Операция "Контрольный в сердце" (СИ)
Хохот резко утихает. Замечаю пристальный, сердитый взгляд новичка-офицера, огненным пламенем выжигающим мой мозг. Я опускаю глаза. Так неудобно… – Офицер МакКензи начинал в нашем департаменте. Проработал два года, но потом переехал. Недавно вернулся в Лос-Анджелес и решил возвратиться к службе в родном участке. Я, офицер Дельгада и офицер МакКензи росли в одном районе, учились в одной школе и вместе окончили академию. Знаем друг друга целую сотню лет, так что прошу любить и жаловать. Многие из вас его помнят, вместе начинали… – меланхолично выдыхает шериф. – И кстати, О’Доннелл, офицер МакКензи с сегодняшнего дня твой напарник, наставник и старший офицер!
– Какого? – выдыхаю. – Эмм… Шериф Честор, но я ведь патрулирую с офицерами Дельгада и О’Райли, – пытаюсь сделать хоть что-то, только бы не быть напарником придурка МакКензи. – Ты патрулировала с ними, потому что тебе не досталось старшего офицера. Теперь он есть, и я ставлю вас в пару! – вписывает имя новичка в одну клеточку с моим, на доске штатного расписания. Ну, отлично! Теперь придётся работать с противным офицером! – Ключи от машины, запрограммированные рации. Ваш позывной Би-33. Запомните, пожалуйста. У меня всё на этом. Все на улицы! Берегите себя, служите и защищайте! – выгоняет нас. Я быстро хватаю со стола одну рацию и ключи от полицейской машины. Что есть сил несусь в оружейную. Расписываюсь за дробовик и ружьё. МакКензи ждёт меня у машины. Молча кладу оружие и сумку со всем необходимым в багажник, иду к двери. – На пассажирское, – он забирает у меня ключи. – С какой радости? Новичок здесь ты! – занимаю оборону. – Я старше, у меня на плечах нашивки, у тебя нет. Я опытнее. Я твой наставник. Вопросы? – прожигает меня льдом голубых глаз. – Нет, – сжимаю зубы. – Тогда пошла на пассажирское! – кивает. Громко рычу, стуча кулаками друг о друга. Весело же нам будет работать! Сажусь, пристёгиваюсь, проверяю рацию. – Так сколько в общей сложности ты прослужил копом? – смотрю на нового напарника. – Два года. И уже несколько часов, – быстро проговаривает. – А что не пошёл на службу там, куда переехал? – пытаюсь разрядить обстановку. – Не сложилось. – Почему? – Ты очень болтлива, – сворачивает на соседнюю улицу. – А ты молчун! – показываю ему язык. – Может, я молчу, потому что придуркам не стоит разговаривать? – повторяет мои слова. – Офицер, так вы ещё и обидчивы? Злопамятны? – Ага! – кивает. – Ну, прости! – закатываю глаза. – Мне по фиг! – хмыкает. Позер! – А где ты жил столько лет? – не унимаюсь. Он молчит. Фыркаю. – Слишком жарко, – закрываю окно и прибавляю поток холодного воздуха кондиционера. Он притормаживает. – Ты что делаешь? – Слишком жарко! – выдыхаю. – Почитай устав! Ты не можешь ездить с закрытыми окнами. Ты не услышишь, если тебя будут просить о помощи! – нажимает кнопку, и стекло ползёт вниз. – Чтобы не было жарко, носи рубашку с коротким рукавом! – приказывает. – Но ты ведь сам должен разрешить мне. Только если я сделаю что-то правильное, то, что ты оценишь. – Что за идиотизм? – морщится Бен. – Это традиция! – развожу руками. – Это чушь! Я не хочу чтобы кто-то пострадал из-за такой тупости! Включая тепловой удар, который ты заработаешь! – Спасибо! – улыбаюсь. – Вот таким должен быть… – не даёт мне договорить. – Нам необязательно разговаривать, офицер! – смотрит на меня. – Ты грубый, – бурчу. – Да! Уясни это! Мы не друзья, и друзьями не станем. Мы напарники. Держи дистанцию. Всё! – отрезает. Хлопаю ресницами. Неприятно, даже немного противно. Замолкаю. Я не скажу ни слова без надобности, офицер. Обещаю!
