На изломе (ЛП)

Леннон кивнула, вставая с кровати и надевая обувь.
У него было такое чувство, что то, что Франко и доктор Суитон когда-то были знакомы, не было случайным совпадением. Но пока он не представлял, что их связывает.
  
ГЛАВА 42
 
Доктор Александр Суитон держал фотографию в руке, глядя на свою дочь Нэнси и свою первую жену Гвендолин. На снимке была запечатлена их поездка в Диснейленд в Лос-Анджелесе. Они провели там четыре дня, катаясь на аттракционах, поедая мороженое и покупая сувениры.
  
Это было чудесно.
И это был последний отпуск в его жизни.
Его первый брак распался после нападения на Нэнси. Они не смогли пережить горе, травму и чувство вины за то, что случилось с их единственным ребёнком. Гвен снова вышла замуж и жила недалеко от Диснейленда во Флориде. Он задался вопросом, вспоминает ли она те четыре наполненных мечтами дня, проведённых совсем в другой жизни, когда проезжает мимо Диснейленда или, возможно, проводит там день.
После смерти Нэнси и отъезда Гвен мужчина долгое время был один, полностью посвящая себя проекту. Но потом на коктейльной вечеринке он встретил Бриттани. Она была намного моложе его, и у них было мало общего. Но она снова заставила его смеяться. Благодаря ей Александр снова почувствовал себя мужчиной. Она помогла ему вспомнить, что такое полноценная жизнь, и почему он всегда стремился помогать другим жить той жизнью, которой они были лишены.
Он ведь тоже заслуживал счастья, не так ли? И разве не сделало бы его не только счастливым человеком, но и лучшим врачом для своих пациентов, если бы он жил более наполненной жизнью? Однако всё это были лишь оправдания. Теперь он это понял. Его эго взяло верх, и, возможно, это было его роковой ошибкой.
Их брак не работал. Они оба это понимали. То, что должно было быть скоротечным и приятным романом, превратилось в бесчувственный, полный обид союз. Их отношения были несчастливыми с самого начала, но он, конечно, ускорил их гибель, сделав жену своим последним приоритетом.
Вот уже несколько месяцев Бриттани одевалась по-другому. Более сексуально. Это были наряды, похожие на те, что она носила, когда они только начали встречаться, до того, как она стала женой врача и, казалось, изменила свой стиль, чтобы соответствовать этой роли. И он видел, как она входила в отель неподалеку от его офиса с мужчиной, в котором узнал высокооплачиваемого адвоката по налогам. Александр ждал, что придёт ревность, гнев или хотя бы разочарование. Но единственным чувством, которое охватило его, когда он сидел в пробке и смотрел, как они смеются и исчезают через парадные двери, было облегчение. Он сам был виноват в том, что у неё, очевидно, был роман с другим мужчиной. Он был рассеян, отвлечён и женился на ней по совершенно неправильным причинам, убеждая себя в том, что её привязанность — это любовь.
Он настоял на брачном контракте, возможно, потому что в глубине души понимал, что их отношения вряд ли продлятся долго, но, в основном для того, чтобы защитить деньги, которые он получал от своей весьма прибыльной практики и многочисленных выступлений, и которые использовал для финансирования проекта «Синяя птица». Проект, которому он посвятил свою жизнь, был очень дорогим: это и оборудование, и тестирование, и оплата лаборатории, и последующий уход. Ему нужно было обучать сотрудников и нести сотни других расходов. Именно благодаря тому, что он оберегал своё состояние, проект продолжал развиваться. Он не мог рисковать наследием Нэнси.
И теперь он знал, что несмотря на то, что Бриттани уйдёт из их брака, не получив ничего, кроме того, с чем пришла, у неё всё будет хорошо.
Вздохнув, он поставил фотографию Нэнси и своей первой жены обратно на книжную полку, отвернулся от неё и уткнулся лбом в ладони. Он так старался искупить свою вину, оставить после себя наследие, которым Нэнси могла бы гордиться. Пытался искупить свою ошибку с дочерью, помогая другим, страдающим так же, как она. И он реально помог. Было так много спасённых душ. Доктор Суитон гордился этим. Он жертвовал собой ради этого. Но потом всё пошло наперекосяк, и он не мог понять, как или почему.
