На изломе (ЛП)

Док отбросил открытку в сторону и просмотрел несколько фотографий, от последней из которых у него перехватило дыхание. Слова, которые он прошептал, уронив фотографии, царапнули кожу его горла:
— О, боже…
Его сейчас стошнит. Он бросился в туалет в своём кабинете и едва успел добежать до унитаза, где выблевал свой обед. Или завтрак, или то, что он ел в последний раз. Он не мог вспомнить.
  
Его бросало то в жар, то в холод. Он испытывал ужас и панику, почти терял сознание.
Нет, этого не может быть. Это ошибка….
Доктор Суитон опустился на кафельный пол, привалился к стене и заплакал.
Что, чёрт возьми, происходит? Это не может быть правдой. Я просто устал.
Его разум был шокирован и затуманен. Мир рушился вокруг него.
Он медленно поднялся на ноги, спустил воду в унитазе и прополоскал рот, прежде чем выйти из ванной.
Несколько минут он стоял у стола, делая несколько глубоких вдохов, а затем воспользовался поисковой системой на своем телефоне, чтобы найти номер «Лучей надежды». Он позвонил по нему, и ему ответил молодой человек.
— Здравствуйте. Меня зовут доктор Александр Суитон, и я пытаюсь связаться с Франко Джироуном. Его мать была...
— Зета Джироун. — Он услышал улыбку в голосе мужчины. — Да, Франко бывает здесь несколько раз в неделю, но сегодня он на торжественном ужине по случаю вручения наград.
— Торжественный ужин?
— Да, вы меня случайно застали. Мы все как раз направляемся туда. Франко принимает награду в честь своей матери.
— За «Лучи надежды»? Посмертно?
— Да. Она была замечательным защитником тех, кто страдает от наркозависимости и бездомности в Тендерлойне. То, что с ней случилось, было настоящей трагедией.
— А где проходит этот ужин?
— В соборе Милосердия. Вы...
Доктор Суитон повесил трубку. До собора Милосердия было меньше десяти минут езды. Ему нужно было поговорить с Франко. Он должен был убедиться, что это именно он, и должен был остановить то, что сам неосознанно начал.
Доктор вышел из кабинета, остановился в коридоре, затем повернулся и направился к шкафу возле двери, где стоял небольшой бар с мини-холодильником. Он схватил синюю сумку-холодильник, перекинул ремень через плечо и поспешил выйти из дома, даже не потрудившись включить сигнализацию.
  
