Новый каменный век. Том IV (СИ)

Но зачем? Помощь ему вряд ли нужна. Горм и так уже на последнем издыхании, сопротивления не оказывает. Стая постепенно проникнется и отринет старого вождя, избрав более сильного и решительного. Особенно учитывая то, что он не будет гнушаться использовать мои разработки и с ними точно улучшит состояние общины.
Не понимаю.
И тут у меня вспыхнуло одно имя: «Ита».
 Глава 5 
  
— Тук, иди к Аке, помощь ей нужна, — сказал я мальчугану, подходя к навесу у нашего шалаша.
— Эй! Куда идти? Он ещё не закончил! — тут же запротестовал Ранд, оторвав взгляд от плетения очередного обруча для каркаса вежи.
Тук замигал, не зная, кого слушать.
— Иди давай, — махнул я.
— Ив!
— Ранд, он пойдёт сейчас к Аке. Там закончит, вернётся и поможет тебе, — твёрдо проговорил я, намекая, что это лишь предлог.
— Ладно, иди. Но потом — сразу сюда, — проговорил недовольно бывший охотник.
Тук быстренько встал, положил ивовые прутья в яму, покрытую шкурой и наполненную водой. Их требовалось либо распаривать над костром, либо вымачивать, чтобы были податливыми. Но перед уходом он подкинул можжевеловых ветвей в тлеющий костёр. После большой охоты вместе с шкурами, мясом и костями нам досталось полчище слепней и гнуса. И если последние уже перебрались ближе к воде — к озеру, ниже к рекам, то слепни никак не хотели уходить. Оттого приходилось то и дело коптиться и вымазываться жиром и золой, иначе покоя от них нет.
— Чего ты его прогнал? — спросил Ранд, когда Тук уже побежал в сторону коптильни.
Он сидел на шкуре, вытянув ногу с шиной, а другую подобрав под себя. Рядом лежал обещанный мной костыль из сосны с разводной рукоятью, обитой несколькими слоями кожи и наполненной козьей шерстью.
«А с костылём он и впрямь приободрился. Хотя что так, что так — сидел тут. Ну, теперь в туалет стало проще ходить, разве что», — подумал я, смотря на некогда лучшего охотника, что весьма умело закреплял прутья, оборачивая вбитые в землю колья в форме круга.
Я присел рядом, глаза тут же заслезились от едкого дыма. Видимо, ещё и сосны подкинули. Её слепни особенно не любят.
— Крылья Ваки видели племя Медведя, — без прелюдий выдал я. — Мне шепнули, что Вака отправился к ним на встречу. Ты когда-нибудь встречался с ними? Они знакомы?
Тут он уже отложил прутья и посмотрел на меня, сведя брови.
— Медведи, значит… Да, встречались. Тем летом, да и позапрошлым. И у Древа менялись женщинами. Правда, все их хвалёные медведицы померли одна за другой, подсунули немощных, — покачал он головой. — И ещё…
— Что?
— Вака их хорошо знает, лучше, чем я.
— Это почему?
— Его прошлая стая. У них стоянка зимняя рядом с медведями была. Те повыше забираться любят, да пещеры побольше. А когда снег сходил, волки если вверх шли, а медведи вниз по охоте — то встречались не раз. Вака рассказывал мне. Но он тогда ещё мал был, имени не имел, да только слышал, что охотники рассказывают.
— А может ли быть так, что… — я на миг замолчал, но сразу продолжил: — Ита. Она могла прибиться к ним. Вака знает тропы, какими они ходят? Он же мог рассказать Ите, где их встретить?
Тут Ранд широко раскрыл глаза, губы немного приоткрылись, словно он вот-вот что-то скажет. Но не говорил, только дышал густо, да видно было, что в котелке что-то варится.
— Ранд, — щёлкнул я пальцами, — ты что-то вспомнил?
Он вновь посмотрел на меня и заговорил:
— Ита, она тоже… она не из волков, — вдруг заявил он.
— Только не говори, что она из медведей, — попросил я.
— Я не знаю точно, но она рассказывала, что не всегда была волчицей. Что встретила Ваку, когда её звали Ута. Её обменяли, как бывает. Она приняла Белого Волка и более не носила старой шкуры, — он словно сам начал понимать, как быстро начинает обостряться ситуация.
