Тихий уголок
Джейн сунула пистолет в кобуру, вытащила пульверизатор с хлороформом, вошла в большую кухню и миновала арку, за которой находилась гостиная, рассчитывая, что мужчина слишком увлечен телевизором и не заметит ее. Фортуна всегда на стороне храбрых, кроме тех случаев, когда она на другой стороне.
Она остановилась позади девушки, стоявшей у холодильника и размышлявшей о том, какой из пяти сортов лимонада выбрать. Прежде чем блондинка успела взять банку и уронить ее, Джейн тихонько сказала: «Пепси».
Испуганная девица повернулась в тот момент, когда из пульверизатора вылетели первые брызги. Сладковатый хлороформ смочил напомаженные розовые губы и кончик языка, забрался в ноздри. Глаза девушки широко раскрылись, но закатились прежде, чем она успела закричать. Джейн одной рукой подхватила потерявшую сознание девицу, чтобы та не упала на пол с грохотом, поставила пузырек на стол, потом опустила свою жертву на плитки пола.
Хлороформ, высоколетучая жидкость, уже испарился с губ, следы его оставались только по краям ноздрей. Дозы должно было хватить, чтобы отключить девицу на несколько минут. Может, хватит, а может, и нет.
Джейн вырвала два бумажных полотенца из диспенсера, сложила их, побрызгала одну сторону хлороформом и положила другой стороной, впитавшей немного влаги, на лицо девицы. Самодельная маска слегка колыхалась от вдохов и выдохов. Джейн смотрела на нее, желая убедиться, что у девушки нет проблем с дыханием. Наконец она сунула пульверизатор во внутренний карман куртки, вытащила пистолет и повернулась к арке, соединявшей кухню и гостиную. Парень все еще сидел на сером мягком раздвижном диване, положив ноги на кофейный столик, – передача захватила его целиком. На экране один мотоциклист гнался по автостраде за другим, обгоняя множество мчащихся машин, – сценарий такого эпизода напишет любой дурак, но поставит его как следует только гениальный безумец.
Из-за шума парень не слышал, как приближается Джейн. Наконец один из мотоциклов свалился со скалы, а другой остановился, проскрежетав тормозами на краю пропасти, и громкая музыка стихла, ушла далеко на задний план, чтобы оттенить долгое падение и смерть.
– Бобби, у тебя есть печенье «Орео»?
Ее голос явно не походил на голос девицы, лежавшей на кухонном полу, но парень лишь нетерпеливо махнул рукой и произнес: «Да, да», глядя, как летевший в пропасть мотоциклист чудом уходит от смерти: то, что выглядело как рюкзак, расцвело спасительным шелковым куполом парашюта размером чуть ли не в акр.
Джейн постучала по его голове рукояткой своего 45-го. Парень проворчал:
– Какого дьявола!
Потом он повернулся, увидел ее, отскочил от дивана и едва не упал на кофейный столик.
– Ты пытался обдурить меня в парке. И еще подсунул мне последний пункт в материалах по Шеннеку – «загадочный бордель», и больше ничего. Будешь врать или юлить – получишь пулю в голову. Ты понял, Роберт? Или Джимми? Как тебе больше нравится?
8На экране в гостиной трюки сменились любовными сценами. Звуковых эффектов стало меньше, чем в эпизодах с погоней, а музыка играла тише.
В кухне повзрослевшая кукла Кьюпи, которая раньше была Джимми Рэдберном и всю жизнь была Робертом Брэнуиком, сидела на стуле; безволосые, резиново-гладкие руки андроида были сложены на столе. Детское лицо побледнело от страха, но серые глаза сверкали, как ножи для колки льда.
Джейн накрутила глушитель на пистолет. Как она и предполагала, это устрашило его не меньше, чем вид самого пистолета. Он понял, что шутить с ним не собираются.
На столе лежали блокнот и ручка, которые Джейн вытащила из ящика стола под настенным телефоном. Она стояла между парнем и блондинкой – та неслышно дышала под бумажной маской.
– У борделя Шеннека есть сайт?
– Он в Темной сети. Как и наша конторка, которую мы закрыли. Только он такой темный, что мы по сравнению с этим – «Уолмарт». Веб-адрес официально не зарегистрирован, чистая уголовка.
– И о чем это тебе говорит?
