Операция "Контрольный в сердце" (СИ)

====== Часть 6. Война ======
Следующую неделю, как и месяц Бен не разговаривает со мной. Не здоровается, не прощается. За обедом молчим. Говорим друг с другом только если совсем необходимо. Он явно злится за что-то на меня. Но у меня целый вагон гордости, который не позволит спросить у него за что именно. Детективы отдела по обороту наркотиков, рассказали, что Шивон дали условный срок, за что та пообещала сотрудничество – будет потихоньку сдавать своих дилеров и лечиться от зависимости. Молодец Оскар!
  
 – Свободным патрулям! Пожаловалась старушка. Франклин авеню напротив музыкального салона. Посреди улицы огромная лужа крови, – голос дежурного. – Принимаем, – кивает Бен. «Принимаем!» – чёртов позер. – Би-33, приняли. Мы недалеко, – сообщаю. Тормозим напротив небольшого магазина. И вправду огромная лужа крови. Мы опрашиваем прохожих, никто ничего не видел. Беру на себя ответственность, вызывая детективов из убойного отдела. – Ты поспешила, – облизывает губы Бен. – Тебя не спросила, герой! – хмыкаю. – Чертов, – шепчу. Он молча выносит оскорбление. Детективы долго осматривают место, берут пробы крови, опрашивают уже новых прохожих, старушку, которая вызвала нас. – Холи, иди сюда! – подзывает меня детектив Кайла Алист. Я подхожу к ней. – Смотри. На что это похоже? – тычет пальцем в траву. – О, Господи! – глаза увлажняются. В высокой траве небольшой пёс неопределённой породы, и трое щенков. Все они просто раздавлены машинными шинами. – Прости, Кайли, – сглатываю вязкую слюну. Мне жалко животных, и стыдно за то, что вызвала детективов убойного без причины. – Молодец! – кивает Бен. – Можешь и дальше предпринимать нелепые действия, не посоветовавшись со мной. Я понятия не имею, чем ты там занималась со своим предыдущим напарником, как вы совещались, и совещались ли вообще. Я не стану терпеть ничего подобного. Мы напарники. Должны делать всё вместе. – Пошёл к дьяволу, МакКензи! – рычу. – Не знаю, что произошло у тебя в прошлом, но я не твоя кукла, которой ты можешь помыкать. Я живой человек, в состоянии принимать самостоятельные решения. А что если бы это были не псы, а человек? Ты можешь себе представить, как выглядит убитый человек? А пёс и его щенята? Нет? Значит, заткнись! – повышаю голос. – Ты визжишь. Я глохну. Прекрати! – строго бормочет. – Ты визжишь, я глохну, прекрати! – передразниваю его. – Не твоё дело, как я разговариваю, герой! Мать твою! – выпрыгиваю из машины, залетаю в участок. Быстрый душ, и я натягиваю свои любимые джинсы и рубашку. К чертям все! Посижу сегодня в баре Падди.
Конечно же Клер как всегда крутится возле возлюбленного. Падди чмокает меня в щёку, расспрашивает как прошёл день. Радуется, что Клари больше не работает полицейским.
 – Ещё бы моя сестра перестала заниматься этой фигнёй, ну и ты тоже, – хмыкает. – Опять ворчишь? – рядом со мной плюхается Дейзи. – Говорит, что вы занимаетесь ни пойми чем, – улыбается Клари. Мы с Дейзи закатываем глаза. – Займём столик в углу? – позади голос Санчеса. – О! И ты здесь? – оборачиваюсь. – Моя ирландка решила меня споить! – Санчес обнимает Дейзи и целует её в затылок. – Да! Мексиканцы самый непьющий народ, – цыкает Падди. Я смеюсь. Мы усаживаемся за стол. Начинаем с шотов виски, и запиваем бархатным Гиннессом. К середине вечера Дейзи уже вылавливает из мартини оливки, а Патрик с Клер растлевают дартс. – Вы такие милые, – улыбаюсь. – Ты тоже можешь быть такой. Нужно просто научиться говорить «да»! – сверкает глазами Санчес. – Нет, офицер! Сейчас мне важна только работа. У меня с ней отношения. Условия бы получше… – мечтательно произношу я. – Кстати о условиях. Бен, – морщусь. – Что не так с этим придурком? – Эй! Он вообще-то мой друг! – грозит мне пальцем Санчес. – И с ним все нормально! – Он такой строгий, грубый. Смахивает на генерала армии США. Загадочный. – Рядовой, – кивает Санчес и уходит к барной стойке. – Что? – морщусь я. – Что? – Дейзи отрывается от увлекательнейшего занятия – сгрызания лака со своих ногтей. – Я спросила у твоего мексиканца про МакКензи. Он что-то пробормотал про