На изломе (ЛП)

В дверях появился её отец с телескопом под мышкой и миской попкорна в руках.
— Комета будет в любую минуту, — сказал он. — Пока я принесу напитки, вы двое проверьте, не видно ли чего-нибудь.
Он поставил миску с попкорном и передал телескоп Леннон.
Девушка улыбнулась Эмброузу, затем встала и протянула руку. Парень ухватился за неё, и она потянула его вверх.
— Давай посмотрим, есть ли у этой кометы хоть шанс перебить ту певчую птицу, — сказала она.
  
Леннон поставила телескоп на широкие перила и, наклонившись вперёд, прищурилась через объектив.
— Кометы я не вижу, но звёзды через него выглядят просто фантастически, — пробормотала она. — Взгляни.
Эмброуз так и сделал, прищурившись и глядя в окуляр. Перед ним открылось небо, усыпанное множеством сверкающих звёзд, и на краткий миг ему показалось, что он парит среди них.
— Вот это да! — выдохнул он, слегка повернув голову, чтобы посмотреть на неё.
Леннон была так близко к нему, их взгляды снова встретились. Это было немного неловко, но он не хотел, чтобы это заканчивалось.
— Ты действительно хорошо пахнешь, — сказала она, одарив его дразнящей улыбкой.
Он рассмеялся, и они оба выпрямились. Эмброуз запрокинул голову и посмотрел на звёзды, с которыми только что был так близок, и, думая о том, как много чудес ещё есть на свете. Сколько красоты, и столько же жестокости.
Когда он взглянул на Леннон, она тоже смотрела на ночное небо.
— Из моей квартиры не очень хорошо видно звёзды, — сказала она. — Но у меня вполне приличный вид на город. Иногда я сижу там и думаю о том, как красиво это выглядит издалека, всё такое сверкающее и тихое. А потом вспоминаю, что на самом деле происходит в этих маленьких очагах тьмы.
Маленькие очаги тьмы.
Леннон посмотрела на него, и парень кивнул. Она была права, он тоже думал об этой тьме. Но также он думал и об островках надежды, и сегодняшний вечер был одним из них. Это была такая простая, прекрасная ночь, окружённая болтовней и смехом дружной семьи. У него было так мало таких воспоминаний, и, хотя они не принадлежали ему, он знал, что сохранит этот вечер навсегда, так же, как и то холодное январское утро в стране, куда отправился на охоту за монстром.
Позже, после того, как он попрощался с мистером и миссис Грей и Питером, Леннон отвезла его в отель, где, по его словам, он остановился, и притормозила у входа.
— Спасибо за вечер, — сказал он.
Она улыбнулась.
— Моя семья — это что-то с чем-то.
— Так и есть. В хорошем смысле. Я очень хорошо провёл время. На удивление.
Девушка наклонила голову.
— Ты не ожидал, что хорошо проведёшь время?
— Не настолько хорошо.
Она тихонько засмеялась.
— Отлично. Что ж, значит, моё унижение того стоило.
Парень посмотрел в окно, на здание рядом с ними, а потом снова на неё.
— Тебе повезло. — Он задался вопросом, знает ли она, насколько ей повезло, и подумал, что, скорее всего, да. Любовь в том доме была такой ощутимой и яркой, что практически ослепила его.
— В любом случае, они хороши для того, чтобы немного разрядить обстановку. Небольшая передышка от убийств и хаоса.
— Передышка — это хорошо. Помогает оставаться в здравом уме.
— Да уж.
Эмброуз сделал паузу. Наступил момент неловкости, затем он попрощался в последний раз и вышел из её машины. Он смотрел, как девушка помахала ему рукой и уехала. Он подождал, пока её машина не скрылась из виду, а затем отвернулся от отеля, в котором соврал, что остановился, и пошёл в совершенно противоположном направлении.
  
