О, этот дивный, юный мир (СИ)

Неподалёку от того места, где он работал, каким-то особым способом была пробурена разведывательная скважина диаметром больше метра. В итоге из вулканической породы геологами был поднят на поверхность керн длиной в четыреста пятьдесят метров, который наглядно показал — марианиты встречаются только в поверхностном слое и не залегают глубже двух метров, но самые красивые камни лежат буквально под ногами. Марианитов было очень много, но только в том случае, если их не добывать массово, можно будет сохранить не только высокую цену на них, но их интерес людей к ним. В общем им нужно было придумать, как сделать так, чтобы дикие старатели, зафрахтовав транспортники, не прилетали на Викторию стотысячными толпами, не сыпались из космоса на Марию на спускаемых модулях и не гребли их потом лопатами. Ведь не встречать же их в самом деле шквальным огнём из пушек боевых викторок, а может быть именно это и придётся делать уже довольно скоро, отстаивая свои права.
  
Честно говоря, Виктор в последнее время именно об этом как раз и думал более всего. Алексей хорошо подготовился у полёту на Викторию. Он закупил всё самое необходимое оборудование и самое главное, сумел в невероятно короткие сроки построить пусть и небольшую, но самую настоящую космоверфь. Две викторки в военном исполнении, в сопровождении двух обычных, гражданских корабликов уже были отправлены на Землю и переданы в руки командования космофлота. Сразу после этого их пилоты немедленно пересели на корабли сопровождения и вернулись назад. Военный космофлот ещё никак не отреагировал на это, но его викторианский отряд уже получил двадцать пять викторок. Они не были вооружены ракетами с термоядерными боеголовками, но и без них могли причинить очень большие неприятности тем космическим кораблям, которые нужно было не пропустить к Виктории.
На всякий случай Виктор отдал приказ, чтобы на космоверфи построили ещё полсотни боевых викторок и заодно выкрасили в чёрный цвет сотню из уже готовых к продаже ста двадцати космояхт. У него имелось подозрение, что деятели из Ассоциации Искателей Радуги летят на Викторию вовсе не для того, чтобы обо всём договориться миром, а предъявить ему какой-то ультиматум. Ну, что же, если они вздумают объявить колонистам ультиматум, им будет чем ответить хапугам. Даже если какие-то корабли смогут прорваться сквозь строй викторок и орбитальные модули пойдут на посадку, их можно будет встретить «Зубрами», поставленными на зенитную турель «Фокстрот», но что потом делать со старателями, большой вопрос. Они же непременно полезут наружу с кирками, ломами, лопатами и тачками, да, при этом ещё и станут вопить о своих гражданских правах.
Из-за таких мыслей, которые приходили в его голову всё чаще и чаще, Виктору иной раз делалось просто дурно. Почему-то он опасался как раз именно такого развития событий и уже не раз помянул недобрым словом эти чудесные драгоценные камни. Лучше бы их на Виктории вообще не было бы. Так что матерился он во время вынужденной сиесты в том числе и поэтому. Что-то ему не верилось в то, что Ассоциация Искателей Радуги сплошь состоит из одних только альтруистов и бессребреников. Слишком уж быстро она была кем-то создана, но более всего Виктора смущало то, что в неё вошли представители сразу восьми миров, население которых было более двадцати миллиардов человек.
Наконец температура воздуха за стенами домика начала понемногу снижаться и если два с лишни часа она достигла чуть ли не своего максимума, плюс пятидесяти четырёх градусов в тени и девяноста двух градусов на почве, то теперь температура воздуха в тени было уже плюс сорок шесть, а почвы семьдесят девять и поскольку каменное крошев был ещё достаточно горячим, то воздух моментально пришел в движение. Восходящие потоки, довольно слабые два часа назад, усилились и то там, то сям закрутились небольшими вихрями и вместе с тем над всей гигантской котловиной подул лёгкий, но довольно ощутимый ветер, отчего стены пластикового дома завибрировали. Виктор встал с кровати и принялся одеваться в громоздкий, пухлый пустынный, теплоизолирующий комбинезон белого цвета. Комбинезон этот, за исключением специальной мягкой ткани, пошедшей на подкладку, был изготовлен на Виктории, что его особенно радовало, — все предприятия, которые хотел построить на этой планете Алексей, уже работали на полную мощность.
