Инквизитор. Охотник на попаданцев (СИ)

В глубине двора залаяла собака, ей ответила другая, и лай покатился по вечерним переулкам, затихая где-то у Невского.
Красин встретил меня в прихожей с дымящейся кружкой в руках.
— Будете чай с мятой? Вы какой-то напряжённый.
Я взял кружку, глотнул. Чай обжёг рот, внутри потеплело.
— Всё нормально. Просто думаю.
Он кивнул и ушёл в гостиную, не задавая лишних вопросов. Умный. Слишком умный для демона.
  
Следующим утром Гатчина встретила меня первыми раскатами летней грозы, но я успел. Ещё немного — и пришлось бы помокнуть. Я припарковал «Урал» у служебного входа как раз в тот момент, когда первые капли упали на землю.
В кабинете Мария уже сидела за своим столом и соединяла документы в какой-то сложный рисунок, по всей видимости, выстраивала связи. При моём появлении подняла голову, коротко кивнула и снова уткнулась в бумаги.
— Доброе утро, Маша. Чай будешь?
— Спасибо, я уже пила.
Только собрался включить чайник, как зазвенел телефон. Я даже удивился: давно не слышал этого.
— Воронов.
— Игорь, это я, зайди в техотдел. Срочно, — абсолютно буднично сказал Павлик.
Но вот парадокс: он мне обычно не звонил, а наведывался без предупреждения сам. Да ещё и интонация какая-то странная.
— Выхожу.
В техотделе меня уже ждали.
Павлик сидел за столом в новом белом халате, на котором уже красовалось свежее синее пятно в районе груди — явно типографская краска. При моём появлении поднял виноватые глаза и развёл руками:
— Прожёг, думал, пропал халат, а тут всего лишь краска.
— Паш, у тебя хоть когда-нибудь халат доживёт до следующего дня?
— А что тебе не нравится? Этот ещё целый, — обиделся он. — Просто немного запачкался.
Я хмыкнул и тут заметил, что мы не одни.
В углу комнаты, за стеллажом с артефактами, стоял Иван Иванович. Гранд-мастер держал в руках сложный амулет, разглядывал на свет, но потом переключился на меня.
В дверях появился незнакомый инквизитор в чёрном плаще. Кивнул Филипенко и прикрыл дверь. Будет, наверное, там стоять, чтобы никто случайно не зашёл. Значит, звонок Павлика был не случаен.
— Мастер Воронов, краткий доклад.
Я отчитался без лишних слов: наблюдение, окурок «Karjala» у Александринки и в пустой квартире, исчезновение скандинава, пацаны, которым поручил слежку, вчерашний вечер, как не стал догонять, а оставил это Тарасику.
За пять минут полный доклад. Да, он получился немного сумбурным. Старик слушал молча, не перебивая, и когда я закончил, отложил амулет на стеллаж. Профессионализм высшей пробы: пока я говорил, он уже всё проанализировал и принял решение.
— Северные соседи зашевелились, — негромко сказал Филипенко. — Готовятся к чему-то. Понять бы, к чему…
— М-да…
— Воронов, ты не один. Около твоего дома теперь постоянно дежурят двое моих ребят. Не лезут, не светятся, просто наблюдают. Страхуют. Тревожная кнопка от сигнализации у тебя есть?
— Есть.
— Запомни: два коротких нажатия три раза подряд, — Филипенко смотрел мне прямо в глаза. — Если ты это сделаешь, мои люди поймут, что ты за кем-то ушёл. Возможно, тебя выманивают, или ты сам пошёл проверять след. Не переживай, за тобой они не увяжутся, останутся караулить объект. Это может подстегнуть наших заграничных друзей сделать ошибку, решив, что дом без хозяина.
Я кивнул, понимая, к чему клонит гранд-мастер.
— Но смотри, Воронов, головой понапрасну не рискуй. Запахнет жареным — сразу вызывай группу прикрытия, не лезь в одиночку. Хотя лучше всё же справляйся своими силами, иначе всё это выйдет нам боком.
— Понял. Спасибо.
Иван Иванович усмехнулся одними уголками губ и кивнул на дверь. Аудиенция окончена.
Я вышел в коридор. Инквизитор, стоявший у входа, тут же направился к Филипенко.
Пока я ходил, мой кабинет превратился в место совещаний. Черкасова и Крапивин стояли над разложенными на столе бумагами.
