На изломе (ЛП)

Леннон знала, что относилась к числу удачливых полицейских. С тех пор как она поступила на службу, у неё не было ни одного ранения или серьёзной травмы. Похоже, эта полоса закончилась после болезненного удара по лицу.
Подойдя к двери, она посмотрела в глазок, и её сердце замерло, когда она увидела лицо Эмброуза. Она одновременно и удивилась и, кажется, ожидала этого, но не успев обдумать это, распахнула дверь настежь.
  
Мужчина стоял на пороге. Его волосы были слегка влажными, должно быть, после недавнего душа, потому что после полудня дождя на улице не было.
— Привет, — произнёс он. Его взгляд остановился на её глазе, который сейчас был просто красноватым и слегка припухшим, но в ближайшие несколько дней, скорее всего, станет чёрно-синего цвета. — Как твой глаз?
— Немного расплывается, но, в остальном, всё в порядке. Босс настаивает, чтобы я взяла отпуск на несколько дней.
— Хорошо. — Мужчина держал в руках миску, накрытую сверху фольгой, и она на мгновение вспомнила всех тех соседей и друзей, которые раньше появлялись у дверей её родителей с запеканкой, картофельным салатом или кексом для того, чтобы насытить их сердца и желудки.
Леннон отогнала эти старые воспоминания и отступила назад, чтобы он мог войти.
— Я разговаривал с лейтенантом Бердом. Он сказал, что уже говорил с тобой, и что ты, вроде как, в порядке. Но я решил сам проверить, потому что переживал. Я принёс тебе вот это.
Он протянул миску, и Леннон несколько секунд смотрела на неё, прежде чем взять её.
— Что это?
— Фруктовый салат.
Её взгляд задержался на блестящей фольге. Он принёс ей фруктовый салат. Это вызвало у неё улыбку и, как ни странно, желание расплакаться.
— Смело, — сказала она. — После моей тирады о фруктовом салате.
— Без храбрости — нет славы.
Девушка сжала губы, сдерживая улыбку, и, честно говоря, была удивлена тем, что вообще могла сегодня улыбаться. С момента нападения прошло уже более двенадцати часов, а её всё ещё потряхивало.
— Пойдём, — предложила она. — Я как раз собиралась заварить чай.
Эмброуз последовал за ней на кухню, которая находилась всего в нескольких шагах от маленькой прихожей. Леннон поставила миску на стол, аккуратно сняв фольгу, чтобы оценить блюдо, которое он приготовил.
— Как много ягод, — сказала она. — И есть арбуз. И ты нарезал его звёздочками. — Она встретилась с ним взглядом, и её сердце сжалось.
— Я подумал, что это даст мне несколько дополнительных очков.
Леннон отрывисто кивнула. Так и есть.
Она представила этого загадочного человека, который так хорошо отбивался от нападавших и рассказывал истории, склонившимся над разделочной доской с арбузными ломтиками, где он со сосредоточенным выражением лица орудовал ножом для нарезки звёздочек, вырезая их из арбуза. Или он вообще сделал их вручную. Ведь откуда у него в гостиничном номере нож для нарезки звёздочек? В любом случае, он сделал это для неё, чтобы заставить улыбнуться. И правда, она не могла вспомнить, когда в последний раз кто-то делал для неё что-то более приятное.
— Мята, — сказала она, и даже сама услышала волнение в своём голосе. — Это тоже приятный штрих. — Её горло сжалось, и она сглотнула, не желая, чтобы кусочки арбуза в форме звёздочек и несколько веточек мяты довели её до слёз. — Это очень хорошо. Я бы пригласила тебя ещё раз ко мне на ужин, Эмброуз Марс.
Он прищурил один глаз, как будто пытался придумать что-то смешное.
— Не делай этого, — сказала она. — Я подставилась под какую-то глупую шутку, но знаю, что ты сможешь удержаться. Знай, я верю в тебя.
Эмброуз рассмеялся, и она тоже усмехнулась. Боже, сегодня её чуть не убили, а она смеялась над фруктовым салатом на своей кухне с этим странным, загадочным мужчиной. Она думала, что её мать приедет с целебным эликсиром, который сотрёт ей память. Вместо этого появился Эмброуз, и, смеясь и угощая её фруктами, сделал то, что ей было так нужно. Он отвлек её. Отвлёк от тошнотворного запаха дыхания нападавшего на её лице. От боли, которую причиняли его руки, обхватившие в удушающем захвате её шею. От ужасающего ощущения, что она вот-вот умрет.
