Не верь мне (СИ)

– Ты мне всегда нравилась.
– Ого!... Вот это новость! – смеюсь смущенно.
– Разве?... Я думал, Паха тебе рассказывал.
– Нет.
Повисает пауза, в течение которой шестеренки в моем мозгу раскручиваются до ощущения головокружения.
Охренеть просто.
Ладно.
– Тань, может, искупаемся в бассейне?...
– Можно, – соглашается она, промокая губы салфеткой.
Я закидываю в рот кусочек ананаса и, поднявшись с шезлонга, поправляю узенькие завязки бикини на бедрах.
  
– Рома, ты с нами? Ты обещал развлекать нас!...
– Без проблем, – бормочет он, пялясь на меня, – Я в твоем распоряжении, Катюха!
  
 Глава 16
 
Катя
Вода в бассейне кристально чистая и освежающая. Но сестры Силагадзе взбудоражены явно не этим. Держась за бортики руками и бултыхая ногами, они смеются на мой взгляд слишком громко. Раздражающе. При этом это смех на публику – без дурацких ужимок и подхрюкиваний, как часто бывает в чисто девичьих компаниях.
А тут мелодичные переливы, как трель колокольчиков, изящные повороты головы и интимные улыбки, когда парни, в частности Просекин, смотрит на них.
Мне требуется пару минут, чтобы привыкнуть к воде, которая ещё не успела как следует прогреться. А затем я проплываю несколько метров и останавливаюсь около сестер.
– Не замерзли ещё?...
– А?... – с улыбкой оборачивается ко мне Ева, – Нет!... Хорошая вода, да, Эвелин?...
Та кивает несколько раз и, подняв тонкую руку, снова поправляет волосы на макушке.
Таня делает заплыв до противоположного бортика и неспешно возвращается. Рома, дождавшись, когда я посмотрю на него, делает прыжок с небольшого трамплина. Обычно я не люблю подобные понты, но у него получается красиво. Он изящно входит в воду и какое–то время движется по дну. Видна подготовка.
– Впечатлил! – хвалит Таня, когда его голова появляется на поверхности.
Лежащие на шезлонгах девчонки, которых я мало знаю, пищат и аплодируют, но Ромка смотрит только на меня.
Я поднимаю вверх большой палец.
Сделав пару махов руками, он оказывается около меня. Пашка все это время сидит на бортике около лестницы в бассейн с опущенными в воду ногами. Две белокурые русалки плещутся рядом.
Я не знаю, как выгляжу на контрасте с ними, и не хочу искать ответ в Пашкиных глазах, поэтому поворачиваюсь к нему спиной и обращаюсь к Роме:
– Признавайся, занимался плаванием?
– Синхронным... – подсказывает Таня, остановившаяся от Романа с другой стороны.
– Прыжки в воду, – говорит он, хохотнув, – До восемнадцати лет.
– Почему перестал заниматься?
– Стало неинтересно.
Мне это знакомо. Я тоже чем только не занималась до окончания школы – и бассейн, и танцы, и рисование, и фортепьяно. А потом разом стало скучно. Видимо, повзрослела.
– А чем в Канаде занимаешься? – спрашивает Таня, – Расскажи, Ром.
Парень выглядит воодушевленным, каким и должен быть, если верить его словам о том, что я давно ему нравлюсь.
Офигеть просто! Я ведь никогда не замечала!...
Почесав подбородок и бросив быстрый взгляд поверх моей головы, он рассказывает:
– Работаю в инвестиционной компании.
– Серьёзно?! – ахает Таня, – Тебя взяли туда с нашим дипломом?...
– Ну... – смеется он, – Меня не могли туда не взять. Компания принадлежит моему дяде.
– То есть... Ты планируешь остаться там навсегда? – спрашиваю я.
– Вообще нет. Планирую набраться там опыта, а работать потом хочу в России.
– Дядя в курсе? – уточняет моя подруга.
– Конечно, – заверяет Ромка с усмешкой, – А что?...
– Ничего.
С вопросом в глазах он смотрит сначала на Таню, а потом на меня. Делает разворот телом в воде и как бы отсекает нас от всех.
Из–за моей спины доносятся веселый голос Евы Силагадзе:
– Паша... ну, давай к нам?
– Я видела, как ты плаваешь...
– Покажи нам сальто...
И, наконец, понимающий шепот Эвелины:
– Ева... не приставай к Паше. Искупается, когда захочет.
