Новый каменный век. Том IV (СИ)

Шлифовальные топоры были качественно новой ступенью после оббивки. Абразив и трение позволяли не только выровнять поверхность, но и «залечить» микротрещины, оставшиеся после оббивки, делая оружие куда прочнее. А добавить к этому уменьшение толщины абразива с крупного к мелкому постепенно, можно добиться выдающихся результатов.
— Ладно, не буду тебя отвлекать, — сказал я, вставая.
  
Но Зиф ожидаемо проигнорировал меня. Мне требовалось лишь иногда заглядывать, проведывать его и давать по большей части ненужные советы. Но это до того, как мы дойдём до сверления. Вот тогда-то начнётся самое интересное. Ну а если не выйдет, можно использовать старое-доброе расщеплённое топорище.
Я подхватил ивовые прутья и направился к серому столбику дыма, что растягивал аромат копчёного мяса по всему лугу. Попутно успел переговорить с Хагой. Он в добровольно-принудительном порядке требовал моего присутствия в его цеху с целью продолжения обучения, но по большей части, чтобы припахать меня. В последние дни ожидаемо у меня было мало времени. Но и игнорировать это было нельзя: шкуры надо уметь обрабатывать. К тому же он обмолвился, что поможет сшить новое одеяние для меня, а то моё… мягко говоря, не в лучшем виде.
«Эх, вот тот бобёр как раз бы принёс отличную шкуру…» — думал я с горечью. Ну вот сложно было мне отпустить тот факт, что добыча уже почти была в руках и ускользнула.
— Ив!
Услышал я её даже раньше, чем увидел. Ака бежала в мою сторону, аж шкуры развивались подобно плащу, пока я шёл к шалашу. Ей, как и всегда, не терпелось о чём-то рассказать. А если у неё такой воодушевлённый настрой — значит, всё получилось именно так, как она рассчитывала. И как рассчитывал я.
— Всё сделала! — выпалила она, подбежав и хватая меня за рукав. — Пим-мя-кан готов!
— Пеммикан, — поправил я, тоже далеко не с лучшим произношением — всё же лингвистический аппарат нередко давал сбой, но она уже тянула меня за собой, не слушая.
— Да-да, он! Пойдём!
Ака тащила меня мимо шалашей, мимо костров, туда, где коптильня стояла чуть поодаль от основного лагеря, укрытая от ветра. По пути я заметил несколько охотников Ваки, что обсуждали что-то с немалым возбуждением. И главное, на несколько тонов тише, чем было у них заведено. И лица выражали разнообразный спектр эмоций — радость, предвкушение, обеспокоенность и что-то ещё… но Ака не дала мне углядеть лучше.
— Ака, я и так дойду, не волнуйся, — смеясь сказал я, едва не спотыкаясь.
— Нет! Ты должен срочно посмотреть!
Будто пеммикан отрастит ноги и убежит… Ака — такая Ака.
За эти дни, помимо всего прочего, я продумал стратегию, как без лишних проблем собирать запасы. Всё оказалось проще, чем я думал. Охотникам доставалась часть добычи, но это ничуть не мешало им откладывать свою долю и есть из общего котла. Просто так здесь никто не делал. Личные запасы вообще не пользовались популярностью. Но для меня это была лазейка, которая помогала делать запас.
У коптильни уже досушивалось мясо, развешенное на жердях. Была мысль сделать закрытую сушильню, но пока руки не дошли. Пока это были простые стойки для сушки, которые я смастерил сам с небольшой помощью всех заинтересованных, — нехитрые, но удобные, с навесом от дождя. Ака поднырнула под него, поманила меня внутрь.
— Смотри! — она подвела меня к берестяному коробу, стоявшему на камнях.
Внутри лежал неровный, округлый брикет. Я опустился на корточки, разглядывая его. Утрамбованное сушёное мясо, ягоды и топлёный жир. Ягоды пришлось выменивать у Анки и других женщин. В субальпике в это время ягод почти не было — они созревали позже, чем ниже в долинах, так что пришлось выпрашивать из личных запасов, объяснять, уговаривать. Ака оказалась лучшей помощницей в этом деле — она умела уговаривать так, что отказать ей было невозможно.
— Твёрдый! Смотри! — Ака отломила кусочек брикета, протянула мне.
— Ну конечно твёрдый, таким ему и нужно быть, — улыбнулся я.
«Выглядит вроде так, как и должно выглядеть пеммикан, — подумал я. — Если всё будет хорошо, то в дальнейшем он может стать идеальным товаром для обмена».