«Ута означает — маленькая травинка. А значит, она уже была приобщена к травничеству, но ещё юна. Возраст скорее всего около десяти-одиннадцати лет. Учитывая близость к племени медведей, и то, что она уже не носила старой шкуры, — я понимал, что все пазлы сходятся. — Если племена пересекались несколько раз подряд, значит, пути были примерно одни и те же. Вака вполне мог их знать. Да и то, что он когда-то имел с ними связь».
— Вот дерьмо, — выругался я. — Бросай это всё, найди Шанда или Белка — пусть собираются у шалаша. Я к Канку и обратно, — спешно сказал я и подскочил на ноги.
— Ха-ар-рр… — прорычал он, вставая. — Готовиться уходить?
— Да, но не спешим. Пока это всё — лишь слова и мысли. Нужно посмотреть, послушать, что этой ночью будут говорить. Мы почти не успели приготовиться, — я ощущал, словно капкан схлопывается на щиколотке.
Мне казалось, у нас есть недели. Казалось, что мы успеем приготовиться. Но Вака не просто так пошёл туда. Он вполне может заручиться поддержкой Медведей, сейчас у него достаточно того, что можно предложить. И ему незачем ждать перехода к Древу, беречь людей. Ему ничто не мешает избавиться от всех, кто ему не нужен, забрать остальных и на время присоединиться к другой общине, пока они не дойдут до Древа. И более того, в этом случае у него будет огромный перевес сил, что снижает возможную опасность сопротивления. Я полагал, что он не пойдёт на риск, пытаясь остановить нас, побережёт своих охотников. А теперь… теперь я уже не знаю, что ждёт нас.
— Фух… — выдохнул я, когда Ранд выпрямился, опираясь на костыль. — Как ты думаешь, он решится на это? — я знал, что Ранд тоже понял, что может произойти.
— Да, — ясно ответил он. — Если он задумал это раньше, то тропа стаи уже ведёт к новому Горму. И стая отдаст кровь земле, пройдя по ней. Мне кажется, всё произошло бы раньше, если бы не ты, — вдруг сказал он. — Ты собрал волков рядом, тех, кто Ваке не был нужен. И дал им копьё, что острее его собственного, — он горько усмехнулся. — Теперь он нас не отпустит. Ты отдашь ему всё, что даровали тебе духи. И тогда, когда он заберёт всё, что есть, — ты умрёшь. Все мы умрём, — он до дрожи сжал костыль.
— Иди, найди других волков. В любом случае, мириться со смертью я не буду. И тебе не советую.
— Думаешь, я боюсь умереть? — поднял он на меня глаза. — Я не хочу умирать как калека. Не так. Я — волк!
— Тогда будем биться как волки, — оскалился и я. В момент, когда сознаёшь, что выхода нет, — вдруг наступает неожиданная ясность мысли. — Как соберёшь их, пусть подготовят всё, что у нас сейчас есть. Даже если он придёт с медведями, мы ответим как следует.
Ранд кивнул. Я сразу рванул в сторону озера. Только услышал за спиной приглушённое: «И впрямь волк».
Я нёсся что есть сил, ветер бил по лицу, пот ручьём катился по спине. Ноги уже горели от бега, мокасины скользили. До озера было минут тридцать пешком, потому через десяток минут я уже увидел блестящую рябь воды. Канк стоял у берега по колено и руками вытаскивал раколовку. С ним же было ещё несколько ребятишек и старик Вилак — один из старейшин.
— Вилак, — кивнул я, тяжело дыша, — Канк, — махнул я рукой, подзывая.
— Юный волк, что случилось? — спросил старик, глянув на меня. — Ты горишь, словно в стае беда. Скажи мне, всё ли хорошо у волков? — он сразу обеспокоился и начал вставать, опираясь о палку.
А я сразу и не сообразил, что сказать. Нужно срочно возвращаться на стоянку, но какова причина? Не могу же я сказать всё как есть.
— Мы вернулись с охоты. Видели большое стадо оленей. Хорошее стадо, — соврал я.
— Вака собирает охотников? — почему-то решил он уточнить.
— Ваку не видно средь жилищ, но стадо двигается — так и пройдёт мимо, — впопыхах продолжал я, а Канк уже выбрался на берег.
  
— Хорошее стадо? — улыбнулся он. — Белк вернёт мне копьё? — его глаза тут же загорелись.
— То надо Белка слушать, но ты охотник, как есть. И тебе надо быть под шкурой, когда говорить будем, — ответил я, стараясь выглядеть убедительно.
— Ну раз стадо, тогда вода подождёт, — сказал Вилак, выпрямляясь, аж спина хрустнула. — Тащите рака, да пойдём скоро.