— Я не был уверен, как ты относишься к фруктовому соусу, поэтому решил избежать подводных камней, — сказал он. В его глазах заплясали огоньки.
— Мудрое решение. — Она медленно кивнула. — Есть другие варианты.
— Я так и думал. — Он наклонил голову. — Взбитые сливки?
Она притворилась, что вздрогнула.
— Взбитые сливки — самое неподходящее в этой истории.
Мужчина усмехнулся, и она тоже.
Несколько мгновений они просто смотрели друг на друга, и Леннон почувствовала, что ещё больше отвлеклась от своего тела. Это было благословенное облегчение, учитывая все обстоятельства. Но она также почувствовала тот самый трепет страха, который ощущала с самого начала взаимоотношений с этим мужчиной, и почти поняла, в чём дело, но была в данный момент слишком измотана и эмоционально уязвима, чтобы размышлять об этом. Тем более, он смотрел на неё таким томным взглядом, что ей хотелось забраться с ним под одеяло.
— Как ты, Леннон?
Она вздохнула и опустилась в кресло за столом.
— Болит. В остальном, но всё в порядке.
— А эмоционально?
Она пожала плечами и фыркнула.
— Ну, в любом случае, можно привести доводы в пользу того, что до сегодняшнего дня я, видимо, была не совсем в здравом уме.
Призрак улыбки мелькнул на его полных губах, прежде чем мужчина снова стал серьёзным.
— Офицеры, которые проверяли палатку до тебя, действительно чувствовали себя ужасно. Но сколько бы наркотиков ни принял напавший на тебя, он, возможно, уже был близок к смерти, когда они ранее щупали его пульс. Что-то спровоцировало этот приступ агрессии, а затем он всё-таки умер по дороге в больницу. На этот раз окончательно. Парамедики не смогли его оживить.
Она почувствовала, как внутри у неё всё оборвалось, и, хотя этот преступник наводил на неё дикий ужас, ей стало его жаль. Это был не самый приятный способ умереть.
— Мне следовало дождаться подкрепления. Я обязательно поступлю по-другому в следующий раз, когда окажусь в подобной ситуации.
Эмброуз оценивающе посмотрел на неё с непроницаемым выражением лица.
— Фиолетовый наркотик в пакете был не таким, как в предыдущих случаях. Это было что-то под названием «фиолетовый героин». Слышала о таком?
Она наморщила лоб.
— Возможно.
— До сих пор его находили, в основном, на Восточном побережье. Видимо, его появление тут стоит считать одним из первых случаев на Западном побережье. Он поступает из Китая в виде таблеток, но большинство дилеров измельчают и смешивают его с героином, чтобы можно было продавать меньшие дозы.
Она потёрла лоб.
— А что в нём, кроме героина?
— Брорфин — синтетический опиоид, не имеющий медицинского назначения, и карфентанил, который является транквилизатором для слонов, и являющийся в сто раз более мощным, чем фентанил.
Транквилизатор для слонов. Господь всемогущий.
— Почему фиолетовый? — спросила она.
— Пока никто толком не знает. Может, просто такая маркетинговая фишка.
Девушка вздохнула.
— Боже мой, чего только не пихают люди в свои тела, — пробормотала она. Однако это заставило её немного по-другому взглянуть на то, что с ней произошло.
Мужчина, напавший на неё, был не только практически при смерти, но и буквально лишён рассудка. Кто знает, каким человеком он был, когда его тело не было накачано опиоидами и транквилизаторами для слонов. Не то, чтобы она приняла это нападение на свой счёт. Но, в какой-то мере, это прояснило для неё тот факт, что он с таким же безумием атаковал бы муху, если бы она просто села ему на руку. Это не делало ситуацию менее травматичной, но представило её в более ясном свете.
  
— Кажется, он был одержим, — пробормотала она.
— Точно сказано, — ответил Эмброуз через мгновение.
Леннон подняла глаза и увидела, что мужчина наблюдает за ней.