Я взял, закинул в рот. Вкус оказался… сложным. Мясной дух с лёгким звериным душком, который я уже перестал замечать в обычном мясе, кисло-сладкий привкус ягод и жир, обволакивающий язык, делающий всё это сытным до предела.
— Хорошо, — сказал я, и это было честно.
Не то чтобы вкусно в том смысле, к которому я привык в прошлой жизни. Но это была еда, которая могла храниться месяцами, весила мало, а давала огромное количество калорий. Идеальная дорожная пища. Питаться ей на постоянной основе невозможно, конечно же, но как необходимость — великолепное решение.
— Молодец, Ака, — я посмотрел на неё, и она засияла так, что я едва не ослеп. Энергии ей не занимать.
— Ещё сделаю! — заверила она, уже прикидывая, где взять жир и ягоды для следующего брикета. Если с жиром пока трудностей не было после большой охоты, то ягоды были ограниченны. — Только скажи, сколько нужно.
— Много, — сказал я, поднимаясь. — Сколько сможешь, столько и делай. Только про коптильню не забывай, — показал я на шалаш. — Скоро и рыбы станет больше. Так что, придётся, скорее всего, ставить второй шалаш.
Она кивнула, и я увидел в её глазах тот самый огонь, который бывает у людей, нашедших своё дело. Пусть пока это был просто пеммикан. Но с ней, я уверен, мы сможем разойтись так, что другим места мало будет. Нужно обязательно забрать её с собой, можно сказать, что она стратегически важный член, даже если стая этого ещё не осознаёт. У неё невероятный потенциал.
— Ив, — окликнула она, когда я уже вышел из-под навеса. — А что дальше?
— Дальше? — я обернулся.
— Ну, ты же что-то задумал, — она смотрела на меня пристально, не по-детски серьёзно. — Я вижу.
Я помолчал.
— Потом расскажу, — сказал я. — А пока… делай пеммикан.
Она кивнула, и на её лице снова появилась улыбка.
— Хорошо. Потом.
«Прости, Ака. Но ты очень… очень говорлива», — подумал я, хотя взгляд тот был непривычно серьёзный.
— Ив, — услышал я голос Шанда позади.
Обернулся, а он шёл ко мне уже без Шайи, с обеспокоенным выражением на лице. И, не подходя, рукой попросил отойти, пока Ака возилась под навесом.
Я понял, что что-то случилось. Да и по пути те охотники. Надеюсь, не то, о чём я подумал. Ещё слишком рано.
— Рассказывай, — попросил я тихо.
— Шайя говорила с Шако… — начал он.
Так уж вышло, что Шайя была любовницей и ему, и тому, кто представлял угрозу для нас. Шако — новый наследник Ваки. И если Шанд пообещал, что лишнего не скажет. У Шако язык был более гибким, впрочем, почему-то в постели это его не выручало, так как Шанд оказался куда более близким Шайе, и та активно делилась с ним всем, что услышит. А он рассказывал мне. Полезного было мало, но иной раз было над чем подумать.
— … он сказал, что, когда ходил за край луга смотреть стада, встретил крылья чужого племени, — проговорил он, и я напрягся. «Крыльями» они называли разведчиков, кто исследует местность, наблюдает за движением стад. — Он говорил с ними — они племени Медведя. Идут к дальней высокой скале за рекой. Там, где второй ручей огибает зелёный камень.
Я понимал, о каком месте он говорит. Это было дальше, чем мы обычно заходим. Примерно в пяти часах от нас, немного выше нашего луга. Думаю, около двадцати — двадцати пяти километров.
— Они представляют опасность для стаи? — сразу спросил я.
— Не думаю. Но… Горм не знает об этом. Шако рассказал Ваке, и тот взял охотников и отправился раньше, чем мы вышли на охоту. Он хочет зачем-то встретиться с ними раньше, чем встретится Горм.
  
— Нужно рассказать Горму, мне это всё не нравится, — прошептал я. — Как думаешь, зачем он отправился к ним?
— Не знаю, но вряд ли обменяться шкурами.
— Да уж… племя Медведя, значит. Ты их видел когда-нибудь?
Я ещё не встречался с другими племенами кроманьонцев, пусть и сам был из Соколов. Но понимал, что другое тотемное животное вполне может означать совершенно иную культуру. И неизвестно, в каком виде она будет выражена. Медведь, пусть и травоядный, но зверь высшего порядка. Сойтись с ним не захочет никто. И это должно отражаться и на людях. И с такими людьми идёт встретиться Вака.