Баллада о зверях и братьях (ЛП)

— Раз уж ты мой телохранитель, входит ли в твои обязанности забота о моём питании? — поддразнивает она. — Потому что я умираю с голоду.
— Я тоже, — Никс отпускает её и направляется к выходу. — Уверен, Финн уже готовит ужин.
— Прекрасно.
Когда они подходят ко мне, я разворачиваюсь и иду рядом с ними к ожидающей нас карете.
— Что там произошло?
— Я заключила сделку с вашим королём, — спокойно отвечает она, и по какой-то причине у меня что-то сжимается в груди.
  
Мягко хватаю её за руку и поворачиваю лицом к себе.
— Какую сделку?
— Ваш король предоставит мне доступ в Калмару и Школу Магии, — по её лицу я понимаю, что она что-то не договаривает, но я не из тех, кто отступает перед откровенным разговором.
— В обмен на что?
Она прикусывает нижнюю губу, и я понимаю — она раздумывает, насколько откровенной стоит быть со мной. Я видел это выражение на её лице столько раз за последние недели, что сбился со счёта. Однажды она не будет колебаться делиться такими вещами. Однажды я стану тем, к кому она будет приходить с каждой радостной или тяжёлой новостью.
— Если ты окажешься прав насчёт Бастиана, и он освободит Дрогона, я согласилась сражаться на стороне вашего короля, если начнётся война.
— Сражаться? — у меня перехватывает дыхание, сердце пропускает удар. — Ты понятия не имеешь, что такое магическая война. Тебя убьют на передовой.
— Вдохновляюще, — фыркает она, морщась.
— Я не хочу быть грубым, но это твоя реальность. Если ты хоть раз ступишь на поле битвы, ты не уйдёшь с него. Чтобы овладеть магией, нужны годы. А ты знаешь о своей силе всего две недели.
— Значит, остаётся надеяться, что мои наставники знают, что делают, — говорит Шэй так, будто это завершение разговора, и поворачивается к моему брату. — Если я не поем в ближайшее время, я стану невыносимой.
— Вот и всё? — ярость закипает во мне от её равнодушия. — Ты просто надеешься, что твои наставники справятся?
Она резко оборачивается, сузив глаза и высоко подняв одну тёмную бровь.
— Ты всерьёз думал, что я войду в тронный зал и не заключу никакой сделки с твоим королём?
— Все правители заключают сделки, принцесса, — цежу я. — Но ты хоть понимаешь, что предложила ему в обмен на немного обучения и доступ к древним записям в библиотеке? Свою жизнь! Ты предложила свою жизнь!
— Это моя жизнь, и я могу торговать ею, не так ли?
Я хлопаю ладонью себя по лбу, сдерживая нарастающее желание взять её лицо в руки и поцеловать, надеясь, что она поймёт — я не пытаюсь управлять её поступками. Просто хочу, чтобы она осталась жива. Потому что, как бы я ни старался держать себя в руках, у меня есть к ней чувства. А видеть, как она умирает на поле боя из-за отсутствия навыков и подготовки — последнее, чего я хочу.
— Может, тебе действительно стоило согласиться на его предложение уплыть обратно в Мидори, — бормочу я, скорее себе, чем кому-либо другому. Это было едва слышное шептание, но она явно всё услышала, судя по её взгляду, полному удивления и слёз.
— Принцесса, я…
Она поднимает руку, прервав мои следующие, сбивчивые слова.
— Вот как, Атлас? Мне следовало просто сесть на корабль твоего дяди и уплыть в Мидори?
— Я не это имел в виду…
— Ах да? А что ты тогда имел в виду?
Тяжело вздыхаю, провожу пальцами по волосам, давая себе секунду подумать, прежде чем сказать что-то ещё. Обычно я всегда расчётлив в общении, говорю только то, что необходимо, и держу чувства при себе. Но с ней: либо я раню её, либо раскрываю слишком много и показываю ту часть себя, которую не должен. И честно, не знаю, что из этого хуже.
Когда я не отвечаю сразу, она фыркает, закатывает глаза и с шумом выходит через двойные двери к карете. Я глубоко вздыхаю, смотрю в потолок и собираю в себе силы держать руки при себе. Впереди нас, скорее всего, ждёт напряжённая поездка домой.
ШЭЙ