ГЛАВА 12
 
Семнадцать лет назад
Пациент номер 0022
— Привет, я — доктор Суитон. Пожалуйста, присаживайся. Могу я предложить тебе что-нибудь выпить?
— Водку, — пробормотал Джетт.
Доктор Суитон улыбнулся.
— Боюсь, самое крепкое, что я могу предложить, это диетическая кола.
Джетт коротко фыркнул.
— Тогда воды. — Он провёл руками от бёдер к коленям, а затем изменил направление. Джинсовая ткань показалась ему грубой под его ладонями. Ощущение было болезненным.
Доктор взял бутылку воды из мини-холодильника у окна и передал её Джетту. Парень не хотел пить, но это дало ему возможность чем-то занять руки. А может, он и хотел пить. Порой, чего именно он хочет, было трудно определить. Время от времени все его физические потребности сливались воедино, образуя огромную дыру, которую можно было назвать голодом, и которую он не знал, как насытить. Но иногда это чувство приходило, когда Джетт уже поел, выпил воды, согрелся, поспал несколько часов и даже принял немного наркотиков, и тогда он задумывался, не является ли эта потребность чем-то иным, кроме физической. Хотя это не имело значения. Он едва мог удовлетворить базовые потребности своего тела, не говоря уже о потребностях, куда более неопределённых.
Джетт отвинтил крышку бутылки и сделал большой глоток. Доктор наблюдал за ним, но не так, как большинство врачей: его губы были сжаты, выражение лица нетерпеливое, взгляд постоянно устремлён на часы на стене. Те, с кем раньше встречался Джетт, привыкли иметь дело с наркоманами.
Доктор Суитон открыл его карту и просмотрел записи.
— Ты принимаешь довольно много рецептурных лекарств, — отметил он, затем закрыл папку и отложил её в сторону. — Но также занимаешься самолечением, да?
Джетт колебался, но в голосе доктора не было неодобрительных ноток. К тому же было ясно, что он употребляет наркотики, так какая разница?
— Да.
Доктор наклонился вперёд.
— Расскажи мне о шизофрении. Какие у тебя симптомы?
Парень шумно выдохнул, закрыл бутылку с водой и отставил её в сторону. Ему хотелось курить, но в вестибюле здания и прямо перед дверью кабинета врача висел знак «Курить запрещено». Он посмотрел на мужчину перед собой, затем отвёл взгляд в сторону.
— Галлюцинации.
— Слуховые или зрительные?
Джетт вспомнил маленького мальчика, его голос и странные звуки, которые он слышал каждый раз, когда его видел.
— И то, и другое.
— Видишь что-то конкретное или каждый раз разное?
Джетт снова взял бутылку, сделал глоток, затем отставил открытую бутылку в сторону.
— Я вижу ребёнка. Мальчика. Он мучает меня. Он бросается на проезжую часть или выскакивает из зданий. Или прячется. Но я всё время чувствую его присутствие. Я знаю, что он не существует в реальности, но он как будто настоящий. Когда я вижу его, то сомневаюсь в себе и думаю, что он реален, и я должен спасти его или... — Его дыхание участилось, сердце заколотилось.
— Или что?
Джетт снова провёл рукой по бедрам.
— Я не знаю. Но может случится что-то плохое. Если мне придётся смотреть, как он умирает, то случится что-то плохое.
Доктор откинулся на спинку кресла.
— И на основании этого другие врачи поставили тебе диагноз «шизофрения».
— Да. А что ещё? Я не всегда под кайфом, когда вижу ребенка.
— А лекарства по рецепту помогают?
Джетт пожал плечами.
— Я не очень люблю их принимать. Становлюсь дёрганым и всё такое. — Он почесал затылок. — Как будто я и так недостаточно нервный, понимаете?
— Да, Джетт. Понимаю.
По какой-то причине Джетт доверился этому мужчине, хотя редко верил людям в белых халатах. По его опыту, они были самыми отъявленными лжецами. Самые искусные аферисты. За свою жизнь Джетт повидал чёртову уйму мошенников. И ни один врач никогда не помогал ему, ни намеренно, ни случайно. У него даже не возникало ощущения, что они действительно хотят помочь. Джетт знал наркоторговцев. Он полагался на них. Эти парни были одними из лучших. Даже если, в основном, он не хотел того дерьма, которое они впаривали.
  
— Спасибо, что пришёл ко мне, Джетт. Было приятно познакомиться с тобой в клинике на прошлой неделе.
Парень снова почесал затылок, потом локоть. Когда деньги, полученные за интервью, закончились, он три дня мучился, прежде чем решил зайти в клинику за лекарствами, которые должен был принимать по рецепту. Там он встретил доктора Суитона, и тот спросил, не хочет ли он подзаработать. Джетт всегда хотел подзаработать.