Операция "Контрольный в сердце" (СИ)

Пока потенциальные покупатели снова смотрят квартиру, Дебра рассказывает, что Джулия пережила тяжелейший развод, бывший муж выгнал ее из дома вместе с их общей дочкой, и перевез туда свою молодую любовницу – будущую актрисульку. Наверняка она хотела разжалобить меня. И у нее это получилось.
Без алкоголя я очень слабая и ранимая. Выношу решение о продаже квартиры Джулии. Женщина крепко обнимает меня, благодарит. Дебра обещает прислать все бумаги уже вечером. Я чувствую некое облегчение. Я будто избавилась от какого-то балласта. Что-то явно странное со мной происходит.
  
 – Я же не могу быть беременной? – натягиваю одеяло к самому подбородку. Мы смотрим наше шоу, лежа на диване. Бен перестает жевать попкорн, замирает. – Откуда я могу знать? – тяжело сглатывает. – Что-то изменилось? – садится, укладывая мои ноги на свои колени. – Вроде, нет, – жму плечами. – Так с чего такие вопросы? – хмурится. – Я как-то странно себя чувствую. И с мыслями что-то непонятное. Сплошной сумбур, – кусаю губу. – Сделай тест, – смотрит на меня как на дуру. – Спасибо, офицер! – щурюсь. – Даже не представляю, чтобы я без тебя делала. Ни за чтобы не догадалась, – иронизирую. – Ну хватит, – отмахивается. – А что? Так бы и сидела с пузом и недоумевала. Как же я не догадалась пописать на палочку? – Прекрати, – смотрит на меня из под бровей. – Ну в самом деле. Как мне было догадаться… – не успеваю договорить. Бен налетает на меня, прижимая к подушкам. – Помолчи хоть немного, – целует меня. – Молчу, – киваю. – Иди ко мне, – отбрасываю одеяло, стягиваю с себя майку. – А вдруг ты все-таки беременна? – испуганно смотрит на меня. – Боишься заразиться? – улыбаюсь. Он закатывает глаза. – Не хотелось бы тыкать ему в лицо членом. – Если даже он и во мне, то размером с песчинку. Даже не заметит, – улыбаюсь. – Все равно, – тяжело выдыхает Бен, присаживается рядом. Ну вот! И кто меня за язык тянул? Извиваюсь, пытаясь привлечь его внимание. Но Бен пустым взглядом пялится в телевизор. – Хочешь поехать в аптеку прямо сейчас? – смотрю на него. – Жду в машине, – срывается с места. Я хохочу. Натягиваю тренировочные штаны, олимпийку, собираю волосы в высокий хвост. Смотрю на себя в зеркало. Щеки не стали больше, гормоны не нарисовали в моих глазах счастье материнства. Наверняка, я не беременна.
Бродим между рядов со всякими таблетками, препаратами для кормящих мам, слабительными, молокоотсосами.
