Нам по пути
Рейчел Мейнке
Нам по пути
Глава 1
ЛОС-АНДЖЕЛЕС, штат КАЛИФОРНИЯ— Простите, — раздалось за моей спиной. Я обернулась к молоденькой девушке с сияющей улыбкой.
— Сфотографируете нас?
Я подняла глаза и буквально в полуметре увидела изображение Коннора Джексона в натуральную величину. В белой рубашке и темно-синих шортах, волосы живописно растрепаны. Похоже, его глазам добавили немного блеска, а улыбка ослепляла рядом жемчужно-белых зубов. Он щеголял в последней модели туфель Luxem, отчего и был установлен в самом центре обувного магазина.
Возле фигуры стояла стайка девочек-подростков, все примерно моего возраста. И они очень хотели сфотографироваться с картонным Коннором Джексоном.
— Конечно, — сказала я и взяла у нее телефон. Сделала пару снимков и вернула мобильный.
— Спасибо, — она залилась краской, ее глаза блестели от возбуждения.
Было совершенно невероятно видеть картонную фигуру собственного брата в обувном магазине. И еще более странной оказалась просьба девчонок сфотографировать их с ней.
— Какую песню ты любишь больше всего? — не сдержав улыбки, спросила я.
— «Сумерки»! — гордо воскликнула она, а другие девочки закивали в знак согласия.
Худшая из песен, когда-либо выпущенных Коннором!
— В самом деле?
— Вы слушаете Коннора Джексона?
— Буквально каждый день.
Тут меня дернули за руку, и я вернулась к своей лучшей подруге Дженике Терри:
— Мы опоздаем!
— Было приятно познакомиться! — через плечо крикнула я, когда Дженика тащила меня к выходу из магазина.
Мама Дженики ждала снаружи с ключами в руках:
— Поторопитесь, девочки!
Я проскользнула на заднее сиденье микроавтобуса, за мной Дженика.
— У вас есть какая-нибудь еда?
Мама Дженики — моя вторая мама. Мои родители вечно заняты, и только Мама Терри таскала меня на футбольные тренировки и игры. Мы проводили долгие часы в машине, жалуясь на школьные занятия, смеялись и закатывали глаза, слушая треп Дженики о Конноре.
— Что за девчонки? — спросила Дженика.
— Поклонницы Коннора Джексона.
Ее глаза загорелись:
— Что, правда?
Мы с Мамой Терри засмеялись.
— Девочки, вам нужен душ, — покачав головой, сказала Мама Терри. — Страшно представить, в каком состоянии ваша форма. Отстирать ее будет непросто.
— Мы же утром играли, — засмеялась Дженика. — Как, по-твоему, от нас должно пахнуть?
— Я не думала, что настолько ужасно, — ответила Терри, потянулась и открыла крышу. — К счастью, это последняя игра турнира.
Мы въехали на стоянку; торговый центр совсем недалеко от футбольного поля.
— Я очень надеюсь, что мы победим, — сказала я, когда машина остановилась. — Обидно добраться до финала и проиграть.
Дженика раздраженно фыркнула:
— Да уж, конечно, столько вытерпеть, и все без толку.
Мы вытащили наши футбольные сумки из багажника и пошли к команде.
— Где вас носило? — спросила Лесли, когда мы подошли к игрокам, слонявшимся по полю в ожидании игры.
Я плюхнулась на землю:
— В торговом центре.
Тренер Джефферсон засмеялся:
— Неужели ты наконец-то купила новые бутсы?
Я вытащила из сумки свои бутсы, только что заклеенные изолентой:
— А вот и нет. Немного клейкой ленты, и подошвы как новые.
— Ты опять пропустила наши турнирные приметы, — покачав головой, сказала Лесли во время разминки. — Очень обидно.
— Обещаю, я все тебе компенсирую, — смеясь, ответила я.
— Капитаны, пошли, — крикнул тренер Джефферсон.
Это был сигнал для меня.
* * *— Где моя защита? — закричала я, отступая к воротам.
Я взглянула на тренера Джефферсона, и он показал мне единицу. До конца матча осталась одна минута. Одна минута до нашей победы.
Хейли отбила мяч из штрафной, прямо в ноги Дженике.
— Давай, Джен! — завопила я, вытирая пот со лба подолом своей майки.
