На полной скорости

– Нет, я сказал, пойдем выйдем! – орет он и толкается, пока между ними пытаются влезть друзья Эмина и те, кто знаком с Чумаковым. Никто не хочет, чтобы праздник был испорчен.
– Дамы вперед, – издевается над ним Саша, чем еще больше заводит.
И тут завязывается потасовка. Леся что-то кричит мне, толпа валит в сторону двора, а я вместе с целующейся парочкой в углу, которую, видимо, не остановит и ядерная тревога, остаюсь в гостиной. Хлопаю глазами и не понимаю, что делать. Бежать со всеми на улицу или скорее домой, чтобы забыть вечер как кошмарный сон? А вдруг эти двое поубивают друг друга? И почему вообще это должно меня волновать?
  
Я быстро прихожу в себя, когда снаружи кто-то истерично кричит. Смотрю на оставленный без внимания диджейский пульт, мысли сменяют одна другую. Я достаю телефон и вбиваю в поисковике запрос. Несколько манипуляций – и в следующую секунду раздается громкая полицейская сирена.
Многие, испугавшись, бегут из дома раздетые и оставляют при входе целую груду вещей, из которой другие хватают верхнюю одежду наугад. Я успеваю отобрать у незнакомой девочки свою куртку и на всякий случай беру первую попавшуюся под руку мужскую. Протискиваюсь на улицу через несущуюся мне навстречу пьяную толпу и сталкиваюсь в дверях с Лесей, которая понимает все без слов. Мы с ней уже однажды проворачивали нечто подобное.
– Они оба там, тебя ждать? – спрашивает, пропуская меня, пока я одеваюсь.
– Да, я не задержусь.
Когда я выхожу во двор, мимо проводят Эмина, который закрывает нос рукой. Я делаю к нему шаг, но его друзья в грубой форме просят меня отойти – мол, хватит подарков имениннику на день рождения. Золотов что-то шипит в мою сторону, но, кажется, ему и правда лучше проспаться – выглядит он не очень.
Я некоторое время смотрю им вслед, и лишь когда компания исчезает в доме, осмеливаюсь повернуть голову в сторону бордюра, где одиноко сидит Саша. Он упирается локтями в колени, спина согнута, но почему-то не выглядит побежденным. Его светлые кеды перепачканы грязью, рукав футболки разорван. А когда Чумаков вскидывает на меня глаза, я вижу разбитую губу и красные костяшки пальцев.
Бросаю ему чужую куртку со словами, что не могу вернуть толстовку сейчас, поэтому придется смириться с тем, что даю.
– Не хочу брать грех на душу. Вдруг ты замерзнешь насмерть.
– Смелая? – усмехается он и тут же шипит, вытирая кровь на губе тыльной стороной руки. – Не бежишь со всеми?
Разблокировав экран с включенным видео сирены, я кручу в пальцах телефон, как раз когда в доме снова становится тихо.
– Диджею нужно лучше следить за оборудованием.
Саша запрокидывает голову и смеется. Звучно, едва ли не до слез, и снова непроизвольно кривится на миг. Он запускает пальцы в густые волосы и оставляет беспорядок на голове, как часто делал и раньше, решая сложные задачи в гараже или на треке, где они с папой тестировали машину после апгрейда.
– Малыш, ты все такая же изобретательная. И не боишься, вдруг твой парень обидится на то, что ты осталась со мной?
Мне не нравится его заискивающий тон.
– Я не малыш. Эмин не мой парень, и мне плевать. – Это было бы отличной точкой в нашем бессмысленном разговоре, если бы Чумаков снова не открыл свой рот.
– Ах да. Тогда Крошка Ру? Ты вроде бы не возражала.
Какого черта?
– Вижу, ты в порядке… – собираюсь уйти, но Саша явно не желает меня так просто отпускать.
– Ты нужна мне, Крошка Ру.
Слова, которые когда-то могли сильно обрадовать, сейчас вызывают только раздражение и злость.
– Зачем ты это делаешь? – шепчу сквозь зубы почти неслышно, но в вечерней тишине, которую нарушают лишь отдаленные голоса и шум колес, он все прекрасно разбирает.
– Что это? – Изогнутые в наигранном непонимании брови, взмах длинных ресниц, насмешливая улыбка. Он делает из меня дуру.
– Шутишь? Зачем ты вернулся? Что ты здесь делаешь? – Я злюсь, и вопросы один за другим сами срываются с губ. – И без тебя нормально жили! Тебя здесь никто не ждал!
