Операция "Контрольный в сердце" (СИ)

Длиннющий кортеж из сотни полицейских машин останавливается прямо среди дороги. Людей становится вдвое, а то и втрое больше чем машин. Толпа движется к храму. Я не плакала раньше и теперь не буду. Перед самым входом образовалась настоящая давка. Но войдут лишь его родные и те, с кем Лиам работал, кто знал его лично.
 – Ты ударил его однажды. Ты его ненавидел. Тебе не стоит входить, – шепчу Бену. – Совсем свихнулась, – качает он головой, уходит к машинам. – Ты строга с ним, – смотрит на меня Санчес. – Тебя не спросила, – меряю его недовольным взглядом. Я молча сижу на своем месте, тереблю в руках программку. Мама Лиама рассказывает каким он был в детстве. Говорит, что всегда любил снег и просил съездить в горы. Младший брат рассказывает, как Лиам всегда поддерживал его и учил знакомиться с девчонками. – Как многие из вас знают, наш отец тоже был полицейским, – шумно выдыхает Колин. – Вот только я не думал, что хоронить придется еще и брата. Мама каждый день молилась… Видимо, у Бога были другие планы, – заканчивает он. Я тяжело сглатываю. Блондинка с большими голубыми глазами встает за тумбу. – Добрый день. Я девушка Лиама, – дрожащим голосом произносит она. Я хлопаю ресницами. Как много я о нем не знала… – Два дня назад, перед тем как уехать на эту злосчастную операцию, он выбрал имя для нашей девочки, – говорит девушка, и я замечаю круглый живот. Господи, какая же я слепая… – Он приложил ухо к моему животу и прошептал: Кейти, пусть наша дочка носит имя Принцесс, – плачет она.
  
О, Господи! Я тихонько встаю, и выхожу из храма. Ищу глазами Бена. Его нигде нет. Нахожу нашу патрульную машину. Она пуста. Напротив – парковка винного магазина. Нашариваю в кармане тридцать баксов. Мне хватит на маленькую бутылочку травяного ликера. Продавец явно удивлен. Не часто у него отовариваются полицейские. Да еще и при всем параде, еще и девушки, еще и днем. Отвинчиваю крышку, пять глотков и сувенирная бутылочка немецкого вонючего пойла пуста. Со звоном стекла она падает в железную урну. Возвращаюсь к храму. Бен беседует с совершенно незнакомым мне копом.
 – Офицеры, – киваю им. – Хью, это моя невеста Холи, – представляет меня. – Это Хью МакКоллон. Мы вместе учились в академии. Хью из департамента Комптона. – Очень приятно, – Хью жмет мою руку. – Что-то случилось? Я думал, ты внутри. – Стало душно, – улыбаюсь. – Я искала тебя, думала, ты в машине. – Извини нас, – кивает своему другу. – Ну-ка пойдем, – шепчет мне. Заводит за крестильню, стоящую отдельно от большого храма Петра. – Умоляю, скажи, что мне показалось, что от тебя пахнет алкоголем! – рычит. – Это травяные успокоительные, – отмахиваюсь. Бен быстро целует меня в губы. – Кого ты хочешь обмануть? – морщится. – Всего лишь три глотка ликера. Мне нужно было успокоиться. Оказывается у Лиама осталась беременная девушка. Просто успокоиться, – поднимаю глаза. – А мои объятья? – непонимание в его взгляде. – Прости, – утыкаюсь ему в грудь лбом. – Знаешь, что? Я уже устал от твоих извинений. Ты лажаешь, осознаешь и извиняешься. По логике ты больше не должна наступать на эти грабли, но ничего не меняется. – Я изменюсь, обещаю! – Начни с малого. Признай, что у тебя проблемы с алкоголем! – гремит. – Нет проблем, – отказываюсь. – Есть, Холи! Есть! – трясет меня за плечи. – Пошел к черту! Правильно говорит папа, ты мне не пара! Больше смахиваешь на уличного пацана! – отталкиваю его. – Ты мне не ровня! – ухожу.
