Нам по пути

Она сложила руки на груди, глазами осматривая стоянку в ожидании моего отца.
— Ты будешь вечером смотреть интервью?
— Конечно, это важно для всей семьи, — сказала я.
— Я жду с нетерпением. Коннор теперь такой знаменитый.
Это правда. Коннор моментально покорил страну, когда одна из его записей на YouTube стала вирусной. На его пение обратили внимание, и вскоре он оказался в студии, сделал пробную запись, на которую ему дали деньги родители.
  
Не успели мы опомниться, как он, имея в активе свое демо, уже вел переговоры с «Лайтшайн Рекордс». Теперь он был ходячей говорящей поп-звездой с плаката. Это было похоже на вихрь, если не сказать больше. В нашей жизни все поменялось: наши родители оставили свою обычную работу, чтобы помочь ему с карьерой, песни моего брата звучат на радио, клип «Сумерки» посмотрели более 200 миллионов раз, и его самого приглашают в сериалы и даже в эпизоды в фильмах. А сейчас мы собираемся в турне по стране с Маккензи Льюис, восходящей поп-звездой, и «Скайлайн», моей любимой группой.
Краем глаза я увидела въезжающий на стоянку «Лексус» отца.
— Он будет горд за тебя, — сказала Дженика.
— Бьюсь об заклад, он даже не спросит, как прошел турнир.
— Да ну, неправда, — неуверенно возразила она.
— Да точно. Мне пора идти.
— Я позвоню тебе вечером после интервью.
Я подняла вверх большой палец и пошла к папиной машине.
— Нет, нет, нет, — отец говорил через Bluetooth. — Мы заказывали другую куртку.
Я подключила наушники к телефону, правый воткнула в ухо, оставив левое ухо открытым на случай, если папа вдруг решит поговорить со мной. Закрыв глаза и откинув голову на подушки возле окна, я погрузилась в музыку «Скайлайн». Я видела их в прямом эфире, когда они играли для тридцати человек в Бофорте, штат Южная Каролина, — на своей родине. Это четверо братьев, быстро поднявшихся в поп-чартах после того, как мой брат раскрутил их альбом на своей странице в сети, и я, возможно, тоже приняла в этом некоторое участие.
— Зачем нужна еще примерка? — возразил папа. — Мы уже мерили, была заказана другая кожаная куртка.
Мой турнир прошел блестяще, пап. Мы заняли первое место. Спасибо за интерес и участие в моей жизни.
— Ладно, все в порядке, — бормотал отец. — Давайте на этот раз сделаем все правильно.
Я? Я в порядке. Я устала, и все болит. Но знаешь, это того стоило. Мы ведь заняли первое место, и все такое.
Отец повесил трубку, и машину заполнила тишина.
— Все прошло хорошо? — спросил отец. — Ну, там, футбол и все такое.
Меня обдало жаром от волнения. Я даже не ожидала, что он спросит.
— Все было в самом деле очень здорово, — начала я. — Мы выиграли…
Зазвонил телефон, и отец предупреждающе поднял палец.
— Это Лори; я должен обсудить с ней расписание. Потом продолжим наш разговор.
Закрыв глаза, я позволила голосу Зака Мэттьюза успокаивать мое уязвленное самолюбие. Часовая поездка была мучительной, и когда мы подъехали к дому, я с трудом выбралась из машины.
— Кейтлин? — голос мамы из кухни.
Я не ответила, поднялась на второй этаж и заперла дверь своей комнаты. Я сорвала с себя форму и швырнула ее через всю комнату. Единственный раз он удосужился спросить меня о турнире, и то не дослушал, потому что Коннору было что-то нужно. Все эти дни были посвящены только брату. Расписание Коннора. Турне Коннора. Сегодня примерка кожаной куртки Коннора.
Коннор чертов Джексон.
Родители словно забыли, что я тоже существую. У меня есть свои увлечения и интересы, и я занимаюсь тем, что находится за пределами царства Коннора Джексона.
Я сбросила с себя пропотевшее белье и быстро приняла душ. Потом улеглась в постель с полотенцем на голове.
— Кейтлин? — мамин голос за дверью. — Ты будешь с нами ужинать?
Я вскочила с кровати, прошлепала по деревянному полу и приоткрыла дверь.
— Нет.
