Мой темный принц
– Д-да. – Я обратилась к Джейлле, выдавив улыбку. – Все готово. Сейчас приду. – Затем вновь повернулась к Оливеру, совладав с голосом. Заговорила резко. Как он и заслуживал: – Мы с вами не знакомы, сэр. Вам нельзя здесь находиться.
Мои слова застали Оливера врасплох. Его улыбка сникла, и он в удивлении разинул рот.
– Это мой отель.
– И моя съемочная площадка, – возразила я, потянувшись за бутылкой воды, и сделала большой глоток. – Я наслышана о ваших выходках, мистер фон Бисмарк. Мне нужно заботиться о своих клиентах, и ваше присутствие в одной комнате с обнаженными актерами нежелательно.
– Мое присутствие в ко… – Он уставился на меня с отвисшей челюстью. – Ты правда будешь делать вид, что мы не знакомы? – Его лицо исказилось от недовольства.
Я захлопала глазами, восстанавливая с трудом обретенную уверенность.
– Кажется, вы меня с кем-то спутали. Неудивительно, учитывая, сколько женщин у вас было.
Фрэнки кашлянула в кулак.
– Вот так опустила.
Оливер не мог отвести от меня глаз.
– А тебе известно об этом, потому что… – Его лицо озарила ленивая, уверенная улыбка, погрузившая меня в ностальгию.
– Я умею читать и имею доступ в интернет. Было бы беспечно не изучить все потенциальные риски. – Я вскинула бровь. – А теперь… не могли бы вы уйти? Присутствие посторонних на съемочной площадке плохо сказывается на психике моих обнаженных актеров.
Крайне важно, чтобы нас разделяло пространство. В идеале три континента и четыре океана.
– Ты не можешь выставить меня из моей же собственности.
– Могу, конечно, если вы предоставили ее нам в аренду. – Я схватила его за лацканы пиджака и вытолкала за двери. – Мы платящие клиенты и арендовали весь этаж. Вам запрещено сюда входить во время съемок постельной сцены.
Фрэнки ахнула, когда Оливер отшатнулся, глядя на меня как на дикое животное.
– Спасибо, Брайар! – пропищала Скарлетт с кровати в другом конце комнаты. – Что защищаешь меня.
– Должен сказать, меня впервые выпроваживают с постельной сцены, а не приглашают принять участие. – Оливер прижал руку к сердцу в притворном огорчении. – Неужели я утратил обаяние?
– Спросите того, кто ему поддался, – солгала я.
Когда мы остались одни в коридоре, я толкнула его к лифтам, стараясь не замечать, как он смотрел на меня, будто открыл новый вид драконов.
Оливер вскинул бровь, вовсе не противясь моему рукоприкладству, но и нисколько не облегчая мне задачу.
– Может, уже бросишь этот фарс, раз мы остались наедине?
– В этом разговоре никто ничего бросать не будет, мистер фон Бисмарк. Ваша репутация бежит впереди вас.
Он игриво подмигнул мне, ухмыляясь.
– От твоей злости у меня полыхает между ног.
– Это жжение – симптом инфекции, милый. Тебе бы провериться.
– Не верь всему, что слышишь, Брайар Роуз.
– А, он еще и газлайтер. – Я толкнула его сильнее. – И как я пропустила все тревожные звоночки? Ты бренчишь, как парк аттракционов.
– Ты всегда можешь приятно прокатиться.
– Клянусь богом, если отпустишь шутку про шатер, мне придется тебя ударить. И ни один суд присяжных не осудит меня за это, учитывая наше прошлое.
Он расхохотался.
– Я скучал, Обнимашка.
– Не называй меня так.
– Почему?
– Во-первых, я уже не такая миленькая.
– Ударяшка? – Он отшатнулся, и его глаза загорелись. – Могу поддержать такой вариант.
Мы подошли к лифтам. Я раз пятьсот нажала на кнопку. Не успокоюсь, пока он не покинет этот этаж – и мою жизнь.
Мне удалось собрать себя по кусочкам после его предательства, но на это ушли годы. Годы, на протяжении которых я каждую ночь засыпала в слезах и задавалась вопросами, почему, как и когда все пошло наперекосяк. Наконец, мне стало лучше. И это возможно только там, где нет Оливера фон Бисмарка.
– Эй, подождите! – Фрэнки выбежала из президентского люкса и помчалась за нами в нелепых туфлях. – Вы меня забыли.