Я отказываюсь садиться рядом с Атласом и занимаю место рядом с Никсом, что, похоже, раздражает его, но он не произносит ни слова, устраиваясь на кожаном сиденье прямо напротив своего брата. Постучав по потолку кареты, он подаёт знак нашему кучеру, что мы готовы ехать, и смотрит в окно слева от меня. Я чувствую, как рука Никса напрягается рядом с моей во время молчаливой поездки, но не встречаюсь с ним взглядом. Вместо этого смотрю в окно справа и молча наблюдаю за городом по пути домой.
Дом.
Похоже, Троновия станет моим новым домом на неопределённое время, и это меня не беспокоит. Я не спешу возвращаться в Мидори, особенно учитывая Веспер под командованием Бастиана. Король Сорен пообещал отправить корабль с посланником, чтобы навестить моих родителей и сообщить им о моём решении остаться в Троновии с визитом. Если они захотят, чтобы я вернулась домой, уверена, мы получим ответ, и тогда мне придётся принимать более трудные решения. А пока я впитаю как можно больше знаний и, надеюсь, получу ответы на все волнующие меня вопросы.
Никс ёрзает рядом со мной, и я тихонько смеюсь про себя. Меня не смущает, что Никс теперь моя «тень». С ним весело, и я знаю, что он сделает всё, чтобы обезопасить меня, не раздражая при этом. Хотя моё коварное сердце желает, чтобы именно Атласу поручили охранять меня.
Чем ближе мы подъезжаем к дому, тем сильнее я надеюсь, что Атлас наконец сломается и извинится за свои слова, чтобы мы могли вернуться к работе над нашей дружбой. А хочу ли я этого на самом деле? Часть меня хочет извиниться за то, как я с ним разговаривала, но другая часть настроена стоять на своём и не смотреть в его сторону ещё как минимум неделю.
— Ну что ж, — Никс откашливается, привлекая мой взгляд и прерывая тяжёлую тишину. — Похоже, мы проведём вместе гораздо больше времени, Китарни.
— Бывают и худшие участи, — шутливо толкаю его локтем.
— Да неужели, принцесса? — лениво произносит Атлас, прислонившись к углу кареты. Его поза говорит о полном равнодушии к моему ответу, но эти зелёные глаза говорят совсем о другом. — Что же может быть хуже, чем быть привязанной к Никсу с утра до вечера?
— Торчать с тобой весь день и всю ночь, — парирую я. Мои слова звучат так же по-детски, как я себя чувствую.
Он фыркает, качает головой, и по его загорелому лицу расползается усмешка.
— Как остроумно, стрэнлис.
Его прозвище для меня не должно вызывать дрожь по спине, но теперь, когда я знаю, что оно означает, я не могу сдержать бабочек в животе. По наклону его головы ясно, что он заметил изменение в моём поведении. Я не могу позволить ему иметь такую власть надо мной.
— Ты даже не хочешь, чтобы я была здесь, — скрещиваю руки на груди. — Ты сам это сказал в замке. Может, мне и правда стоило принять предложение твоего дяди и вернуться в Мидори.
В его глазах вспыхивает ярость, но также быстро она исчезает.
— Это было сказано по глупости.
— Но, вероятно, это была правда, — вздыхаю я. — Может, мне и правда стоит уехать.
— Ты бы предпочла рискнуть и попасть в руки Бастиана, чем…
— Чем застрять здесь с тобой, дышащим мне в затылок? — парирую я, заставляя его замолчать. — Я уже жила такой жизнью, Атлас. Мои родители, Бастиан, мой народ… Все следили за каждым моим шагом, осуждали мои решения, запрещали покидать тюрьму, которой был мой дворец… — я замолкаю, потому что спорить с ним на эту тему кажется почти бессмысленным.
— Думаешь, я пытаюсь контролировать тебя? — его вопрос звучит так тихо, почти сломленно.
  
— Считаешь, что сделка с твоим королём была ошибкой? — он просто смотрит на меня, и я тру ладонями глаза, вздыхая. — Что мне было делать, Атлас?
— Обещание сражаться на передовой в войне, когда ты даже близко не овладела своей магией и не обучена бою, — это серьёзная ошибка, — его слова словно удар под дых. — Я всю жизнь готовился к войне, и даже я могу погибнуть в бою, — он подаётся вперёд, локти на коленях, руки свисают между ними. — Ты знаешь о своей магии всего две недели, и тебя уже ожидают как ту, кто повергнет Дрогона?