Предатель. Я тебе не нужна (СИ)

  
4
 
— Отойди, — дергаюсь, как от удара током. — Ты с катушек слетел? Мне противно.
Не слышит.
Он меня не слышит. Лезет напропалую. Дерет юбку вверх, цепляет ногу под колено и тащит. Сопротивляюсь. Активирую все силы для сражения.
Ненормальный. Как он может так поступать со мной, сознание отказывается воспринимать реальность. Тону в водовороте боя, который проиграть нельзя. Луплю мужа по загривку, по спине, щипаю за руки.
  
— Успокойся, — урчит он, как кот, обожравшийся валерианы, — это была стимуляция. Я ее пальцем не тронул.
— Дурак!
— Тихо, Алён, — рывком прижимает. — Сейчас активируемся.
— Ненавижу тебя. Сволочь!
Его не на шутку заводит. Вижу остекленевшие глаза. От Сергея идут громадные волны возбуждения, просто по полной растаскивает. О, Боже! Неужели он правда устроил дешевый спектакль, лишь бы не идти в врачу.
Будто прочитав мои мысли, выпаливает.
— Не трогал я ее. За деньги нанял. Да тихо ты, — хватает за волосы и наматывает косу на кулак. Голова запрокидывается, и я вижу, как горят глаза мужа. Он возбужден и накален. — Я тебя ни на кого не променяю. Раздвинь ножки, малышка, у нас сейчас все получится.
— Пошел в черту, — выплевываю от души и прикладываю его по челюсти.
Шея выворачивается в сторону. Мне больно, такое ощущение, что мышца на руке лопается. Ужас.
Я в шоке, не могу поверить в происходящее. Глаза буквально из орбит вываливаются, вырвавшись, спотыкаясь бегу на первый этаж. Только от Сергея бы подальше. Он как чужой сейчас, я не знаю такого Сергея. Его как подменили.
На подходе к лестнице падаю.
Переворачиваясь на спину, вижу его.
— Алёнка, не злись, — нависает сверху. Упираюсь в грудь, отталкиваю со всей силы. Он легко давит сопротивление. — Хватит. Прости. Больше не повторится.
— Отстань. Ни минуты больше не останусь.
— Куда ты пойдешь? — повторяет, впиваясь в шею.
Изгибаюсь, изворачиваюсь. Не хочу я, потому что не верю, что все спектакль. Я едва пережила этот ужас.
— Куда глаза глядят. Слезь с меня.
— Угу, — снова руки ползут по бедрам. Сжимаюсь, не даю воли. — Давай ребеночка сделаем. Ты накалена, я тоже. Точно получится.
— А-а-а!
Кричу.
Молочу по всему, чему попаду.
Я не могу просто. Не готова просто так лечь сейчас с ним. После всего как очухается и придет в себя, кто скажет? Из спокойного и рассудительного превратился в беса. Пугаюсь до икоты.
— Пусти, иначе за себя не отвечаю.
— Алёнка! Сказал же шутка неудачная. Не трогал я ее. Тебя разозлить хотел.
От бессилия закатываю глаза и бьюсь затылком об пол. Нечаянно прикладываюсь и мне очень больно, но, как ни странно, эта боль отрезвляет, открывает второе дыхание.
Во мне пятьдесят два килограмма. Подкидываю тело мужа, который весит под девяносто и выскальзываю змеей. Рывком освобождаюсь. Кубарем скатываюсь с лестницы, юркаю в открытую дверь.
Выбегаю во двор, резко торможу.
И что? Куда дальше?
Бежать? Я босая, в разодранном сарафане, без денег и документов. Вернуться назад? Что делать мне, Боже, я не знаю.
Начинает трясти крупной дрожью. На улице жара и страшная духота, а меня как в мельнице проворачивает. И холодно!
Вместо крови ледоход по венам ломится. Что за жизнь у меня, м? Как щепку мотает, лупит о берега со всей силы и нет мне пристанища нигде.
Думала, что обрела нормального мужа, но не случилось. Я не заказывала номера с любовницами или как теперь ее называть. Нанятая актриса или может наврал? Не знаю.
Тихо подходит Хан. Снова висну на нем, ищу защиты. Пес терпеливо стоит, ждет пока провоюсь и выплачусь. Но в этот раз не удается найти успокоения, как обычно бывает.
— Алён, вернешься?
Не оглядываясь, машу головой. Лучше в сарае ночевать буду, но в дом не пойду.
— Я сказал, что все спектакль. Прости. Теперь пойдешь?
— Нет.
Хан начинает рычать. Оторопев, улавливаю, что рык не простой, он грозный и предупреждающий. Отрываюсь от собаки и с ужасом вижу, как муж направляет двухстволку на Хана.
— Или ты слушаешь меня и веришь или стреляю в твоего Хана.
— Что ты делаешь? — шепчу, потеряв голос. — Он все, что у меня осталось … от той жизни.
— Алён, — ровно говорит Сергей, — не доводи до греха. Поднимайся. В спальню. Живо!
* * *
И что ей делать, девочки?
Ни фига себе "стимуляция"...
* * *
В следующей проде ловите промо на мой роман (напишу какой). Кто будет первый, тот молодец)))
  