Церемония прощания с Лиамом длится почти час. Все по правилам, по традициям. Сердце щемит от мелодичного звучания волынок и от того, что я так и не увидела его. Последний раз я смотрела на него только перед тем, как его, еще живого увезли в госпиталь…
 – Холи, – тихий голос позади. – Да? – разворачиваюсь. Передо мной мама и девушка Лиама. – Здравствуйте, миссис МакДорман, – киваю. – Примите мои соболезнования. – Шериф сказал, что ты последняя с кем говорил сын. – Да. Так уж вышло, – прикрываю рот ладонью. Не хочу, чтобы она учуяла запах алкоголя. – Он чувствовал, что его смерть рядом? Может сказал что-то тебе? – смотрит в мои глаза. О, Господи! Ну, как он мог это почувствовать, глупая женщина?! – Нет, миссис МакДорман, – качаю головой. – Лиам улыбался, подшучивал надо мной, – отвожу взгляд. По заднице шлепнул, сказал, что никому не даст меня убить… – Ничего не предвещало беды. – Мой мальчик был жизнерадостным, – шепчет его девушка. – Да. Он всегда много улыбался, – киваю. Вижу вдалеке Бена. – Я прошу прощения. Еще раз примите мои соболезнования. Если я смогу вам чем-то помочь, то обращайтесь, – сую в руки его матери свою визитку. – Бен! – окликаю. – Что? – смотрит на меня. – Куда ты? – Переодеться. Поедем в дом миссис МакДорман. – А почему не подождал меня? – хлопаю ресницами. – У тебя совсем крыша едет, Хол? – морщится. – Ну, все прости меня! Ты же знаешь, я выпила, – отмахиваюсь. – Вот именно! – цедит он, крепко сжимая мое плечо. – Я уезжаю! – рявкает. Я стою и смотрю как он уходит. И в сердце только злость. Я злюсь на него. Злюсь, что его обидели мои слова. Злюсь, что он не разрешает мне пить. Злюсь, что он считает будто у меня проблемы с выпивкой. Ничего подобного! Я пью только когда захочу! Прямо сейчас я не хочу пить! И не буду! Только зайду к Патрику в паб за крылышками… Комментарий к Часть 62. Принятие Спасибо вам, мои котятки, что вы со мной))) Не бросаете, читаете)))
====== Часть 63. Трезвость ======
 – Поднимайся! – рычит Бен. – Поднимайся! – Отвали! – отмахиваюсь, открывая глаза. – Что происходит? – голова гудит. – Куда ты меня тащишь? – Домой. Под ледяной душ! – Не хочу под ледяной! Не хочу! – вырываюсь. – Как она? – голос Клер. – Это ты меня сдала? Сука! – кричу на подругу. – Заткнись! – рычит Бен, бросая меня в машину. Быстро пристегивает меня, тихонько едет в Эко Парк. – Ты не везешь меня к себе? – глажу его колено. – Нет! – Мой Бенни-Бенни медведик обиделся? – улыбаюсь. – Хочешь, сделаю тебе расслабляющий минет? – Заткнись, прошу тебя! – шепчет. – Ну давай же, мой мишка-медвежонок! – пытаюсь стянуть с него джинсы. – Холи, убери руки! – Нет, нет! Мамочка хочет сладкого мишку, – я так сильно его хочу. Бен резко тормозит, моя голова впечатывается в приборную панель. Ухо тотчас же начинает пылать от прибывающей в него крови. – Придурок! – фыркаю. – Выметайся! – кивает на улицу. – С радостью! – толкаю дверь. – Осторожней! – шипит. – Осторожней! – передразниваю его, семеню в подъезд. Стою перед дверью в свою квартиру. – Входи! – толкает Бен. – У меня нет ключей! Они в сумке. А сумка в шкафчике. А шкафчик в участке! – Алкоголичка! – качает он головой, отпихивает меня от двери и вталкивает в квартиру. – Раздевайся! – Все-таки передумал? – быстро расстегиваю пуговки рубашки, стаскиваю брюки. – Передумал, – кивает он. – Ты ведь у меня такая красивая! – Это хорошо, что ты больше не будешь ворчать, старый вояка! – стою перед ним абсолютно голая. Он тоже раздевается. Надеюсь, меня не стошнит во время сексуальной тряски… – Иди ко мне, – вытягивает руки, и я по обыкновению забираюсь на них. Страстно целую его в губы. Громкий звук и на меня обрушивается ушат ледяной воды. – Урод! – визжу, пытаясь вырваться из душевой кабины. – Бен! Отпусти! Бен, пожалуйста! – кричу. – Стоять! – крепко прижимает меня к своей груди. – Бен! Нет! Нет! – плачу. – Мне холодно! – Ты пьяна! Протрезвей! – Нет! Отпусти! Клянусь, я убью тебя! Убью! – визжу. – Стоять, рядовой О’Доннелл! – рычит. – Простоишь так минуту, я оставлю тебя в покое. Навсегда! – обещает. Я замираю. Плотно закрываю глаза. Лето! Теплое лето. Обжигающий ступни песок Флориды… Лиам умер. Он погиб. Его больше нет. У меня проблемы с алкоголем. Большие проблемы. Бен зол на меня. Он переживает. – Отпускай, – киваю. Крепкие объятья ослабевают и я выскальзываю из душа. Шерстяные носки, его теплый халат и полотенец на голову. Прохожу по квартире, укладываюсь под одеяло. Слышу, как он ходит, собирает вещи с пола, шуршит застиранным полотенцем. – Вот ключи. Закрой за мной, – его голос позади меня. – Ты уходишь? – оборачиваюсь. – Я же пообещал, что оставлю тебя навсегда в покое, – кивает. – Позавчера днем ты пообещал меня никогда не бросать, – сажусь. – В тот же день ты пообещала не пить. – Не будь так строг, – качаю головой. – Я совсем не строг. Любой другой на моем месте выбил бы из тебя эту дурь. Но я не могу причинить тебе боль. Поэтому ухожу. – Ты бросаешь меня? – морщусь. – Оставляю в покое, – кивает. – Ты хочешь этого. – Нет! Этого хочешь ты! – восклицаю. – Не хочу! – И я не хочу, чтобы ты уходил! Останься, умоляю. – Нет, – качает головой. – У меня проблемы с алкоголем. Я запишусь на группу. Завтра же. Клянусь. – Ты должна сделать это ни ради меня. А для себя. Для нашего будущего и для будущего наших детей. – Ты думал о том что у нас будут дети? – Ну… Создать с тобой семью и не иметь детей… Сомнительный проигрыш, знаешь ли, – улыбается. – Я люблю тебя, Бенджи! – крепко обнимаю его за шею. – Я люблю тебя, Холи, – шепчет мне. – Хочешь расплакаться? – Нужно, – горячие слезы текут по щекам. – Прости меня за все, что сказала тебе в пьяном угаре. Я не считаю так на самом деле. Это не я, это алкоголь… – утираю слезы. – Пойдем, я сделаю тебе чаю. – А я тебе, – киваю. – Или попьем из одной кружки, – встаю. Бен стягивает с моих волос полотенце.