Мы бесцельно колесим по городу, высматривая что-то подозрительное. Обедаем в Чайна Тауне с офицерами Дельгада и Дексом. Жалуюсь другу на нового напарника, и эта светлая голова советует мне попросить шерифа поменять старшего офицера.
А, что? Прекрасная идея! Я так и сделаю! После обеда возвращаемся в участок, нужно забрать новые ордера. Бен быстро со всем разбирается и мы направляемся по первому адресу.
– Свободным патрулям! Картер авеню, ссора на углу между уличными работницами, – дежурный. – Патруль Би-33, принято, – отвечаю. – Что? – удивляется Бен. – Это же далеко! Мы не успеем, какой смысл? – Ты видимо не был так давно в Лос-Анджелесе, что совсем забыл расположение улиц. Это через квартал! – указываю дорогу. На углу улицы громкие визги, большой черный парень пытается отбиться от толпы девушек. Вылетаю из машины. – Отпусти её! Быстро! – отталкиваю парня. – Правильно, офицер! Арестуйте его! Посадите придурка! – голосят девчонки. – Тихо! Замолчите! – рявкает Бен. Девчонки резко замолкают. Даже я пугаюсь такого тона. – В чём дело? – Офицер! Он толкнул Шивон, пытался отобрать у неё сумочку! Он хотел ограбить её! Он и так забирает у нас больше половины денег! – кричит одна из них. – Кто такая Шивон? Где она? – смотрит Бен. – Она пострадала? Она ранена? – пытаюсь рассмотреть в толпе раненную девушку. – Я здесь, офицер! – мне навстречу шагает высокая тощая девушка. На её голове белый парик, немного растрёпан. Кофточка растянута, короткая юбка грязная. Огромные, комично огромные колени в ссадинах. Бен обыскивает сутенёра. – Почему он вас ударил, Шивон? – кусаю губу. – Хотел отнять деньги, – басит она. Я морщусь. – Ничего я не хотел отнимать! Только наркотики! Она не хотела отдавать мне наркотики! Я не потерплю у себя на работе наркоманок! – объясняет парень. – Это правда, Шивон? У вас есть наркотики? – смотрю на девушку, она тяжело сглатывает, и я замечаю, что по горлу проходится большой, что ни на есть мужской кадык! – Шивон! – повышаю голос. Она (или он) молчит. – Дай свою сумочку, – протягиваю руку. Девушки, которые плотно обступали нас, расходятся. Шивон закатывает глаза и протягивает мне сумку. В маленьком кармашке кошелька запрятан пакетик с белым порошком. – Офицер МакКензи! – окликаю. Бен подходит ко мне, смотрит на пакетик. – Это, что, Шивон? – смотрит на девушку. Она молчит. – Сучка! Я же говорил, что она употребляет! Арестуйте её! Ты уволена, дура! – злится парень. – Сэр, отойдите! – отталкивает его Бен. – Мисс, вы арестованы за хранение наркотиков, имеете право хранить молчание, всё, что вы скажете может и будет использовано против вас в суде. Вы имеете право на один телефонный звонок и адвоката. Если у вас нет средств, управление предоставит вам государственного защитника, – Бен ловко заключает тонкие запястья в наручники. Он словно заученную мантру зачитал права бедной девочке. Признаться, это немного возбудило меня. В голове проносится картина того, как он связывает меня. Брр… Трясу головой. Тихонько отъезжаем. – А вы новенький, офицер, да? – Шивон прижимает нос к сетке, глядя на Бена. – Малышку-то я уже видела тысячу раз, а вот тебя, красавчик, впервые! – она заигрывает с ним. Бен улыбается. – Новенький, сегодня первый день, и ты сделала мне такой подарок! – Бен на секунду