5
 
— Если ты, — хриплю, загораживая собой собаку, — посмеешь … Наша жизнь кончена. Никогда не прощу. Слышишь?
Страх охватывает с головы до ног. Мне Хана щенком подарили, он все, что у меня есть. Он воспоминание о родителях. Пес моя ниточка в прошлое. Я без него не могу.
Из-под ног рвется, рычит на Сергея. Хан и сейчас пытается меня защитить. Слепо хватаюсь за ошейник и пытаюсь задвинуть назад грозную махину. Не смеет ослушаться, лишь коротко и грозно гавкает, выворачиваясь из-под бедра.
— Алён, — сбавляет пыл, — хватит. Прошу подойди ко мне.
Машу головой. Отступаю.
Не дай Бог. Не знаю, что сделаю, но что-то страшное.
— Ты предал меня, — не моргая, говорю. — Ты … тебе нужен только наследник. Зачем ты женился на мне, Сергей?
— Не говори ерунды, — делает шаг вперед. — Разве мы плохо живем?
— Жили, Сережа, — делаю предупредительный взмах, — до сегодняшнего дня.
— Да, блядь! — вскрикивает он и опускает ружье. — Алён, хватит. Ну перегнул, прости меня.
С облегчением выдыхаю, не сводя глаз с двустволки. Он очень хороший охотник, резкий и быстрый. Ему ничего не стоит перехватить ствол и привести угрозу в действие.
В нашу первую встречу никогда бы не подумала, что Сергей сможет остаться на земле. Он появился здесь на хорошей машине, дорого одетый и вообще весь из себя. Вот только глаза выдавали. Мелькало в них что-то такое, что заставило поверить и быть с ним.
Хотя по-прежнему не понимала, как человек родившийся и выросший в городе может так быстро адаптироваться к деревне. Будто он тут всю жизнь жил, будто не был рожден в богатой семье, будто не был мажором. Все умеет по дому, нет ничего, что поставило бы в тупик. Посидит, подумает и готово.
Настороженно наблюдаю, как закрывает лицо руками и взъерошивает отросшие волосы.
— Прости, — бормочет раскаянно, — я не знаю, что делать. Нам нужен этот ребенок!
— Он тебе нужен, не мне, — сопротивляюсь, доказывая свое.
— Нам! — нетерпеливо хлопает по порогу. — Нам! Не собираюсь отказываться от солидного куша.
— Ребенок ради денег, Сереж?
— И это тоже, — разводит руками, — но это не значит, что я его не стану любить.
Да уж. Верится с трудом.
— Так проверься у врача. Хватит отрицать проблему.
— Не начинай! — темнеет лицом. — Ты же знаешь у меня все отлично. Я прекрасно выполняю свои функции, дело как раз в тебе. Я ничем не болел, у меня все работает как надо. Сколько тебе говорить?
Сергей снова повышает голос, а во мне растет протест.
Все мужики такие тупые или как? Почему они так оголтело настаивают на своей идеальности, м? Никак не могут принять факт, что если не получается это и их проблема тоже.
— У тебя высшее образование вроде, — скрещиваю руки на груди, — почитай в интернете в конце концов. И вообще, я не хочу детей. Теперь не хочу.
По красивому лицу мужа ползет судорога. Он сжимает кулаки, стискивает челюсти до хруста, но я бунтую. Во мне словно пробка сорвана и все, что прятала внутри во время брака сейчас наружу фонтанирует гейзером.
  
Плевать, что он приволок кого-то, плевать, что я разворотила весть дом. Мне наплевать!
Обидно до макушки. Почему Сергей такой упрямый. Во всех сферах рассудительный и максимально подкованный, но как только речь заходит о наследнике делается упоротым дураком.