– Они пристроились к доменной системе точка org, но никто из тех, кто управляет системой, не видит их. Название сайта – длинный ряд взятых наугад букв и цифр, ни одна поисковая машина не выведет тебя туда. Сотни миллионов возможных комбинаций. Набрать такой адрес случайно нельзя. Даже при автоматизированном поиске понадобятся столетия. Короче говоря, туда просто так не попадешь, если у тебя нет адреса. Друзья сообщают друзьям, я так думаю.
– А как попал туда ты, Джимми Боб?
– Может быть, один из моих клиентов плохо защищал свою адресную книжку.
– Значит, он заплатил тебе деньги, чтобы ты хакнул кого-то, а ты заодно хакнул и его.
– Двойная польза.
Блондинка всхрапнула во сне, и бумажные полотенца вспорхнули над ее лицом.
– Ты знаешь адрес? – спросила Джейн.
– Сорок четыре случайные буквы и цифры. Гадость. Я не могу такого запомнить. И вряд ли кто-нибудь может.
– Он есть в твоих файлах из «Винила».
– Но у меня сейчас нет к ним доступа. Мы закрылись. Помнишь об этом?
– И ты был на этом темном сайте?
– Да.
– Расскажи.
– Темный экран. Потом имя Аспасия.
– Запиши. И не вынуждай меня вытягивать все это клещами.
Записав название в блокнот, он сказал:
– Я посмотрел, так звали любовницу мэра Афин или что-то в этом духе, лет за четыреста до нашей эры. Потом экран дает тебе возможность выбрать из восьми языков. Транснациональная компания. На английском ты получаешь три обещания: «Красивые девушки. Абсолютно покорные. Исполним самые смелые желания».
– Кажется, это бордель твоей мечты, Джимми Боб.
– Есть и кое-что довольно страшное. «Девушки, неспособные к непокорности. Вечное молчание гарантировано».
– Попользовался девушкой, а потом они ее убивают?
– Я же сказал, довольно страшное. Я вовсе не такой мерзавец, как ты думаешь. И еще членские взносы. Большие бабки. Берут не меньше, чем сверхэксклюзивный загородный клуб. Триста тысяч баков.
– Вранье.
– Они не полностью блокируют доступ к этому месту, чтобы можно было приколоться над тобой. Тот тип, чью книжку я хакнул, может заплатить в сто раз больше.
– Откуда ты знаешь, что Бертольд Шеннек имеет к этому отношение?
– Тип, у которого был этот адрес, – инвестор в «Шеннек текнолоджи». У него есть офис, дом, сотовый и много альтернативных номеров для Шеннека. «Аспасия» проходит у него не как «Аспасия», а как «песочница Шеннека».
– Запиши имя этого типа.
– Ты мне яйца отрываешь.
– Пока еще нет. Но буду рада сделать это. Записывай.
Нахмурившись, он вывел имя печатными буквами.
– Уильям Стерлинг Овертон. Юрист, мастер шантажа, проворачивает огромные сделки. Дважды женился на сексапильных актрисах. Встречается с супермоделями. Если ему нужна еще и «Аспасия», значит в нем столько тестостерона, что его можно выжимать, как воду из губки.
– У тебя есть миллионы, Джимми Боб. А говоришь, что не подписался. Не врешь?
– Я не плачу за секс.
– Быть не может.
– Не плачу. Больше не плачу. К тому же мы с этими ребятами в разных лигах.
– Как новый член платит вступительный взнос? Вряд ли кто-то из богатых фриков захочет, чтобы такие платежи оставляли следы.
– На экране написано: «Анонимность гарантируется». Отследить платеж невозможно. А кроме того, у людей вроде Овертона есть зарубежные счета, фиктивные корпорации.
– Ты не записал реквизиты? Говори правду.
Глядя в ствол пистолета, а не на Джейн, он сказал:
– Прежде чем сообщать реквизиты, они спрашивают, кто ты такой и кто дал тебе адрес. Я мог указать Овертона как своего спонсора, но понял, что сначала они все проверят. Если назовешь человека, а он не подтвердит рекомендацию, ты в полной заднице: эти люди не остановятся ни перед чем.
– Ты же гениальный хакер, – заметила Джейн. – Можешь просочиться анонимно.
– С этими ребятами такое вряд ли получится. Допустим, ты пройдешь все до последнего шага, но у этого дракона длинный язык, он облизывает весь твой путь от самого начала, пробует. Когда я попытался зайти на сайт на следующий день, то не нашел даже имени «Аспасия». Первый экран только сказал: «Умри», и все почернело. И осталось черным.