поворачивает голову и подмигивает проститутке. – Как тебя зовут, красавица? – Шивон. Для тебя просто Шивон, красавчик, – голос у неё смущённый. – О, Боже! – выдыхаю. – Может, мне вас оставить? – сверкаю глазами. Бен молча приказывает мне заткнуться. – А настоящее имя? – Оскар. Меня зовут Оскар Бенджамин Род, – точно парень. – Бенджамин? Меня тоже зовут Бенджамин, – улыбается напарник. – Уау! Ты Бенни-Бенни – очаровашка! – Бенни-Бенни – очаровашка! – не сдерживаясь, смеюсь. Детка, ты его плохо знаешь! Хмм… Впрочем, как и я. – Она смеётся над тобой, Бенни-Бенни! – шепчет Бену Шивон. Бен бросает на меня сердитый взгляд. – Ты ей нравишься! – резюмирует Шивон. Я прыскаю. – Просто офицер О’Доннелл забыла, что она тут простой офицер, который в принципе не должен высказывать своё мнение, которое никому не интересно! – безразлично проговаривает Бен. Укол обиды протыкает рёбра с двух сторон. Да? Ну, мы ещё посмотрим, кто тут офицер без права голоса!
В участке очень много народу. Целая толпа задержанных. Декстер говорит, что в Голливуде проходил какой-то концерт и это сборище оттуда. Не дожидаясь меня, Бен уводит Шивон, и я не несусь за ними. Пусть оформляет сам.
– Шеф? – стучу в кабинет шерифа. – Что? О’Доннелл, что-то срочное? Ты почему не патрулируешь? – смотрит на меня, в руках толстенная папка с кучей бумаг. – Срочное, шеф Честор, – киваю, сажусь на стул. – Давай быстрее. Ты сама видишь, что участок превратился в дурдом! – перекладывает папки с места на место. – Да где эти ордеры? – рычит. – Линда! Линда! Распечатай одобренные ордеры за прошлую неделю! – кричит секретарше. – Что, О’Доннелл? Чего ты молчишь? Быстрее! – Офицер МакКензи плохой напарник. Он ругает меня, не даёт нормально работать. Я ему не доверяю, – выпаливаю. – Твою мать! – бросает Джон на стол папки. – Холи! Что ж ты такая проблемная? Мой ответ – нет! Иди, работай! – отмахивается. – Шеф, как я могу работать с тем, кому не доверяю? – Не доверяешь? Не доверяешь Бену? Это самое неверное чувство в твоей жизни! – орёт. – Я доверяю Бену. Я легко доверю ему свою жизнь. И доверяю ему твою жизнь. Он герой, поняла? Пошла вон и больше не приходи ко мне с такими просьбами! Тут тебе не салон красоты, где ты можешь попросить заменить парикмахера. Мы тут охраной порядка занимаемся! Всё, иди, Хол! – рявкает напоследок. Я молча выхожу из кабинета, плюхаюсь на стул у кофемашины. Смотрю в одну точку. Не пойму это шеф – урод, или я дура? Ко мне идёт Бен, и чудится мне, что скорее всего я – дура. – Иди, распишись, протокол у дежурного, – Бен кивает на дежурного офицера. Я закатываю глаза. У стеллажа с документами топчется шериф. – О’Доннелл! Первый арест? Поздравляю! – трясёт мою ладонь. – Отличная работа. А ты говорила, что с Беном плохо работать! А сами в первый же день арестовали проститутку за хранение. Молодец! – хлопает меня по плечу, уходит. Я свожу брови, открываю протокол задержания и ареста. И вправду. Бен вписал меня, как офицера в паре с которым и была арестована Шивон! Мой первый официальный арест! Сжимаю кулаки, приглушённо визжу. Я теперь настоящий коп! Пританцовывая иду к машине. До конца рабочего дня остался час. – Эй, Бен! Я могу называть тебя Бен? Два года в полиции. Расскажи, что-нибудь интересное. Наверняка у тебя есть