— Я проверила персонал Власовского банка за последние полгода. И родственников тоже. Нашла одного интересного товарища. Смирнов, охранник третьего разряда. Два месяца назад его дядя по материнской линии ездил в Финляндию, а когда вернулся, устроился в представительство финской компании, — она ткнула пальцем в строчку. — А неделю назад Смирнов перевёл крупную сумму — почти всё, что у него было на счетах, — именно этому дяде. Через подставную контору, но я проверила цепочку. Сходится.
Я взял лист, пробежал глазами цифры. Приличная сумма. Такие не переводят просто так.
— Адрес проживания дяди и представительства компании совпадают, что довольно-таки странно, ведь это промзона и склад. Склад почему-то опечатан, туда никого не пускают. Охрана своя, — Мария положила ещё одну бумагу. — И ещё: месяц назад туда привезли три контейнера, задекларированных как «лабораторное оборудование». Получатель — частное лицо.
Обводный 134. Надо заехать завтра с утра.
— Бульдожья хватка у вас, баронесса, — довольно сказал Крапивин, отхлёбывая чай из огромной кружки, похожей на пивной стакан. — Вцепились и не отпускаете. Молодец, Мария Ивановна.
Она чуть заметно порозовела и кивнула.
За окном сверкнула молния, забарабанило крупными каплями. Крапивин хлопнул меня по плечу и вышел.
День тянулся как резина.
Я написал рапорт, дважды его переписал, выпил три кружки чая, которые приносила Черкасова с видом человека, выполняющего служебный долг, а не проявляющего заботу. В четыре часа пришёл запрос из архива: кто-то поднимал дело пятилетней давности о пропавших на финской границе артефактах. Я спросил, кому нужна эта информация. Ответ не пришёл.
В конце рабочего дня в дверь, не стучась, влетел Волков. Сияющий, улыбка до ушей.
— Игорь! Вечером свободен? Может, в баньку? У знакомого баня открылась, там русская, турецкая и финская парная есть.
При слове «финская» я внутренне напрягся, но виду не подал.
— Занят я, Дим. А вот если хочешь помочь — заходи вечером. У меня там с мотоциклом деталь одна… клапаны отрегулировать надо, вдвоём сподручнее.
Волков глянул с хитрецой, понял, что не просто так его зову, кивнул:
— Добро. Я ещё пенного прихвачу.
— Прихвати.
Он подмигнул и умчался. Мария проводила Диму взглядом и вернулась к бумагам. За окном тучи уже сдуло, и снова засветило солнце.
Музыкант этим вечером вышел из Александринки очень довольный.
— Что-то случилось? -поинтересовался я.
— Чайковского играли. Устал как собака.
— А вы откуда знаете, как собаки устают? — усмехнулся я, заводя мотор.
Он хмыкнул и промолчал. Мы тронулись.
У дома я велел Красину идти внутрь ставить чай, а сам неторопливо обошёл мотоцикл, делая вид, что проверяю колёса. На самом деле заметил одного из братьев-шпионов — Карася. Он обустроился за скамейкой, прижавшись к ней спиной, чтобы с улицы не бросаться в глаза.
Я неспешно подошёл, присел на скамейку.
— Докладывай, — тихо сказал я.
Карась зашептал быстро и деловито:
— Дядя Игорь, мы за ним проследили. Светлый весь день пропадает в промзоне на Обводном. А утром и поздно вечером за вашим домом следит.
— Адрес склада какой?
— На Обводном, вроде, 134.
Я кивнул, но не сразу встал. Сидел на скамейке ещё несколько секунд, глядя в никуда.
Два независимых пути, бумажный след и слежка за белобрысым, привели в одну точку.
— Молодцы. На рожон не лезьте, следите теперь за моим домом, может, тут ещё кто ошивается из компании финна.
Карась расплылся в улыбке, но спохватился и сделал серьёзное лицо.
Я окликнул разнощицу из забегаловки на углу. Та мне кивнула и через пять минут уже вынесла еды.
Поужинали молча. Я думал о том, что надо ехать на Обводный прямо сейчас. Но что я скажу Волкову, как оставлю музыканта, как доберусь до Обводного? Красин чувствовал мою напряжённость, но не лез с расспросами. Только иногда понимающе поглядывал поверх чашки.
  
В восемь раздался звонок: довольный Димка стоял на пороге с пятилитровым кегом тёмного пива. По-домашнему, в футболке и штанах, будто шёл к себе.