 – Нужен предыдущий отдел... Все это слишком рано. Где здесь презервативы, план Б, тесты на овуляцию и беременность? – осматриваюсь. – Тесты на овуляцию? Это как? – морщится. – О! Не думаю, что ты хочешь знать, – качаю головой. – Смотри, – нахожу полочку со всем необходимым. – Возьму пару штук, – выбираю самые известные бренды. Понимаю, что не дотерплю до дома. Ухожу в туалет. Один, два, три, четыре… Кручусь у зеркала. Подергиваю плечами. Немного нервничаю. Что же будет если я увижу плюсик? Не знаю. Придется попрощаться с работой. Но я ведь ее так люблю. Ну и что? Нашего малыша я полюблю гораздо больше! За дверью так тихо. Да и прошло уже больше семи минут. Пора… Тихонько выдыхаю весь воздух из легких, закрываю глаза. В ладони сжимаю тесты. Отрываю глаза. Синий минус. Пара синих минусов. Облегченно выдыхаю. Не беременна. Хотя… Я не слишком рада. Странно это все. Тогда в чем причина моего непонятного состояния? Не знаю. Сама себе ответить не могу. – Бен, – уверенна, что он стоял у двери, но его нет. Ну ладно. Засовываю тесты в карман олимпийки. Двигаюсь в торговый зал. Что за фигня? Где все? – Не смей, сука! Не смей, говорю тебе! Убери руку! – вздрагиваю от внезапного шума. Тело каменеет. Все клеточки становятся бетонными. В чем дело? – Убирай! Я не хочу стрелять! – орет. Выдыхаю. Быстро набираю 911. Телефон гаснет и требует срочной перезагрузки. Гребаные компании! Делаю шаг. Кроссовки очень громко скрипят. Быстро стягиваю их с себя, приподнимаюсь на цыпочки. Он сказал, что не хочет стрелять. Значит, все еще живы, парамедики не нужны. Заглядываю за угол. Мужчина лет сорока восьми крутится у кассы, сжимая в ладони черный пистолет, вокруг него, у самой кассы, лицом вниз лежат больше десятка людей. Отыскиваю Бена. Он ближе всех к кассе. Мужчина крутится совсем рядом с ним. – Рецепты! Просто рецепты! Скорее! Скорее, или я начну стрелять, – предупреждает он. – Сэр! У нас закончились, – плачет фармацевт. – Сегодня выписали только двадцать. – Где еще я могу найти пустые рецепты? – рычит, обходит прилавок. Я издаю звук, похожий на рык Оскара. Бен знает, что это я. Однажды мы с ним и семьей Честор играли в покер. Я понятия не имела, как дать ему подсказку, что я блефую, и почему-то зарычала. Так же как Оскар во время пробуждения. Голубые глаза сверлят мою голову. Я жутко нервничаю. – Что мне делать? – развожу руками. – Думай, – шепчет одними губами.
Зажмуриваюсь. Так, так, так. Академия. Занятия по ликвидации террористического акта, а точнее захвата. Вообще-то в этом должен участвовать S.W.A.T. но полицейские тоже могут помогать.
«Если террорист не знает о тебе, то, убедившись, что прямо сейчас он не может никому причинить вреда, попытайся обезвредить его возможными способами», – слова Лиама в моей голове. Вообще-то он вел в моем классе судебное правосудие, но порой, когда мы оставались наедине, давал мне приватные уроки по предотвращению преступников. Осматриваюсь. Рядом со мной стеллажи с травяным мылом для малышей. Стягиваю с ноги носок. Три куска мыла легко помещаются внутрь. Хорошенько затягиваю узел у самой резинки. Снова выглядываю в зал. Потенциальный террорист-наркоман рыскает по прилавку, тыкая пистолетом куда-то в воздух. Он слишком занят поиском рецептов, чтобы хорошенько прицелиться в фармацевта или одного из заложников. Бен смотрит на меня. Я показываю ему свое нехитрое изобретение, которое явно не стоит на вооружении LAPD. Зато пользуется спросом у заключенных в тюрьмах по всей стране.
Бен отрицательно качает головой. Что? Ну почему нет? У меня нет других идей. Совершенно.
 – Сэр, – неожиданно приподнимается он. Нет! Бен! Нет! Что ты делаешь? Перестань! Пальцы дрожат. Но я вовремя прихожу в себя. Я коп! Я не должна так реагировать! – Лежать! Я сказал лежать! Уткнись в пол! – Бену прилетает удар ботинком в спину. Любимый переводит взгляд на меня и широко раскрывает глаза. Это знак. Пора действовать. Времени прицелиться нет, я сильно размахиваюсь и точно попадаю этому идиоту прямо по затылку. Бен вскакивает на ноги, выбивает из его рук пушку. – Я арестовываю вас от имени штата Калифорния. Вы имеете права хранить молчание. Все, что вы скажете, будет использовано против вас в суде. Полицейское управление Лос-Анджелеса предоставит вам государственного защитника, если у вас нет средств на собственного, – Бен заламывает его руки. Его обступают остальные мужчины. Приносят несколько веревок, чтобы связать запястья. А молодая девушка-фармацевт, которой он пару минут назад угрожал Глоком, оказывает ему помощь, пытаясь остановить кровь, сочащуюся из головы. Я пробила его кожу. Ну и пусть. Мне его совершенно не жалко. Я только испугалась за Бена. Очень сильно.