Однако через пару мгновений я слышу всплеск воды и восторженный визг сестер.
Просекин снизошел.
Не оборачиваясь, я продолжаю с улыбкой смотреть на Рому.
– Если бы я знал, что у тебя с Николаевым все не всерьёз и надолго, подошел бы ещё в прошлом году.
Год назад у нас с Андреем все только начиналось. Мы присматривались друг к другу, стали переписываться, и конечно, Паша был в курсе всего.
– Это все неожиданно...
Губы Кацюбы изгибаются. И они достаточно красивые для того, чтобы на них хотелось пялится. Губы, серо–зеленые глаза и мужественный подбородок. Он и правда сильно изменился за последний год. Это и Таня заметила.
– Твой брат не подпускал к тебе...
Я слышу неподалеку низкий голос моего «брата». Что именно он говорит, не понятно из–за щебетанья Евы и Эвелины. Наверняка то, отчего они обе сегодня не уснут. Он умеет.
Оттолкнувшись от бортика, я плыву к лестнице и выхожу из воды. А когда разворачиваюсь, наши с Пашей взгляды пересекаются. Он мне подмигивает, и я делаю то же самое.
Все отлично.
Таня следует за мной. Ромка, сделав пару заплывов и специально обрызгав девчонок, тоже идет к нам.
– Поздравляю, Лебедева, – шепчет подруга, не размыкая губ, – Он на тебя запал.
Я надеваю очки и тянусь к тарелке с фруктами.
– Ром, обновишь? – спрашивает она, имея в виду коктейли.
Он забирает наши бокалы и отправляется к бару.
– Я даже не завидую, понятно тебе?... – продолжает, с тоской глядя на его удаляющийся крепкий зад.
Паша опирается локтями в бортик позади себя, а Эва, хихикая, тянется, чтобы поправить торчащую на его макушке прядь волос.
Я не могу обижаться на нее за это. Ее симпатия и намерения, которые она никогда не скрывала, не изменились за прошедший год. Она ждала внимания Пашки, и она его дождалась. Это в моей голове хаос, я не имею права перекладывать ответственность за то, что чувствую, на нее.
Тут, кажется, вообще проблемы только у меня одной.
– Чему завидовать, Тань?... Он уедет скоро.
– Закончит там все дела и переберется сюда насовсем. Я бы на твоем месте хорошо подумала, – говорит она авторитетно, – Такими, как Ромка, не разбрасываются.
– Я его не знаю совсем.
– У тебя есть целый месяц, чтобы узнать.
Склонив голову набок, Эва с теплой улыбкой слушает, что рассказывает ей Пашка. Он, если нужно, умеет очаровывать. Ещё никто не устоял.
Только вот что он может предложить Эвелине, кроме пары свиданий и пары ночей?... Ее сестра Ева не может этого не понимать.
– Я подумаю, – проговариваю тихо, когда вижу Ромку с двумя бокалами коктейля.
– На катамаране поедете? – спрашивает он, опускаясь на мой шезлонг.
Мне приходится согнуть ноги в коленях.
– Поедем, конечно, мы здесь ради него! – восклицает Таня.
– Паха говорит, через полчаса отчаливаем...
– Отлично!
Отпив коктейля, я встаю с шезлонга.
– Переоденусь, – говорю Тане и Ромке.
Сестры Силагадзе и Просекин тоже вышли из бассейна и, очевидно, тоже готовятся к прогулке по воде.
Я забираю полотенце и по дощатому настилу бегу к раздевалкам. В какой–то момент в груди начинает колоть, и появляется жгучее желание бросить всех и поехать домой. Но я глушу порыв на корню. Если пойду на поводу у мимолетных желаний – провалюсь в депрессию и утону в жалости к себе. Так нельзя.
– Катя! – вдруг доносится до меня голос Пашки, когда я в топе и юбке выхожу из раздевалки.
Он идет ко мне в мокрых шортах. С волос по виску катится капля воды.
Как–то странно вышло, что мы только сейчас нашли возможность, чтобы перекинуться парой слов.
– Как тебе?... – спрашивает он, остановившись рядом.
– Что именно?
– Все.
Повисшая в воздухе неопределенность начинает давить на плечи и затылок.
  
– Все отлично. Шашлык супер.
Пашка негромко смеется.
– Если Ромыч начнет перегибать, скажи мне. Я ему руки оторву.