Баллада о зверях и братьях (ЛП)

— Ах, простите меня, — профессор Риггс потирает бёдра. Я сажусь на стул рядом с ним, чтобы мы могли говорить на равных. — Я часто слишком увлекаюсь и забываю, что не все понимают, о чём я говорю, — он прочищает горло и с гордостью выпячивает грудь. — Синий огонь — это электрический.
— То есть вы хотите сказать, у вас молнии? — мои глаза расширяются.
Он застенчиво кивает, теребя свои загорелые руки.
  
— Ну, да, но этот огонь — это не просто молнии. Он взрывоопасен, то есть — взрывы.
— Ух ты! — я искренне впечатлена. Я и не знала, что синий огонь вообще существует. — У многих ли магов огня — синий огонь?
— Нет, это редкость, — Эзекиил качает головой и смотрит на Никса, стоящего позади меня. — Хотя, конечно, не такая редкость, как аномал, но по сравнению с другими магами огня — это самая мощная форма.
— По-моему, если вдруг снова начнётся война, вам следовало бы быть там.
Что-то мелькает в его шоколадно-карих глазах, и я боюсь, что сказала что-то не то, но, прежде чем я успеваю извиниться, снова раздаётся стук в дверь директора.
— Входите! — зовёт директор Рэдклифф, теперь уже удобно устроившаяся за своим столом, и даже не думает вставать, чтобы поприветствовать того, кто решительно входит в кабинет. — Ах! Опаздываете, но лучше поздно, чем никогда, профессор.
— Прошу прощения за опоздание, госпожа директор, — знакомый глубокий голос останавливает моё сердце.
Я медленно поворачиваюсь и вижу Атласа, стоящего в задней части комнаты. Он встречается со мной взглядом, и в его глазах блестит искорка.
— Профессор? — слово срывается с моих губ, как горький на вкус фрукт.
— Проблемы с первогодками, профессор Харланд? — спрашивает директор вполне буднично, уставившись на обожжённую кожаную одежду Атласа.
Он пожимает плечами без особого волнения, облокачиваясь на стену плечом.
— У Драко проблемы с меткостью, но я уверен, к концу семестра он справится.
— Превосходно! — восклицает Филомена, хотя её голос не становится ни капли дружелюбнее, просто немного более выразительным. — Итак, принцесса Илария, мы назначили вам профессора Харланда в качестве мастера по боевой магии, поскольку, насколько мне известно, он уже начал ваше обучение во время пути сюда. Мы посчитали, что будет лучше, если он продолжит свою работу.
— Это лучший, кого вы можете предложить? — спрашиваю я, не подумав, и Никс, до этого стоявший молча и неподвижно, вдруг сдерживает смешок, прикрыв его фальшивым кашлем.
Атлас усмехается.
— Уверяю вас, я лучший.
Директор сдержанно усмехается:
— Уверена, профессора Фенвик и Дармас с этим бы поспорили, но профессор Харланд — один из самых востребованных преподавателей здесь, и я уверена, он покажет себя с наилучшей стороны, — она отодвигается от стола и встаёт. — Теперь, когда все в сборе, можем провести для вас экскурсию по территории, прежде чем вы начнёте занятия. У вас будет вводный курс с профессором Риггсом, а затем первая тренировка с профессором Харланд.
Она не ждёт ни моего согласия, ни чьего-либо ещё, а сразу выходит из своего кабинета. Я дожидаюсь, пока профессор Риггс последует за ней, и только потом встаю. Атлас по-прежнему не сдвинулся со своего ленивого положения у стены и, хотя выглядит так, будто ждёт, что я что-то скажу, но я игнорирую его. Следую за остальными с Никсом у меня за спиной.
В тот момент, когда мы выходим в коридор, жёсткая осанка директора немного смягчается. Указывая на разные классы и фрески, её ореховые глаза загораются, и она становится очень оживлённой.
— До Великой войны, более двадцати лет назад, Магикос Граммата была домом для магов со всего Далерина.
Эта часть её отрепетированной речи привлекает моё внимание.
— То есть, когда-то это была не только школа для магов огня?
Она резко разворачивается, прерывая движение, только чтобы сказать:
— О да. Когда школу основали тысячу лет назад, она была открыта для всех смертных магов. Лишь Великая война всё изменила.
