Заточи свой клинок и Вперед! 3 (СИ)
У западных ворот Дагор пересчитал нас по головам, махнул привратнику, и подъёмный мост опустился с глухим стуком, выпуская отряд за стену.
Каменистая пустошь тянулась до горизонта, чахлые кустарники жались к расщелинам, где ещё сохранялась влага, а далеко справа торчала рваная гряда скал, за которой, по словам Тенрика, и пряталось нужное нам логово.
— Идём ровным шагом, — Дагор взвалил молот на плечо. — Первый привал сделаем у сухого русла, потому что там источник ещё не пересох, и воды наберём впрок.
«Псы» выстроились заведённым порядком: впереди Тенрик-разведчик с парой ножей наголо, за ним сам Дагор, следом Брох и Морд по флангам, Кайна держалась по центру со сложенным луком, а замыкал Ворген. Нас с Лейвом командир определил между Кайной и магом, в самую середину, где новичкам и положено топтаться под присмотром.
К концу первого часа из-за скальной гряды выкатились два циклопа. Тенрик засёк их первым и коротко свистнул, Кайна тут же наложила стрелу, ледяная оболочка подёрнула наконечник, и первый циклоп рухнул, сжимая коленный сустав. Тенрик уже был у него с фланга, парные клинки мелькнули дважды, и тварь осела в пыль.
Второго взяли в два молота. Дагор вошёл в тень твари, принял дубину на щит, а Брох шагнул сбоку и провёл цепом по рёбрам, отправив синий разряд гулять по костям, после чего циклоп задёргался и повалился.
— Чисто, — бросил Дагор. — Морд, собери коробки.
Морд начал собирать награды в походный мешок.
Я смотрел на их работу и прикидывал. Слаженность у «Псов» наработана годами, и это видно по мелочам: Кайна отпускает тетиву за полсекунды после команды, Брох не занимает линию атаки мага, а Тенрик выходит из удара в ту сторону, откуда Морд уже поднимает щит.
Так мы и шли дальше: стычка, зачистка, короткий привал, снова переход. К обеду второго дня нам встретились три отряда, идущих в обратную сторону, к Каменному Рубежу.
Первый состоял из четверых искателей в потрёпанной броне, и они прошли мимо нас с безразличным видом. Следом попалась тройка наёмников с тяжёлыми вьюками, которая кивнула Дагору по-свойски. Замыкал этот парад одиночка в сером плаще, протопавший мимо, не поднимая головы.
По ходу рейда Тенрик травил байки про пьяную попойку в какой-то «Весёлой селёдке», Ворген зевал, а Брох покачивал цепом в такт шагу. Лейв весь путь делал серьёзное лицо и старательно помалкивал, что для аристократа его возраста уже тянуло на небольшой героизм.
Я шёл последним и слушал.
Логово открылось на третий день ближе к полудню.
Посреди каменистой пустоши зияла круглая дыра метров пятнадцати в поперечнике. Края её были оплавлены временем, с наростами окаменевшей слизи по кромке, и из глубины тянуло сырым холодом и слабым душком прелой органики.
Дагор остановил отряд в полусотне шагов от провала и развернулся к нам.
— Новички, слушать внимательно, потому что повторять я не буду.
Он вытащил из поясной сумки горсть кристаллов на цепочках, и внутри каждого подрагивал огонёк.
— Это артефакты записи и фиксации. Вешаете себе на шею под доспех, и они включаются при первом выдохе рядом с монстром, чтобы писать картинку, звук и координаты. Нужны для подтверждения вашего участия и доли. Кто снимет раньше положенного, тот останется без доли, и пусть потом не жалуется.
Я повесил свой кристалл на шею и хмыкнул про себя, потому что откуда-то в голове всплыло слово «видеорегистратор», и ощущение от него пришло настолько бытовое, что я явно пользовался этим когда-то ежедневно. Память прошлой жизни умела подбрасывать забавные подарки в самый неподходящий момент.
— Порядок в тоннеле остаётся прежним, — продолжил командир. — Геральт, твоя задача разделка после боя, так что в схватку не лезь. Лейв, ты работаешь щитом и мечом, и никаких индивидуальных подвигов нам тут не надо. Всё ясно?
— Ясно, — чуть ли не крикнул он как бравый солдат перед командиром, я же просто кивнул.
— Тогда пошли.
Темнота внутри накрыла нас сразу и плотно.