какого-то рядового и ушёл, – трясу головой. – О! Так ты не в курсе? – В курсе чего? Что за загадки, мать вашу? – нервничаю. – Санчи расскажет тебе, – кивает Дейзи на садящегося офицера Дельгада. – Что? Что за рядовой? Ты о чем? – хватаю Санчеса за руку. – Я расскажу тебе о Бене, чтобы ты не считала его придурком. Но, Холс! Сделай всё, что можешь, чтобы Бен не узнал, что я сдал его. – Клянусь, Дельгада! Рассказывай! – мне не терпится. Сдуваю клевер со своего Гиннесса. – Бен родился в Остине, у него есть старшая сестра. Вся семья переехала в Лос-Анджелес почти сразу после его рождения. Мы вместе выросли в Карсоне, на самой границе с Комптоном, мы столько всего видели в детстве, что именно из-за этого и пошли в полицию. Мы втроём Джон, Бен и я, мы были не разлей вода. Такая детская мальчишеская дружба, переросшая в крепкую мужскую. – Попахивает голубизной, – морщусь. – Всё! Пошла вон! – Санчес тычет на входную дверь. – Ладно, прости, – улыбаюсь. – Продолжай! – Не смей перебивать меня, снежинка! Мы начали работать в триста первом. Всегда держались вместе. Нас закрепили за старшими офицерами, Бену достался бывший военный офицер Рассел Скот. Не знаю, промывал он ему мозги или нет, но Бен постоянно рассказывал нам всякие армейские байки Рассела. В один из дней они патрулировали окраины, и какой-то араб позвал их на помощь. Посчитав, что ничего серьёзного и опасного в его просьбе нет, Рассел приказал остаться Бену в машине, чтобы не пропустить настоящий вызов. Не прошло и двух минут, как прогремел взрыв. Полдома загорелось. Бен вытащил еле живого напарника, но тот, спустя неделю скончался. – О, Господи! – выдыхаю. – Бен винил во всём себя… Наверное, потому что остался в машине, – качает головой Санчес. – Экспертиза выяснила, что взрыв произошёл из-за утечки газа. Но Бен считает по-другому. Он наверное до сих пор думает, что это теракт. Его долго держали дома, мариновали у психолога, заваливали бумажной работой. Он устал от этого и завербовался в армию. В общей сложности семь лет Бен провёл в Ираке. – Так вот почему шеф назвал его героем… – шепчу. – Когда пришло время возвращаться, и автобус с солдатами уже направлялся в аэропорт соседней военной части, его захватили. Бен, и другие ребята провели в плену девять месяцев. Их избивали, пытали, заставляли работать под палящим солнцем и в холодные ночи. Тебе лучше не видеть шрамы на его теле. Зрелище не из приятных. Их спасли. Армия проводила зачистки и наткнулась на двадцать пропавших солдат. Голодных, грязных, в оборванной форме. Бен вернулся в Америку, провёл у родителей полгода и решил вернуться в Лос-Анджелес, в триста первый, – заканчивает. Я в шоке. Неглубоком, но шоке…. – Провёл у родителей? Они переехали куда-то? – щурюсь. – Ага. Вернулись в Техас. – Семь лет? Он что с ума сошёл? Что там можно делать столько лет? – удивляюсь. – Обычно возвращаются через полгода, год. – Он так и собирался сделать. Но спустя пару месяцев, его жена, Джастис, бросила его. – Жена? Он был женат? – раскрываю глаза. – Да, – кивает Санчес. – Она и развод быстро оформила, и замуж вышла. – Сука! – восклицаю. – Ну, как она могла? Он же уехал не отдыхать, а на войну! – растопыриваю пальцы. – Нельзя! Так нельзя! – шепчу. – Предала любимого, бросив его в трудную минуту. – Да, – выдыхает Санчес. – Бен долго поверить не мог. Но он её не винит. Говорит, что понимает. – Я не понимаю. Как можно оставить любимого? – морщу лоб. Я бы его не оставила. Я скорее бы поехала за ним. Что? Холс, ты сейчас думаешь, о МакКензи? Думаешь, что могла бы поехать за ним в Ирак? Именно за ним? – Эмм… – трясу головой. – Похоже, мне пора. Кажется, я уже выпила лишнего. В голове какой-то бред… – встаю. – Тебя подвезти? – у Дейзи косят глаза. – Нет, – качаю головой. – И сама не вздумай садиться за руль, – грожу пальцем, прижимаю Дейзи к себе, целую в сладкие щёки. – Я люблю тебя, офицер! – улыбается моя пьяная подруга. – Люблю тебя, – целую её в лоб, прощаюсь с остальными, сажусь в машину. Ловлю частоты полицейской волны. Я знаю, дороги, по которым не ездят наши. Неторопливо и уверенно еду в Нортридж.