Это, конечно, неправда. Здесь его родители, которые всегда будут ему рады, а это уже повод приехать. Вечеринка – другое дело, но здесь у него тоже много знакомых. Может, я и не имею права говорить что-то подобное, но обида так гложет изнутри, что хочется хоть как-то сделать ему больно. Только Саше все нипочем. Он поднимается, просовывает руки в рукава куртки, делает шаг, другой и касается теплым дыханием моего лица.
– Отвали! – Я упираюсь ладонями в его грудь и с силой толкаю назад, но это не мешает Чумакову приблизиться снова. – Не подходи ко мне!
Тревога в моем голосе вызывает у него лишь усмешку. Он останавливается, но его губы теперь слишком близко. Я оказываюсь прижата спиной к стене, а его руки ложатся по обе стороны от меня, заключая в ловушку. Именно так я ощущаю себя – загнанным в капкан кроликом, которого вот-вот сожрет волк.
– Не ждала меня, значит, Крошка Ру? – Не услышать издевку в его словах невозможно. Он ведь знает, что нравился мне. Только глупый не понял бы, а Чумаков таким не был. И теперь он так просто использует прошлое против меня? Это низко.
– Нет.
Больно вдавливаю затылок в стенку, но настырно стараюсь выиграть хотя бы лишние миллиметры – только бы подальше от него.
– Зачем ты вернулся? – тревожно шепчу я, и на этот раз мой голос звучит почти так же холодно, как ноябрьский воздух, обжигающий губы. И пожалуй, с искренним недоумением. Потому что, как бы ни старалась ничего о Чумакове не знать, даже если специально не гуглила его имя, информация о нем постоянно попадалась мне на глаза то тут, то там. Я была в курсе, что он довольно успешно закончил прошлый сезон, и хотя в этом году дела у него обстояли хуже, Чума, как прозвали Сашу в интернете, все еще занимал седьмое место в общем зачете и должен был готовиться к ралли Японии, а не играть в гляделки со мной.
– Мне нужно поговорить с твоим отцом.
Вот оно что.
– Не выйдет, – произношу спокойнее, когда понимаю, что ему нужно. – Рад он тебе точно не будет. Он винит тебя во всем. И так будет всегда.
Саша кивает и повторяет уже без улыбки:
– Поэтому мне и нужна твоя помощь.
Ну конечно. Ему нужно, и все должны сразу расшибиться, но дать ему это. Захотел новую экипировку – папа должен был найти ему новых спонсоров. Не смог выжать из «Дьявола» всю мощность – Руслан неделями дорабатывал движок. Решил пропустить эстонский этап ралли, на котором вечно сходил с дистанции, чтобы лучше подготовиться к Финляндии, где ставил новые и новые рекорды, – все лишь кивали и шли на поводу у будущего чемпиона.
Как итог, он всех нас бросил, Руслана больше нет, а папа перенес два инсульта, потерял подвижность в пальцах, бизнес и дом. Без моего брата налаженная система перестала работать, папа не справился с навалившимися на него проблемами и распустил команду. У нас осталось одно помещение под сервис и несколько старых клиентов, которые не уходят к Золотовым, что ворвались в наш город с оборудованными по последнему писку технологической моды автомастерскими, просто из вредности. Вдобавок нам пришлось переехать к бабушке, чтобы хоть как-то существовать.
– Ничем не могу помочь, – вложив в слова всю накопившуюся обиду и вздернув выше подбородок, говорю ему с вызовом.
Саша издает смешок, который бьет по нервам. Он опускает взгляд в землю и что-то тихо, неслышно говорит. Отворачивается от меня, пока я, замерев, все еще держусь из последних сил, и, так больше и не взглянув в мою сторону, уходит вместе с тенью от уличного фонаря, которая ползет следом за ним. Хлоп – это закрывается дверь в дом, и я наконец выдыхаю. Дрожащими руками обнимаю себя и моргаю, моргаю, моргаю, оставшись одна на темной промозглой улице, пока Леся не находит меня и не уводит оттуда силой.
   
Глава 3
 
Саша
 
Быстро пробегаю глазами по заголовкам статей по ссылке, что скинула мне Валенсия – это менеджер команды, за которую я катал два года. В ее обязанности входило все: от бронирования билетов до заказа спецовок с символикой, но не связи с общественностью. Подборку громких постов с дюжиной смайлов, прикрывающих лицо рукой, она прислала мне по дружбе. Валенсия хоть и была на пять лет старше и родом из Канады, оказалась первым и единственным членом команды, с которым я нашел общий язык. В прямом смысле: кроме нее, никто не говорил по-русски (даже с таким смешным акцентом).