ГЛАВА 43
 
Доктор Суитон не отвечал на телефонные звонки и не открывал входную дверь. Его машина, если и была дома, то находилась в гараже. Леннон наблюдала, как Эмброуз наклонился вперёд и заглянул в окно через стекло, после чего снова позвонил в звонок.
— Дверь его кабинета распахнута настежь, — сказал он. — Он бы никогда не оставил её открытой.
Она прижалась лбом к стеклу, заслонив руками свет заходящего солнца.
— Может, он один дома и просто забыл её закрыть. Ты сказал, что он устал. Может, он просто принял снотворное и сейчас в отключке.
— Может быть, — пробормотал Эмброуз. — Но у нас нет времени ждать, пока он проснётся. На карту могут быть поставлены жизни людей.
Их взгляды пересеклись, и Эмброуз сжал губы, прежде чем поднять цементный горшок и швырнуть его в стекло, когда они оба отошли в сторону. Леннон вздрогнула, когда стекло разлетелось вдребезги. Мужчина потянулся внутрь и щёлкнул замком. Сигнал тревоги не прозвучал. Эмброуз распахнул дверь, и они вошли внутрь, осколки стекла хрустели под ногами.
— Док? — громко позвал Эмброуз, когда они подходили к открытой двери его кабинета.
В доме было тихо. Кабинет выглядел вполне нормально, если не считать груды бумаг, фотографий и брошюр, захламлявших стол и пол вокруг него.
— Что, чёрт возьми, он тут делал? — спросила Леннон, когда они подошли к беспорядку. Она взяла в руки приглашение на лекцию, которую проводил доктор. — Это было десять лет назад, — сказала она и посмотрела на открытый ящик картотеки и на коробку, которая была опрокинута на пол, как будто мужчина высыпал её содержимое в поисках чего-то.
Эмброуз что-то поднял.
— Вот дерьмо.
— Что?
Он показал ей ту самую фотографию Франко Джироуна, которую они видели на сайте, а затем протянул ей другую, очевидно, сделанную во время того же события. Она изучила её, осознание приходило медленно, кусочки головоломки ещё не встали на свои места.
— Это тот, о ком я думаю? — спросила она, указывая на молодую женщину, стоявшую слева от Франко.
— Да, — ответил Эмброуз. — Это Нэнси.
Нэнси Суитон.
Покойная дочь Дока. Та, которой он посвятил свой проект. Единственная из его пациентов, кто умер во время лечения.
— Что это значит? — спросила она.
— Точно не знаю. — Эмброуз достал телефон и набрал номер, а затем испустил ещё один разочарованный вздох, услышав, как на том конце провода включилась голосовая почта доктора Суитона.
Они оба вышли из дома и остановились на подъездной дорожке. Леннон смотрела на темнеющую воду залива далеко внизу, под особняком в Пасифик-Хайтс и пыталась упорядочить информацию, которую они собрали за последний час, пока Эмброуз отправлял доктору очередное сообщение.
Вдруг зазвонил её телефон, и она ответила, включив громкую связь и протянув его Эмброузу, когда тот подошёл ближе.
— Франко Джироуна здесь нет, — сказал лейтенант Берд. — Но он всё ещё живет в том же доме, что и его мать. В подвале есть лаборатория. Должно быть, он потратил годы, чтобы оборудовать её. Всё по последнему слову техники. Он определенно «наш парень», и явно намеревался совершить «большие» дела. Здесь также есть видеозаписи каждого убийства и множество таблеток, все со штампом «ББ». Бригада химзащиты уже в пути.
Её глаза встретились с глазами Эмброуза.
— Есть ли что-нибудь, что могло бы подсказать нам, куда он отправился или что сделает дальше? — спросила она лейтенанта.
— Никакой конкретики, но на его кухонном столе разбросаны эскизы. Он заранее планировал каждое место убийства. Есть заметки, которые, должно быть, были сделаны позже, о способах улучшения. Какая-то хрень, которую я даже не могу прочитать. Вероятно, формулы наркотиков. Он был очень предусмотрителен. — На заднем плане послышался шелест бумаги. — Есть и то, что выглядит, как планы на более крупное преступление, но неясно, какое именно.
— Можете прислать мне фото? — спросила Леннон.
— Да. Взгляни на снимок. Потом сможем обсудить, куда двигаться дальше. Конечно, мы будем держать это место под наблюдением на случай, если парень вернётся. Отличная работа, Грей. Мы поймали его с поличным.
— Не благодарите меня раньше времени, — сказала она. — Мы всё ещё должны задержать его, пока он не причинил вреда кому-нибудь ещё.
Она закончила разговор, и через мгновение телефон издал звук, указывая, что пришло сообщение. Леннон открыла его и нахмурилась, рассматривая грубый набросок, а затем повернула экран так, чтобы Эмброуз мог его видеть.
— Похоже на ужин или мероприятие, — сказала она. — Внутри есть столы. — Она придвинула телефон ближе к Эмброузу. — Что это?
Он мгновение изучал снимок.
— Может, диджейский пульт?
— Диджейский пульт, — пробормотала она. — Да, это определённо какое-то мероприятие. Он нацелился на мероприятие? — Она повернула телефон обратно к себе и посчитала столики. Ровно двенадцать. — Эмброуз, похоже, здесь будет не меньше сотни человек. Это то, над чем он работал?
Убийство ни одного, ни двух, ни четырех, а больше сотни человек за раз?
А может, это было не то, над чем он работал. Может, это был всего лишь очередной эксперимент на пути к большему. Всего лишь остановка на пути к полному геноциду. Масштабы зла ошеломили её, она и не думала, что зло может ещё больше ошеломить её. Испытывала ли она отвращение? Была ли ошарашена? Да.
  
— Когда и где? — спросил Эмброуз. — Если мы не узнаем ответов на эти вопросы, то ничего не сможем предпринять.
Леннон снова опустил взгляд на эскиз.