Отставной экзорцист 3 (СИ)
— Ты, Бугров, свой шантаж засунь куда поглубже, — процедил офицер. — Меня начальство из-за тебя на ковре с говном смешало и по паркету размазало. Думаешь, после такого я должен с тобой церемониться?
— По-моему, причина у меня была более, чем веская, — вперил я в полицейского тяжёлый взгляд.
— Ага, вот только кто в неё поверит? Попробуй заявить нечто подобное генералу Щукину, и нас обоих в дурке закроют. Так что я на всякий случай повторю: завтра, в девять утра. На проходной. Без каких-либо отговорок.
Я протяжно вздохнул и потянулся за сигаретами. Нет, похоже, без этой пагубной привычки мне больше не удастся обходиться…
— Буду точно в срок, — буркнул я, затягиваясь горьким дымом.
— Очень на это надеюсь, Бугров. Иначе нашему «плодотворному сотрудничеству» точно придёт конец, — на полном серьёзе предупредил Фирсов. — Я не могу работать с ненадёжными людьми, какой бы ценной информацией они не обладали.
— Повестку хоть выпишешь? — без особой надежды спросил я.
— Не проблема, — неожиданно легко согласился майор.
Решив на этой ноте завершить наш диалог, офицер покинул моё арендованное жилище. Но парни пока уходить не торопились.
— Слышь, Мороз, по поводу зацепок… — поднял вдруг закрытую тему Пашка.
— Ну? — не слишком заинтересовался я.
— Мы же пока тебя искали, выяснили, что твой телефон исчез из сети после звонка Алексея Аркадьевича. Ты ведь где-то в районе старой квартиры тогда находился?
— Да. Практически во дворе меня завалили, — подтвердил я. — Думаю, стреляли с глушителем.
— Вот. Мы как раз оттуда и начинали поиски, — удовлетворённо кивнул Кочетков. — Из твоего двора всего три выезда. И каждый магазинными камерами просматривается. Толик уже договорился и достал с них записи за целый день. Отсмотреть их не успели, поскольку ты раньше нашёлся. Но, в теории, у нас есть видео с автомобилем киллеров. Осталось только его вычислить.
Я задумчиво затянулся и медленно выпустил струйку дыма. А, собственно, почему бы нам не провести своё расследование, раз уж убийство без трупа полиции не интересно? И пространства для манёвров у нас в таком случае будет гораздо больше…
— Надо выписать номера и модели всех тачек, что выехали со двора после нашего с Зориным разговора, — вынес я вердикт. — Но для дальнейших поисков нам понадобится доступ к дорожным камерам на южной трассе.
— Что-нибудь придумаем, — уверенно заявил Павел.
— Отлично. Тогда последний немаловажный момент — Фирсова в известность не ставьте.
Я выразительно оглядел начинающих демоноборцев, желая удостовериться, что мои слова будут услышаны. Хмурые лица парней дали мне понять, что к происходящему они относятся более чем серьёзно.
* * *Фирсов, собака такая, не обманул. Повестку на допрос мне действительно выписали. Правда указали в ней меня в качестве подозреваемого по уголовному делу. Представляю, какие слухи по «Оптиме» поползут после такого…
Я майору претензию, конечно, высказал, но тот отмахнулся, дескать, бюрократия, так надо, не обращай внимания. И переделывать, разумеется, отказался. Поэтому на встречу к генерал-лейтенанту Щукину я прибыл в весьма скверном расположении духа.
Начальник Фирсова оказался солидным мужиком лет шестидесяти. Хоть уже и убелённый сединами, но всё ещё сохранивший образцовую выправку. Пышные усы, как у старого гусара, и суровый взгляд, прожигающий насквозь. Его тяжёлые брови будто бы нависали на глаза, отчего создавалось впечатление, что генерал вечно хмурится.
Я в прошлой жизни таких людей изрядно успел повидать по роду службы. Прямолинейные, как удар обухом, уверенные в себе, наделённые полномочиями карать и миловать. Весь внешний вид Щукина кричал — он не привык к возражениям. Единственное, чего он ждёт от окружающих, это полного и безоговорочного подчинения. Не удивлюсь, если даже гражданские по стойке вытягиваются, когда этот матёрый зубр по улице идёт.