Я задумалась, не любовники ли они. От этой мысли сердце наполнилось щемящей болью.
– Ну все, шутки в сторону. – Оливер не удостоил ее вниманием, все его тело настроилось на мое. – Нам нужно поговорить.
– Нет, не нужно. – Я скрестила руки на груди. – Нам удавалось не делать этого целых пятнадцать лет. Зачем нарушать прекрасный рекорд?
– Мне нужно многое объяснить.
– Правда? – Я подавила крик, застрявший в горле. – Мы, по сути, чужие люди.
– Ты никогда не будешь мне чужой.
– Смешно это от тебя слышать, ведь после того, как именно ты все прекратил, я поняла, что все это время ты был чужим человеком.
Цифры на дисплее над дверьми лифта начали увеличиваться. Наконец-то.
– Так, значит, вы правда друг друга знаете? – Фрэнки вклинилась между нами, сняла туфли и затолкала их в сумочку. Она была очень красивой девочкой. С упором на слове «девочка». – Прошло семь минут с момента вашей встречи, а Оливер до сих пор не вынудил тебя влепить ему пощечину, сказав какую-нибудь гадость. Такое впечатление, что он пытается не быть самим собой.
– Если он хочет, чтобы его отлупили, с радостью выполню его желание.
Оливер поправил кольцо дружбы на мизинце. То самое, которое я подарила ему в детстве. Он сохранил эту старую вещицу? Почему?
Тебе все равно.
Он отвернулся от тебя, когда ты нуждалась в нем больше всего.
– Нам нужно поговорить, – упорствовал Оливер. – Брайар Роуз, я…
– Теперь просто Брайар. – Я ласково улыбнулась. – Я избавилась от Роуз. Как и от дурацких крашеных роз, которые ты дарил мне каждых год.
– Брайар. – Он произнес новое имя, и его скулы залил румянец. – Во сколько ты заканчиваешь? Я…
Двери лифта распахнулись со звуковым сигналом. Воспользовавшись возможностью, я толкнула Оливера вместе с его заводной подружкой в кабину и нажала на кнопку закрытия дверей.
– Прощай, Оливер. Всего хорошего.
Или нет.
Мне правда все равно.
Как только лифт лязгнул, опускаясь, стало легче дышать. Я повернулась, прижалась спиной к стене и сделала глубокий вдох, закрыв глаза. Попытка устоять на ногах оказалась непростым испытанием, в котором я в итоге проиграла. Я осела на мягкий ковер, схватилась за голову и постаралась сделать несколько глубоких вдохов.
Стоило ему взглянуть на меня – и годы терапии коту под хвост.
Он сохранил кольцо за десять долларов, которое я ему подарила. Мое единственное достояние в детстве. Я выиграла его в парке аттракционов. Я посмотрела своему прошлому в глаза, и оно напомнило мне обо всем, что я потеряла.
Весь мой мир.
Глава 10
= Оливер =– Ты позволишь мне сесть за руль твоей «Феррари»? – Фрэнки завизжала и захлопала в ладоши, как тюлень ластами.
Я позволю тебе сесть за руль танка «М1 Абрамс», если оставишь меня в покое.
– Конечно. – Я бросил ей ключи. – Постарайся никого не задавить.
– Ничего не обещаю. – Фрэнки покрутила колечко с ключами на указательном пальце. – Но мне нравится твой оптимизм. Почему у тебя покраснели глаза?
– Накурился.
Я не курил всякую дурь. Но был на верном пути к чему-то еще, если не смогу стереть Брайар Роуз из памяти в ближайшие несколько часов.
Брайар. А не Брайар Роуз, тупица.
Но она по-прежнему пахла как Брайар Роуз. Сладко, цветочно и так соблазнительно, что у меня немного встал, как только она до меня дотронулась.
Она была все той же девчонкой, которая грызла ногти, и все же… Другой. Более жесткой.
Фрэнки, надувшись, слонялась по просторному лобби.
– Ты что, влюблен в координатора интимных сцен? – Она прищурилась. – Я никогда не видела тебя таким.
– Каким?
– Не знаю… взволнованным.
Мог ли я быть влюблен в женщину, которую не видел пятнадцать лет? Рассуждая логически, не мог. Но мне сейчас чужда логика. И вообще, что такое социальные конструкты?
– Поезжай домой, Фрэнклин.