Мой темный принц
Одна из них отвесила поклон, сложив руки на животе.
– Мисс Ауор, рады вашему возвращению.
Я нахмурилась, когда Оливер выдвинул для меня стул.
– Спасибо.
Она произнесла мою фамилию через букву «О», а не «Э». Она новенькая? Это я спугнула ее предшественницу? Бродить по свету без воспоминаний – все равно что вести корабль без компаса и GPS. Никаких достижений, которыми можно гордиться. Никаких ошибок, о которых стоит поразмыслить.
Чистый лист, который отчего-то казался грязнее, чем пестрое прошлое.
– Можете называть меня просто Брайар, – добавила я. Не могла же я быть настолько высокомерной, чтобы просить моих сотрудников обращаться ко мне по фамилии. Или заставлять их носить униформу.
– У нас новый обслуживающий персонал. – Оливер обошел стол, когда я села на свое место, и устроился напротив меня. – Обычно мы заказываем еду с доставкой, но доктор Коэн рекомендовал здоровую диету. – Он замолчал, заметив выражение моего лица, и добавил: – И агентство, в котором я нанимаю сотрудников, требует ношение формы.
Я откинулась на холщовую спинку стула.
Официантка снова поклонилась, на сей раз ниже.
– Прошу прощения, Брайар.
От моего внимания не укрылось, какую привилегированную жизнь я вела. И что многим в моей ситуации пришлось бы беспокоиться не только о провалах в памяти и периодических головных болях, а еще о больничных счетах, работе и уходе за детьми.
Я старалась не улыбаться Оливеру до ушей.
– Я когда-нибудь говорила тебе, что ты предел мечтаний?
Большинство мужчин не смогли бы справиться с такой ситуацией. Оливер разрешил ее с достоинством. Мне повезло, что он мой партнер.
Он не отводил взгляда от бокала с вином.
– Говорила.
– Что ж, я серьезно. Мне очень повезло, что ты мой любимый. К слову об этом, когда я в последний раз говорила, что люблю тебя?
– Прямо перед происшествием. – Он буркнул себе под нос что-то еще, что я не расслышала. Прозвучало похоже на «в той или иной степени».
Другая официантка подняла серебряный клош с моей тарелки, открывая ужин. Огромный стейк на кости, спаржа, картофельное пюре с маслом и какой-то белый соус.
Как только запах мяса достиг ноздрей, я перегнулась через мраморные перила, и меня вырвало прямо в кусты роз.
– Мои комплименты шеф-повару, чьими стараниями мою невесту стошнило прежде, чем она успела попробовать блюдо. – Оливер бросился ко мне, собрал мои волосы умелыми пальцами и поднял их. – Уберите это от нее, – рявкнул он своему персоналу. – Все хорошо, Обнимашка? У тебя мигрень?
– Нет. – Я покачала головой, вытирая рот тыльной стороной ладони. – Дело не в этом. Я… это неправильно.
– Неправильно? – Он взял спаржу со своей тарелки и разжевал ее жемчужно-белыми зубами. – Малышка, эту корову откармливали органическими кормами за пять сотен долларов. Позволь заверить, лучшего стейка ты не попробуешь.
– Да нет же. – Я покачала головой, отходя от стола. – Я… кажется, я вегетарианка.
Оливер молча уставился на меня с открытым ртом и непроницаемым выражением лица.
Я обхватила себя руками, в голове царил сумбур.
– Или, может, даже веган?
Как мой жених мог не знать, что я не ем мясо? И почему нельзя заходить в южное крыло? Какая-то бессмыслица. А мне сейчас просто необходима изрядная доля здравого смысла.
Пока он молчал, я взглядом умоляла его дать разумное объяснение.
– Как ты можешь этого не знать?
Он подмигнул, пытаясь разрядить обстановку.
– С моим мясом у тебя проблем вроде бы не было.
– Олли.
– Черт. – Он судорожно сглотнул. Облизал губы. – Настало время правды, да?
Наконец-то.
Я молча кивнула.
– Правда в том, что у тебя понижен уровень витамина D. – Он вздохнул, взял кусок хлеба со стола и отправил его в рот. – Знаю. Моя будущая жена. Дефицит витамина D [9]. Вот так ирония. Но Бог умеет отпускать жестокие шутки.
