Нежное лето первой любви

Лера аккуратно открыла дверцу шкафчика над раковиной, стараясь не стукнуть парня по лбу, и выудила оттуда чистые тарелки. Нос почуял специфический автомобильный запах. Влад сосредоточенно намыливал руки, опустив ресницы, и она вдруг заметила широченную ссадину у него на локте.
– Ой! Ничего себе! Это надо обработать, Влад, – произнесла девушка, наклоняясь ближе.
Влад слегка повернул предплечье, чтобы осмотреть следы, оставшиеся от короткого полёта в кусты, и фыркнул:
  
– Само пройдёт! Заживёт как на собаке!
Лера на секунду поймала добродушный взгляд его жёлто-коричневых глаз, а потом отвернулась и сняла тяжёлую крышку с большой толстостенной жаровни. Помешала половником ароматное густое рагу и, разложив его по тарелкам, поставила на стол для Влада и младшего брата.
– Ба! Далеко у тебя аптечка? – спросила она. – Мне нужны вата и перекись.
– Не надо! – буркнул Влад.
– Тихо! – скомандовала Лера, слегка повысив голос, и спустя секунду приняла от бабушки новую упаковку ваты и большой пузырёк с антисептиком.
Понимая, что ему не отвертеться, Влад уселся на стул и протянул руку.
– Давай сюда! Я сам!
– А у него ещё нога такая же! – сунув ложку в рот, сообщил бесхитростный Мишка.
Влад бросил на него осуждающий взгляд, а Лера склонила голову набок и скрестила руки на груди. Эта поза говорила о том, что она собирается ждать до тех пор, пока он не завершит процедуру обработки. Поэтому, неслышно выругавшись, парень разорвал упаковку с ватой, отщипнул большой кусок и, обильно смочив его антисептиком, аккуратно и неторопливо очистил ссадины от грязи. Ранки были неглубокие, но всё равно неприятно и горячо пощипывали.
– Довольна? – спросил он, закручивая пузырёк.
И Лера молча забрала у него использованную ватку, демонстративно отправив её в мусорное ведро. А потом улыбнулась и, закручивая волосы в хвост на затылке, с удовольствием потянулась.
– Спасибо за ужин! Пойду разберу сумку и поваляюсь на Мишуткиной кровати!
– М-м-м!.. Э-э-э!.. – недовольно отреагировал брат. – Не-е-ет!
Лера состроила ему рожицу и показала язык, а потом под дружное хихиканье бабушки и Коляна выскользнула из кухни, успев заметить смущённую улыбку Влада.
 