Она обвела защитника, передала мяч крайнему на левый фланг и побежала по полю, когда нападающий пробил мяч над защитой.
— Бей головой! — завопила я.
Дженика подпрыгнула, достала головой мяч и послала его в угол ворот.
Я рванула с моего места в штрафной на другой конец поля. Дженика прыгнула в мои объятия, визжа от радости. Наше торжество прервал рефери, указав на наши позиции. Соперники начали атаку. Как по заказу, они побежали по правой стороне поля.
Я рванула назад:
— Держать!
Моника ударила по мячу, а полузащита передала его нападающему.
Это была гонка, моя и Марси Адамс, звездного форварда «Сан-Франциско Снейкс».
Я достала мяч на полшага быстрее нее, подпрыгнула и головой выбила за линию. Она столкнулась со мной в воздухе, и мы обе свалились в грязь.
— Ты в порядке? — спросила Мишель, стягивая вратарскую перчатку.
— Прекрасно, — ответила я, ухватилась за ее руку и поднялась.
Марси стояла, свирепо глядя на меня.
— Ходи оглядывайся! — бросила она, возвращаясь на место, и в этот момент судья засвистел, объявляя конец игры.
У нас: 2. «Снейкс»: 1. Это была победа.
— Я бы тебя обняла, — сказала Дженика, когда я выбежала с поля, — но ты вся в грязи.
Я сжала ее в объятиях так, что она взвизгнула.
— Ты воняешь как бомж! — крикнула она, смеясь, а я сжала ее еще крепче.
Подошел тренер Джефферсон и протянул руку:
— Горжусь вами.
Я присоединилась к девочкам, чтобы обменяться рукопожатием с соперниками. Когда дошла до Марси, она отдернула руку.
Но когда мы расходились, я крикнула ей:
— Хорошая игра!
— Кейтлин, хватит воевать, — сказала Дженика, подталкивая меня к нашей скамейке.
Вновь и вновь мысленно переживая победные моменты нашей игры, я сняла щитки и запихнула все вещи в рюкзак. Когда тренер Джефферсон поздравил нас с победой в турнире, до меня окончательно дошло. Наш тяжкий труд был достойно вознагражден.
Пока он говорил, я улыбалась все шире, а потом потащила всех обниматься.
— Кейтлин! — взвизгнула Лесли. — О боже!
— Идите к нам, тренер, — крикнула я. — Обязательное победное групповое объятие!
Я чувствовала, как сквозь стоны и жалобы у девочек пробивается радостная энергия победы. А потом вся эта обнимающаяся орава свалилась прямо на меня.
— Слезьте с меня! — завопила я. Но не смогла сдержать смех — уходило напряжение последних дней.
— Церемония награждения! — позвал тренер. — Давайте уже, пошли.
Посмеиваясь и обсуждая игру, мы направились к тенту, под которым проходила церемония. Под жарким душным навесом нам пришлось выслушивать, как ведущие расписывают спонсоров и о том, как они им благодарны. Если ты, взмокший и липкий, стоишь рядом с такими же взмокшими и липкими людьми, радостное волнение быстро проходит.
Когда мы получили наша золотые медали, началась суматоха с фотографированием. Во время награждения после турнира, когда все грязные, взмокшие и уставшие, выходят самые паршивые снимки. Но они же и самые лучшие.
Церемония подошла к концу, и мы стали прощаться. Это был последний турнир сезона, начиналось лето, и команде нужно было восстановиться, прежде чем начать все сначала. А я собиралась уйти совсем.
— Ты о нас даже не вспомнишь, — сказала Лесли. — У тебя теперь будет совсем другая жизнь.
— Всем только кажется, что это шикарно, — поправила я, — я бы предпочла остаться с вами, подруги.
— Ты будешь развлекаться, — возразила Моника. — Отдыхать на всю катушку.
Это былоточноне про меня.
— Я постараюсь.
— Твой папа уже едет? — спросила Дженика, когда мы возвращались к машине.
Первый раз за несколько часов я проверила телефон; около часа тому назад папа оставил сообщение, что он выехал из нашего дома в Лос-Анджелесе к футбольным полям в Санта-Монике.
— Он должен быть с минуты на минуту, — сказала я. — Он не всегда держит меня в курсе.