Светящихся кристаллов на сводах не нашлось, грибов вдоль стен тоже, и дальше тянулся сплошной мрак, поглощающий собственное эхо. Ворген повёл посохом, и над нашими головами завис белый шар, после чего тени легли на стены, открывая стёкольно-гладкую поверхность тоннеля, по которой когти гигантской твари прошлись с мастерством опытного фрезеровщика.
Мы двинулись вниз.
Первые сотни метров тоннель оставался пустым, и слышались только шаги отряда, запах старой земли да редкий скрип кольчуги. Я активировал «Слабое место» и прошёлся взглядом по стенам.
Ох ты ж, ёпть.
Сотни точек светились в стенах и своде, подсвечивались тусклым красным, и это оказались скопления живого под слоем спрессованной почвы. Они не двигались, но и не спали, а просто затаились и ждали, пока свет Воргена пройдёт мимо.
— Стойте, — я поднял руку, и отряд замер на середине шага. — Враги в стенах.
Тенрик вскинул ножи, Дагор подался вперёд со щитом, Кайна уже накладывала стрелу. И в ту же секунду стены тоннеля взорвались.
Земля брызнула комьями. Из норы вылетали длинные белёсые тела: слепые морды со жвалами-ножницами, когти размером в две ладони. Кротовые личинки десятками поползли на свет.
— Строй! — рявкнул Дагор и врубил какой-то провоцирующий навык.
Так-как половина личинок мгновенно переключилась на него. Отряд сомкнулся вокруг командира за пару секунд, и дальше пошла привычная рубка, практически на автомате: щит принимал натиск, фланги резали подходящих, из-за спин летели стрелы и огонь, а всё, что всё-таки пробивалось к центру, встречали молот и цеп.
Я стоял в отведённой точке с ножом для разделки и мешками на поясе и в схватку не дёргался, приказ есть приказ, и лезть поперёк слаженного отряда было бы элементарным свинством.
Лейв работал в шаге от меня. Школа фехтования у него за плечами действительно имелась: плечо держал правильно, ноги не перекрещивал, удар делал короткий и собранный. Вот только личинка это не тренировочный болван, и на третьей волне он едва не пропустил коготь в бедро. Прикрылся щитом в последнюю секунду и выдохнул сквозь зубы.
Минут за восемь «Псы» зачистили всех.
— Собираем коробки, — бросил Дагор, когда отзвучал последний удар. — Ворген, свет ярче, а ты, Геральт, давай к работе.
Я снял с пояса разделочный нож, присел у ближайшей туши и приступил, а Ворген подошёл с зельем маны в руке, прихлёбывая на ходу.
— Шкуру снимай вдоль брюха, от жвал до клоаки. Жвала отламывай целиком, потому что они в алхимии идут по отдельной статье. Сердце кидаешь в левый мешок, печень в правый.
— Понял, не тупой, — усмехнулся в ответ.
Работа пошла по накатанной. Нож входил легко, туша ещё оставалась тёплой, от неё поднимался слабый пар. Я снял шкуру, отсёк жвала, вскрыл брюшину и замер.
На грудной клетке, под слоем свежей крови, проступал старый шрам с ровным краем и аккуратно затянувшийся по кромке. Такой мог оставить только клинок.
Я перешёл к следующей туше, и на этой обнаружилась глубокая рубленая рана, зажившая месяц назад. На третьей нашёлся след ожога, а на четвёртой торчал наконечник стрелы в глазнице, затянутый белёсой плёнкой.
Мило.
Получается, кто-то из местных тут уже гулял и сноровисто выбивал личинок, но видать не всех получилось добить и кто-то остался дозревать. Как огурцы в банке, только с челюстями.
Я поднял голову и поймал, как Тенрик отводит глаза, потом перехватил взгляд Морда, который явно наблюдал за тем, как я обрабатываю туши. А следом зацепил и Броха, сделавшего вид, что его внезапно увлекла трещина на щите.
Уголок рта у меня дёрнулся, и я вернулся к работе.
Значит, мальчики, у нас тут заранее приготовленный полигон, и вам подозреваю не очень хочется, чтобы юный искатель двадцать шестого уровня, не заметил что всё прошло слишком уж гладко.
Не заметил, ребята. Работаю, свежую печёнку складываю в мешочек, напеваю про цветущие поля.
Я стёр тыльной стороной ладони брызги со щеки и продолжил работу.