Сирены приближающихся полицейских патрулей дарят такое желанное успокоение. Сейчас все будет хорошо, по-прежнему. Полицейские уводят арестованного, клиенты аптеки охотно соглашаются поехать в участок и дать показания. Бен минут пять разговаривает с одним из копов. Чуть позже поднимает голову, осматривается. Я несмело улыбаюсь ему.
 – Моя девочка! – прижимает меня к себе. – Я испугалась за тебя, – тяжело сглатываю. – Ты у меня такой храбрый, – поднимаю голову, он нежно целует меня. – Я ждал, пока его кто-нибудь отвлечет. – Кто-нибудь отвлечет? – раскрываю глаза. – Да если бы не я, ты бы так и лежал там, – хмыкаю. – Бросить в него мылом? Идея на миллион долларов, – сарказм. – Могла бы придумать что получше. – Закидать его ватой? Осыпать тальком для ног? – щурюсь. – Нет. Могла бы сразу вызвать копов. – Телефон вырубился! – возмущаюсь. Я ведь и вправду собиралась! – Ла, ла, ла! – закатывает глаза. – Заткнись, МакКензи! – шлепаю его по животу тыльной стороной ладони. Он делает вид, что ему очень больно. – Как маленький, – иду к полицейской машине. – Ты куда? – хватает меня за руку. – Показания, – смотрю на него как на дурака. – Я уже дал. – Нет, не дал! – возмущаюсь. – Я разговаривал с ним. Ты же видела. – Бен! Мы ведь сами копы. И когда один из свидетелей не хочет ехать в участок для официальной дачи, это осложняет работу. Делает ее кошмарной, – ты же помнишь, как это бывает, ну! – Я не единственный свидетель. Садись в машину, – кивает на мою Хонду. – Нет. Я поеду в участок, – упираю ладони в бока. – Сядь, я сказал! – шипит. Чертов Бен! Фыркаю, пристегиваюсь ремнем. – Вот ты всегда так! Чуть что тебя не устраивает – начинаешь приказывать. В тебе включается наставник! – дуюсь. – Успокойся, – шепчет. – Чего успокаиваться, Бен? Ты только и делаешь, что приказываешь. – Тихо! – его это веселит. – Угомонись. – И не собираюсь! Ты нарвался на скандал. – Закрой рот! – гремит. Я пугаюсь. Сейчас расплачусь. Дурацкий Бен! – Моя ты скандалистка, – крепко прижимает к себе. – Отпусти, – бормочу. – Нет. – Отпусти. – Ни за что! – Отвали от меня, МакКензи! – я уже не злюсь. Он ведь такой родной, такой любимый тиран. – Стой! – резко отстраняется, я впечатываюсь в сиденье. – Тесты! Ты их сделала? – во всем теле такое сильное напряжение. – Ты будешь папочкой, родной мой, – шепчу, пряча глаза. Сейчас расхохочусь. – Ух ты… – откидывается на свою сторону. – Погоди-ка, – просит. Ну, ладно. Жду. – Ты не шутишь? – Нет, – качаю головой. Конечно, я шучу! Это весело. Растерянный и беспомощный Бен – весело! – Ладно, поехали домой, – отворачивается к окну. – Эмм… – раскрываю рот, но понимаю, что сказать мне совершенно нечего. Осторожно нажимаю педаль газа. Я просто удивлена, смущена. Я не такой реакции ожидала…