Глава 4
 
Дома было прохладно и темно. Сквозь плотно задёрнутые коричневые шторы свет не проникал. Только солнечные квадраты обрисовывали на полотне силуэт оконной рамы, напоминая о том, что уже вечер и он скоро закончится. В западные окна солнце всегда заглядывало на закате.
Влад небрежно бросил ключи на маленький шкафчик в прихожей и прошёл мимо кухни. Рафаэлка, как всегда, была приветлива с ним и опять усадила за стол, не желая слушать никаких отказов и возражений. Накормила его до отвала, как и каждого из своих внуков, а потом выпроводила всех на речку, чтобы не крутились под ногами и не мешали ей убирать после ужина и мыть посуду.
Пацаны не давали ей скучать. Особенно старался Мишка. Его неуправляемая юная энергия искала выход, и мальчишке некуда было её девать. Поэтому он каждый день непроизвольно перевоплощался в какого-нибудь супергероя и летал по дому, словно Бэтмен без плаща, или крушил что-нибудь во дворе, как зелёный Халк, в одних трусах. Но бабуля его не ругала, а лишь качала головой и говорила, что движение – жизнь.
Влад стащил с себя потрёпанную за день футболку и бросил в корзину с грязным бельём. Потом нашёл в шкафу свежее махровое полотенце и юркнул в душ. С Коляном и Мишкой они перебаламутили песчаное речное дно, и теперь песок скрипел у него даже на зубах. Казалось, что он может посыпать им за собой дорожки, поэтому хотелось поскорее избавиться от него, смыть хрустящие острые песчинки с кожи и почувствовать себя чистым.
Быстро ополоснувшись, парень наскоро вытерся полотенцем и, повязав его вокруг пояса, вышел из душевой. Из открытых форточек слышались голоса, и, с любопытством навострив уши, он приблизился к окошку на кухне и выглянул на улицу из-за шторы.
С уличной стороны возле забора на лавочке играли соседские ребятишки, и, поздоровавшись с ними, в приоткрытую калитку шагнула невысокая фигуристая женщина. Она убрала за ухо короткую прядь светло-русых волос и поправила лямку зелёного летнего платья. Затем накинула обруч из проволоки на крайнюю штакетину забора, помахала рукой вслед своему спутнику и, улыбаясь самой себе, прошла по кирпичной дорожке к порогу.
Влад слегка нахмурился и, отшагнув от окна, двинулся ей навстречу.
– Ты сегодня долго, мам! На свидание ходила?
Мама только что вошла в дом и прикрыла за собой дверь. Глаза её ещё не успели привыкнуть к темноте, и она прищурилась, выглядывая в ней сына.
– Скажешь тоже! Если бы ты сегодня пришёл, то увидел бы, какой у нас бардак в пекарне! И пока мы это всё не убрали, я просто не смогла оттуда уйти…
– Я шину на велике проколол, а у Коляна сломался «запорожец», – с досадой, как будто оправдываясь, бросил Влад.
Но мама и не думала обижаться на него и упрекать. Она скользнула в кухню мимо сына и поставила сумку на стул, принимаясь тут же выкладывать из неё продукты.
– Мы сделали перестановку, обсудили с начальником дела на завтра и немного потерялись во времени…
– Ну-ну, – настороженно качнул он головой, снова придавая голосу обвинительно-недоверчивый тон, – рассказывай…
– Отстань! – устало и совсем беззлобно отозвалась она. – Есть будешь?.. Я курники свежие принесла… И квас, наконец-то, сегодня дошёл… Холодненький! – Она покрутила в руках большую пластиковую бутыль, вытирая кухонным полотенцем выступившие на ней прозрачные капельки.
– Рафаэлка меня покормила, – буркнул он неохотно и двинулся в комнату переодеваться. – От кваса не откажусь!
– Тогда неси свой аттестат! Я хочу взглянуть на твои оценки!
Недовольно сопя, Влад закрылся в маленькой комнате с занавесками кофейного цвета и кирпичным рисунком на обоях, взъерошил влажные волосы и огляделся.
Много мебели сюда не влезло. Только стоял небольшой диван, на котором у него уже давно не помещаются ноги, и он иногда подставляет стул, когда ложится спать. А в углу лаковыми боками блестел старинный дубовый комод, доставшийся ему в наследство от кого-то из родственников, живших ещё при царе. Такой антиквариат где-нибудь на аукционе ушёл бы с молотка за кругленькую сумму.
Зато другой угол занимали современный письменный стол и полка для книг, где раньше хранились тетради и школьная литература. Теперь на полке остались лишь библиотечные учебники по растениеводству, основам природопользования, ремонту сельскохозяйственной техники и системам автоматизации фермерских хозяйств. А на столе – старенький ноутбук, едва дотянувший до конца экзаменов и окончательно испустивший дух два дня назад.
Вот и всё богатство Влада.
В последние несколько лет он жил в обнимку с книжками, собираясь после школы поступить в аграрный университет и стать агроинженером. Ему нравилось возиться с машинами в большом хозяйстве Колоскова, но он мечтал не просто обеспечивать бесперебойную работу тракторов и комбайнов.
Он мечтал проектировать и создавать новые современные машины, системы и технологии, которые помогут облегчить людям их труд.
Это была вполне реальная и не такая уж невыполнимая цель. Миллионы выпускников каждый год уезжают из сёл, деревень и посёлков, чтобы поступить в университеты, чуть меньше их заканчивают, и ещё меньше выбирают работу по специальности.
Не все хотят продолжать выбранный путь.
Не все имеют смелость с него не свернуть.
И не у всех обстоятельства в жизни складываются так, что всё получается как было задумано.
  
Но Владу сейчас непросто сделать даже самый первый шаг в эту другую жизнь, оторваться и полететь. Потому что нет у него человека, который вытолкнет его из гнезда и, если что-то пойдёт не по плану, подхватит, подстрахует и будет лететь с ним рядом.
– Вла-а-ад! – послышался приглушённый мамин голос, и парень встрепенулся.