Сегодня он пошёл навестить женщину в психиатрическом отделении, пережившую покушение на убийство — ведь именно так оно и было, не просто покушение на тело, а на разум и душу. И это почти поставило его на колени. Сломало его. Мало того, что её бросили в эпицентр травмы, так она, похоже, там и застряла. Смерть была бы добрее. Поэтому лучшее, что могли сделать в больнице, — это держать её без сознания. Тот факт, что изменённый преступником препарат был разработан таким образом, что даже когда действие наркотика заканчивалось, результат оставался прежним, был ужасом, которого Док не ожидал. Он круглосуточно работал над созданием противоядия на основе таблетки, которую ему предоставил Эмброуз. Но пока противоядие было слабым и, вероятно, подействовало бы только на тех, кто принял небольшое количество токсина. Не в таких дозах, как та, которую приняла женщина в больнице, которая уже провалилась в чёрную дыру в своём сознании. И он сам не мог принять таблетку, которая была разработана, чтобы вызвать насилие только для того, чтобы испытать своё противоядие. Если бы он это сделал, то превратился бы в человека, который извратил его проект.
Возможно, он был не лучше него, а только думал, что это так. Но всё это произошло из-за него. Работа его жизни была испорчена. Возможно, со всем хорошим, в конечном итоге, в его жизни так и было.
А, может быть, если его детище можно испортить, то оно и вовсе не было хорошим. Док убедил себя в том, что это хорошо, потому что ему это было нужно. Он снова вернулся к собственному эго.
Боже, как же он устал. Он пришёл домой пораньше, чтобы поспать несколько часов, ведь он не спал уже несколько дней, и силы были на исходе. Всего несколько часов отдыха, и ему станет лучше, а потом он продолжит работу.
Мужчина поднялся из-за стола, взял в руки телефон и заметил, что пропустил звонок и сообщение от Эмброуза. В нём говорилось о неком Франко Джироуне.
Франко Джироун.
Откуда ему знакомо это имя?
Пришло ещё одно сообщение от Эмброуза:
«Еду к вам».
Под текстом была ссылка, по которой можно было увидеть фотографию. Он уставился на неё, и его кожу внезапно начало покалывать, а в голове зашумело. Мужчина на фотографии, которого он узнал, как Франко, был немного старше, чем на этом снимке, когда они в последний раз виделись лично. И Франко тогда не улыбался, как на этой фотографии. Всё это доносилось до него туманными обрывками воспоминаний. Мать Франко, женщина, которая управляла «Лучами надежды» в Тендерлойне, была убита. Он познакомился с ним на каком-то мероприятии, а затем увидел в бесплатной клинике. Сколько тогда было Франко? Двадцать или двадцать один год? Он был глубоко травмирован убийством матери. Доктор Суитон проверял его для проекта «Синяя птица», но, в итоге, решил, что парень не подходит. В нём были черты, не способствующие успешной регрессивной терапии. Были психопатические черты, но доктор не смог определить, связано ли это с его нынешней травмой или с чем-то другим, уже имевшимся ранее.
Мужчина медленно опустил телефон, вспоминая то событие с фотографии. Это было так давно, но он задавался вопросом...
Он встал, подошёл к своей картотеке и открыл нижний ящик, где хранились листовки и фотографии с выступлений, а иногда и личные снимки, которые ему присылали с мероприятий. Там были те вещи, которые ему были не нужны, но и выбрасывать их рука не поднималась. Он годами складывал их сюда.
  
Доктор Суитон поднял коробку, отнёс её к своему столу и вывалил содержимое. Прошло всего несколько минут, прежде чем он нашёл то, что искал. У него была печатная копия фотографии, ссылку на которую ему прислал Эмброуз. Человек, организовавший мероприятие «Лучи надежды», вложил их в благодарственную открытку, которую отправил позже.