— Почему?
Гримаса на её лице пронзает меня насквозь.
— Большинство магов погибли. Мидорианцы испугались, что, если не искоренить магию после уничтожения порталов, может случиться новая магическая война, и потому они запретили магию песка и воздуха. А так как других стихийных магов почти не осталось, каждое королевство решило держать своих магов у себя, на всякий случай, — она пожимает плечами. — Со временем мы поняли, что никто уже не вернётся, ведь в своих королевствах они основали школы для собственных видов магии, поэтому мы оставили двери школы открытыми и стали обучать только магов огня из Троновии.
Стыд заливает мои щёки, когда я понимаю, что мой отец, участвовавший в Великой войне, запретил магию, потому что испугался. Я чувствую, как все взгляды обращены на меня, поэтому делаю глубокий вдох, прочищаю горло и киваю.
— Спасибо, что объяснили, госпожа директор.
— Разумеется, — она дарит мне натянутую улыбку. — А теперь, если вы последуете за мной, я покажу вам фонтан Беллмэрроу, о котором ходят легенды…
Её голос постепенно растворяется, пока она и остальные продолжают идти по коридору. Я жестом прошу Никса пройти вперёд и чуть замедляюсь, давая Атласу возможность догнать меня. Когда Никс видит, с кем я, он отдаляется, давая нам пространство для разговора, за что я ему безмерно благодарна, потому что тут же шиплю:
— Профессор? — и готовлюсь к ссоре.
Я не вижу, как он усмехается, потому что отказываюсь смотреть на него, но ощущаю это.
— Помнишь, как в Баве ты спросила, чем я зарабатываю на жизнь? — шепчет он, и его голос обвивает меня, как соблазнительное прикосновение. — Ты решила, что я убийца или шпион.
— Ты мог сказать мне прошлой ночью, что будешь одним из моих преподавателей, а не ошарашивать меня сейчас, — рычу я.
— Так веселее.
— Придурок, — бормочу я, и он укоризненно цокает.
— Профессор Харланд.
Я резко оборачиваюсь к нему, преграждая путь. Он выпрямляется, расправляя плечи, держа руки в карманах.
— Если ты думаешь, что я буду обращаться к тебе «профессор Харланд», то ты, правда, спятил.
— А ты собираешься называть Филомену и Эзекиила по именам тоже? Или только меня, принцесса?
— Всё в порядке, принцесса Илария? Профессор Харланд? — доносится голос Рэдклифф, привлекая моё внимание. Все остановились в нескольких шагах от нас и с интересом наблюдают за нашим разговором.
— Всё хорошо, госпожа директор, — я изо всех сил включаю свой «принцессий» голос и одариваю её тёплой улыбкой. Даже не глядя на Атласа, я чувствую его взгляд, прикованный ко мне, он не обращает ни малейшего внимания на остальных. — Благодарю за беспокойство. Профессор Харланд и я просто обсуждали прекрасную архитектуру.
Её глаза загораются, словно архитектура школы — предмет её особой гордости.
— Ах! Что ж, если вы хотите узнать богатую историю основания и строительства Школы Магии тысячу лет назад, то я с радостью познакомлю вас с профессором Майклом Галлахером. Немногие ученики проявляют интерес к его специализации.
— Для меня будет честью встретиться с ним, — ложь срывается с языка достаточно легко и, похоже, всех устраивает, потому что они разворачиваются и продолжают путь.
— Лгунья, — шепчет Атлас.
Я бросаю на него взгляд.
— Прошу прощения?
— Мы оба знаем, что ты скорее снова босиком пройдёшь через джунгли Бавы, чем просидишь на одной из нуднейших лекций Галлахера.
— Нет, то, что мы оба знаем, это то, что быть рядом с тобой — самое раздражающее, что могло случиться в моей жизни.
— Правда?
Я скрещиваю руки на груди и удваиваю напор:
  
— Уверена, тебе тоже совсем не хочется проводить со мной больше времени, чем необходимо, Атлас. А теперь мы не только будем жить под одной крышей, но и я буду вынуждена тренироваться с тобой каждый день в обозримом будущем.
— С чего ты взяла, что я не хочу проводить с тобой больше времени? — мурлычет он. — Может, я сам вызвался быть твоим наставником.