Забросив за спину небольшой ранец с лёгкой, но довольно мощной аккумуляторной батареей, он надел на голову специальный защитный шлем, включил систему кондиционирования, проверил шкуродёрку и взяв сумку с инструментом, вышел через тамбур из домика. Ветерок усилился и спускаясь вниз по лестнице Виктору пришлось взяться за поручни. Подняв лестницу, чтобы на платформу не забралась какая-нибудь змея, он пошел на запад, навстречу ветру. Там, почти на краю его делянки находилась большая лунка, которую он оставил на сладкое. Большая лунка, — большая полость, а в большой полости можно было найти большую друзу. Или ничего не найти, если не повезёт. На шлеме у Виктора, с правой стороны, была прикреплена небольшая, опечатанная пломбой видеокамера с большой картой памяти, рассчитанной на четыреста часов непрерывной съёмки.
Ещё тогда, когда они только собирались в пустыню, ими было принято решение, — бить в каждой лунке всего три шурфа и потом, засыпав ямку, оставлять в центре каждой зелёную вешку. Зелёный цвет был в этой пустыне очень большой редкостью и те старатели, которые придут на эту делянку позднее, будут знать, где он уже поковырялся. За десять дней на делянке площадью в один квадратный километр при трёх подходах на лунку, можно было произвести раскопки максимум в трёхстах лунках, а их тут было не менее шестидесяти тысяч. За семь с половиной рабочих дней Виктор сумел пробить шурфы в двухстах восьмидесяти двух и при этом ни разу не включил генератор шкуродёрного поля, считая его средством последней надежды. Это изобретение Джонни-Механика безотказно действовало даже на насекомых, но ему, как и всем остальным рейнджерам, было их жалко. Убивать она их не убивала, но выгоняло из лунки начисто.
До той лунки, на которую Виктор положил глаз ещё в первый день, он дошел за десять минут. Эта лунка, была всем лункам лунка. Её диаметр превышал шесть метров, но что самое главное, она не была слишком глубокой, что уже говорило о том, что она не была пустой. Однако, у него было всего три подхода на то, чтобы добраться до того сокровища, которое в ней, возможно, скрывалось. Хотя стоять на краю было и не очень безопасно, именно там рыли себе норы самые крупные, тигровые ящерицы, которые могли прокусить даже плотную, стёганую штанину комбинезона, Виктор не спешил спускаться вниз. Ещё подходя к лунке он нашел взглядом самое безопасное место, — почва там была без крупных обломков, плотно слежавшаяся, и встал там.
Лунка выглядела необитаемой, то есть в ней не было крупных змей. В это время дня они обычно занимали свои охотничьи позиции на затенённых участках. Поэтому Виктор вздохнул с облегчением и принялся внимательно разглядывать её сверху, анализируя каждую впадинку и каждый холмик. В первую очередь его внимание привлёк небольшой холмик чуть с краю от центра лунки и второй, поменьше, в полуметре от него. Улыбнувшись, он спустился вниз, внимательно оглядел оба холмика и убедившись, что ни в одном, ни в другом нет норок, для пущего спокойствия потопал ногой и когда не увидел никакого шевеления, опустился на колени и вынул из мешка свои инструменты, изрядно пострадавшие от ковыряния в обломках, усеянных микрокристаллами марианита. Негромко насвистывая, Виктор осторожно ударил под основание холмика. Остриё кирочки вонзилось в него сантиметров на пять. Он отколупнул кусок слежавшегося грунта и ударил в то же время во второй раз.
  
Когда Виктор подрыл холмик высотой сантиметров тридцать и около метра в поперечнике на треть, остриё кирочки врезалось во что-то более твёрдое, нежели вулканическая пемза. От этого звука у него тотчас ёкнуло и радостно забилось сердце. Он уже прекрасно знал, что именно может означать этот звук и принялся разрыхлять ударами кирочки грунт вокруг кочки и аккуратно отгребать его сапёрной лопаткой. Через двадцать минут он поддел сапёрной лопаткой и приподнял овальную, выпуклую, всю покрытую слоистыми наплывами плиту сантиметров семьдесят размером и ахнул, увидев уже хорошо знакомый ему блеск кристаллов марианита. Это была не просто большая, а громадная друза марианитов весом не менее восьмидесяти килограммов и когда Виктор перевернул её, то не поверил своим глазам. Самые длинные кристаллы марианита имели в поперечнике сантиметров пятнадцать и длиной более полуметра.