куча историй! – тру ладони. – Нет историй, – он строг. – Ты скучный, – щурюсь. – А тебе не стоит быть такой весёлой, – бормочет мне своим скучным тоном. – Почему? – раскрываю глаза. – Я работаю полгода и это мой первый арест! Понимаешь? Это моя первая галочка, офицер! – сдерживаюсь, только бы не порвать рот от улыбки. – Плохо же ты работала! – хмыкает. – Я работала хорошо! – фыркаю. – Лиам не разрешал мне участвовать в оформлении. – И в скольких арестах ты участвовала? – кладёт ладонь на подбородок. – Сколько задержаний производила? – Эмм… Минимум в десяти за полгода. – Ого! – удивляется. – И все аресты на счету у этого Лиама, или как там его? – Да, – киваю. – Ты понимаешь, что он тебя просто обманывал? В отчётах не будет указано твоё имя. Фактически, ты не совершила ни единого ареста за шесть месяцев, – жмёт плечами. – Стой, стой, стой! – кладу ладонь на его запястье, Бен бросает пристальный взгляд на мою руку. Я резко её отдёргиваю. Слишком близко… – Объясни-ка ещё раз. – Смотри, – тормозит у кофейни. – Если тебя нет в бумагах, то тебя нет и в реальности, – выходим из машины. – Мисс, вы варите кофе? – спрашивает у барменши. Та кивает. – Тогда мне тройную порцию, в один стакан, – объясняет. Девушка выполняет заказ. – Мне латте. Молока побольше, – заказываю. – Погоди, Бен! – трясу головой. Мне нужно понять. – Но, я сама заполняла все бумаги. – Заполняла бумаги, не вписывая себя в них? – уточняет. – Да, – признаюсь. Бен смеётся. И что это во мне? Горячее тепло растекающееся по моей груди. Его улыбка, ровные белые зубы, горящие задором серо-голубые глаза вызывают и во мне улыбку. О, Боже! Ты красивый, Бен МакКензи! – Он просто обманывал тебя. Умный парень, этот Лиам. Он приписал всё себе, – объясняет. Моё лицо возвращается в привычную спокойную гримасу. Лиам! Мой Лиам обманывал меня! Просто приписывал все аресты себе. Теперь понятно почему я все полгода не видела премии! – Урод! – нервно хмыкаю я, отпивая кофе. – Нет, офицер. Он просто очень умный! – Да? Чего же ты вписал меня? Не такой умный, получается? – хмыкаю. – Я просто честный. И, кроме того, ты вела себя строго, спокойно. Достойно, – говорит будто через силу. Отворачиваюсь, широко улыбаясь. Мне приятно. Лиам меня никогда не хвалил. – Кстати, на счёт ареста, – вспоминает. – Давай договоримся, когда поступает вызов, ты всегда советуешься со мной, чтобы не случилось, хорошо? – вонзает в меня свой взгляд. Лёгкие сжимаются. О, Боже! Какой же взгляд! Ты не оставляешь шанса! – Да, – киваю. Это разумно. – Отлично, – улыбается он. – Поехали, сделаем один кружок и разойдёмся по домам. – Я должна рассказать тебе кое-что, – кусаю губу. Во мне проснулась совесть. Мы садимся в машину. – Валяй! – кивает он, выруливая на широкую дорогу. – Я просила у шерифа другого старшего офицера. Вместо тебя, – сильно жмурюсь. Повисает тишина. – И что сказал Джон? – сквозь зубы шипит Бен. – Что ты герой, и что я не имею права просить замену, – чешу лоб. – Герой? Ты герой? – хохочу. – Наверное, страну защищал или там наши интересы! Отстаивал международные права и честь друзей! – прикрываю рот. – Тебе пора, – тормозит он. Смотрю в окно, мы возле нашего участка. – Грубиян! – фыркаю, выхожу из машины, громко хлопая дверью. Он уезжает. – Придурок! – ору ему вслед.