Витамина D?
Оливер сделал глоток вина, обдумывая мой невысказанный вопрос.
– Да, ты вегетарианка, но врачи уже обращали внимание на результаты твоих анализов крови. Я решил, что сейчас подходящее время познакомить тебя с красным мясом. Тебе нужен цинк, витамин B12, жирные кислоты, кальций, железо. Полный набор. – Он поднял руку, хотя я даже не порывалась заговорить. – Знаю, я поступил ужасно, но не мог допустить, чтобы ты упала в обморок по пути к алтарю. Хочу поскорее это уладить.
– Это неэтично и совершенно неуместно.
– Милая, это самое безобидное, что я сделал за прошлую неделю, – проворчал он. – Но согласен. Прости, пожалуйста.
Я посмотрела на него, прищурившись.
– И вообще, когда наша свадьба?
– Мы еще не выбрали дату.
Чем больше времени я проводила со своим женихом, тем больше уверялась, что он сильно преуменьшил масштаб нашей ссоры. Но по большому счету Брайар и Оливер, которых я помнила, могли пережить любую ссору. Мы были так сильно влюблены в детстве. Так безгранично преданы друг другу. И все же мне необходимо убить крошечное зерно сомнения, которое обосновалось в животе.
– А сейчас я задам тебе несколько вопросов, ладно? – Я положила руку ему на плечо.
У него перехватило дыхание, и я тоже почувствовала вспышку. Чего-то странного и чуждого. Чего-то незнакомого, отчего у меня свело живот.
– Ладно.
– У меня есть судимость?
Он поперхнулся вином.
– Только за то, что ты преступно сексуальна.
– Давай серьезно.
– У тебя нет судимости. – Пауза. – Насколько мне известно.
– А татуировки? – Я знала ответ на этот вопрос только потому, что заметила чернила на бедре, когда переодевалась.
Мы встретились взглядами, и в его глазах вспыхнуло что-то, что я не смогла разобрать. Желание, злость, тревога и что-то еще. Нечто более темное. Гораздо темнее того, на что он, как я знала, был способен. Это же Олли. Моя беззаботная родственная душа. Что с ним случилось? С нами?
Я сердито раздула ноздри.
– Ты должен знать ответ на этот вопрос, Олли. У меня есть татуировки? И если есть, то какие?
Тишина повисла в воздухе, словно нож гильотины.
Он поднял подбородок и медленно произнес:
– У тебя есть татуировка. На тазовой кости. «Дерись как девчонка». Шрифт Lobster. Тебе нравится, когда я обвожу каждую букву кончиками пальцев, пока ласкаю тебя ртом. Нравится, когда целую ее, разбудив тебя поутру и облизав всю с ног до головы. Ты набила ее в день своего восемнадцатилетия, когда осознала, что твоим отношениям с родителями пришел конец. Она служит напоминанием о том, что они тебе не нужны. У тебя есть ты сама.
Семя усохло и умерло быстрой смертью. Это Оливер фон Бисмарк. Мой Оливер. Правильный, настоящий и неизменный. Парень, который дарил мне голубые розы и каждую ночь ложился спать, поставив звук телефона на полную громкость на случай, если я позвоню и попрошу о помощи. Я вела себя странно. Глупо. Неблагодарно. От чувства вины вспыхнули щеки. Как я вообще могла сомневаться в нем?
– Прости. – Я обошла стол и, обхватив его за плечи, прижала к себе. – Прости, что усомнилась в тебе.
Он обнял меня за талию и уткнулся носом в мои волосы.
– Это я должен извиняться за то, что не уберег тебя. – По его телу пробежала дрожь. – Пойду приготовлю тебе алио олио [10].
– А я понаблюдаю за тобой и постараюсь в процессе не сорвать с тебя одежду.
Глава 23
= Оливер =Она стала вегетарианкой. Для меня это новость.
У меня чуть душа не ушла в пятки, когда она спросила о своих татуировках. Я до сих пор помнил ту, которую она набила, как только ей исполнилось восемнадцать, последним летом, что мы провели вместе. И я не солгал. Во всяком случае, формально. Я правда ласкал ее ртом и обводил пальцем очертания заживающих букв. Я правда целовал ее, чтобы унять боль.