Она прошла в комнату и присела на краешек кровати.
— Ты мне так и не написала после финальной игры.
— Тебе действительно интересно? — спросила я, опускаясь рядом с ней.
— Конечно, родная моя. Каждая мелочь.
— Ты ведь даже не разбираешься в игре, — поддела я.
— Как же, а положение вне игры, — сказала она, махнув рукой. — И когда показывают карточку. Ну, и про игру рукой.
Я растворилась в ее объятиях, как делала в детстве или от обиды.
— Интервью твоего брата начнется через несколько минут, — сказала она. — Пойдешь смотреть?
Как бы шумиха вокруг Коннора Джексона ни достала меня, он все же был моим братом. И я им очень гордилась.
— Да, иду.
— Тебя ждет тарелка теплой лазаньи, — она слегка подтолкнула меня в плечо. — И я приготовила свежий чесночный хлеб как раз к твоему приезду.
— Для меня?
— Кто же еще может съесть целый батон чесночного хлеба в одиночку?
Мы спустились вниз, где меня ждала моя лазанья и целая гора чесночного хлеба. Когда я добралась до дивана, отец уже сидел перед включенным телевизором.
— Коннор, подвинь сестре сервировочный столик, — расчищая мне место, сказала мама.
Он оторвался от телефона:
— А?
— Сервировочный столик для сестры.
— Она сама переломится?
Отец протянул руку за диван и, придвигая мне столик, взглянул неодобрительно.
— Интервью начнется через минуту. Прекратите споры.
Я промолчала.
— Коннор Джексон, — объявил репортер, когда физиономия моего брата осветила экран, и люди в студии захлопали.
— У них были таблички? — спросила я. — Такие, знаешь, чтобы люди тебя одобряли?
Коннор, не отрываясь от телевизора, сделал непристойный жест. Отец снова взглянул неодобрительно. Я это заслужила.
Репортер заливался соловьем о Конноре и его успехах.
— Итак, скажите, — репортер наклонился к нему. — Каково это, быть ведущим певцом в собственном турне?
— Это честь для меня. Я очень рад поделиться моей новой музыкой со своими поклонниками.
— Ходят слухи о мировом турне в будущем. Ваш комментарий?
Я подавила смех. Это вообще первые большие гастроли в его карьере, и уже ходят слухи о мировом турне?
— Пока только одно турне, — он тоже засмеялся. — Начнем с Соединенных Штатов и посмотрим, что получится.
Он откашлялся:
— Но мировые гастроли — это, безусловно, то, чем я с удовольствием займусь позже.
Реальный Коннор издал стон:
— Звучит, как будто япо сценариюговорю.
— Я так не думаю, — сказала мама. — Я считаю, что это прозвучало искренне.
— Это все было написано в сценарии, не так ли? — отметила я.
— Но это не должнозвучатьтак.
Интервью продолжалось еще десять мучительно долгих минут.
— После рекламы мы услышим «Сумерки», лучшую песню Коннора! — объявил репортер.
Конечно же, «Сумерки».
— Для твоего первого интервью на всю страну считаю, что все прошло исключительно хорошо, — сказал отец. — Продуманный разговор, легкие улыбки, ты всех просто очаровал.
— Ну еще бы.
Мама посмотрела на меня.
— Кейтлин? Что ты думаешь?
— Об интервью?
— О чем жееще? — спросил Коннор.
В моей груди поднялась волна гнева, и я занялась поеданием лазаньи, чтобы не выпустить эту волну наружу.
— Думаю, это было миленько. — сказала я. — Стандартно. Не грандиозно, но и не плохо. Средне.
Коннор сжал губы, и на мгновение я почувствовала себя виноватой.
— Если у тебя нет конструктивных предложений, Кейтлин, в следующий раз держи свое мнение при себе, — сказал отец.
Мое чувство вины моментально испарилось.
— Я постараюсь.
— Коннор Джексон исполняет свой хит «Сумерки»! — объявил репортер. Камера повернулась к сцене, на которой стоял Коннор. Все прошло без сучка и задоринки. Его голос был ровным, танцевальные движения точны.
  
По мне, так это была средненькая попсовая песенка: нудная и бессодержательная. Он пел «Сумерки», потому что люди этого от него ждали, потому что сегодня они все хотели слушать именно это. Но сердце его сейчас молчало.