Вот и меня с Фирсовым он встретил соответствующим образом. Стоило появиться на пороге, как генерал наградил нас тяжёлым, как могильная плита, взглядом и басовито прогудел: «Явились, значит».
Мой спутник сразу же прикинулся стойким оловянным солдатиком. Руки по швам сложил, каблуками щёлкнул, а подбородок задрал настолько высоко, что смотрел практически в потолок.
Эва как его жмыхнуло! Аж бисеринками пота весь покрылся. У меня в Комитете курсанты даже при инспекторских проверках так не тянулись. Сразу видно, майор начальство боится пуще пожара. Неудивительно, что он так на меня взъелся из-за пропущенной встречи…
Пока Фирсов изображал из себя неподвижное изваяние, я стоял расслаблено и разглядывал обстановку кабинета. Кучеряво они тут в МВД живут. Конечно, не тот шик и блеск, который я видел в управленческом секторе «Оптимы», но тоже неплохо.
Помимо усатого генерала в кабинете находился ещё какой-то офицер. Наверное, руководитель «Отдела-С», о котором майор пару раз вскользь упоминал. Как там его… Аваков, вроде? Этот полковник сейчас тоже пытался грозно хмурить бровки, подражая Щукину, и вообще всячески изображал из себя невесть кого.
Но на меня эта парочка в погонах сильного впечатления не произвела. Знали бы они, каким волкам в кителях я хвосты в прошлой жизни крутил! Правда, тут не мешало бы и себе напоминать, что теперь меня не защищает статус ветерана-ликвидатора, благодаря которому я мог даже своему начальнику в морду практически безнаказанно заехать…
— А вы, стало быть, и есть Пётр Бугров? — осведомился Щукин.
Голос у него был под стать внешности. Раскатистый, громкий, рычащий. Даже когда генерал говорил спокойно, складывалось ощущение, что он чем-то сильно разозлён и готовится заорать.
— Ага, он самый, — невозмутимо кивнул я.
Фирсов рядом тотчас же судорожно выдохнул и прошептал, сквозь зубы:
— Бугр-р-ров, соблюдай субординацию! Перед тобой генерал!
— И чего, на колени пасть теперь? Я вообще гражданский, — так же тихо отозвался я.
Щукин, как мне показалось, едва заметно улыбнулся, будто бы услышал наш обмен репликами. Но из-за его кустистых усов было трудно определить наверняка.
— Меня зовут Фёдор Харитонович Щукин, я возглавляю наше городское управление министерства внутренних дел, — представился офицер.
— Рад знакомству, — сухо кивнул я.
— Взаимно. Присаживайтесь. И вы, майор тоже. Не стойте как на параде.
Фирсов как послушный пёс примостился рядом со своим начальником. Я же уселся напротив, по другую сторону совещательного стола, и теперь будто бы противопоставлял себя служителям закона.
— Итак, Дмитрий Сергеевич утверждал, якобы вы владеете исчерпывающей информацией по инциденту Веры Никитиной? — воззрился на меня Щукин.
— Не «якобы», а владею, — уверенно заявил я.
— Угу… и вы утверждаете, что причина произошедшего кроется… — генерал-лейтенант изобразил приглашающий жест, предлагая закончить за него.
— В демонах, как бы безумно это ни звучало, — тяжко выдохнул я, уже понимая, что мне опять предстоит бесконечно долго распинаться.
— Вы самостоятельно ввели такой термин? — покосился на меня Фёдор Харитонович, делая пометки у себя в ежедневнике.
— Нет, эти существа сами себя таковыми позиционируют.
— И кто же такие эти демоны, по-вашему?
— Незримые и бесплотные в нашей реальности создания, внедряющиеся в сознание человека. Постепенно подавляют разум носителя, становясь в конечном итоге единственными хозяевами тел. На этой стадии с высокой долей вероятности одержимость будет проявляться вкупе с аномальными способностями различных характеров. В более запущенных случаях физиологические мутации становятся заметны невооружённым глазом.
— Какие например? — заинтересовался полковник Аваков.
— Если я скажу, что рога вырастают, поверите? — повернулся я к нему.
— Вы, гражданин Бугров, язык бы попридержали. В вашем положении чревато паясничать, — окатил меня презрением начальник Фирсова.
— Вообще-то, я ответил на полном серьёзе. Но коли уж вы сами затронули эту тему, то можно подробней о моём положении? — с вызовом посмотрел я полковнику в глаза.