что фильм вышел «на несколько лет раньше», сыграл в популярности фильма очень заметную роль: гораздо больше людей, еще помнящих Великую депрессию, были живы и все еще работали, обеспечивая высокий платежеспособный спрос на это кино. Собственно поэтому, я думаю, фильм и был выдвинут на «Оскар» сразу по девяти основным номинациям (причем по одной — «Лучшая актриса второго плана» — номинанток было сразу две).