Баллада о зверях и братьях (ЛП)

Я всегда буду любить их. Но больше им не под силу мною управлять.
Я оглядываю стол и этих людей. Тех, кто когда-то были моими врагами, а теперь приняли меня со всем, что я могу дать. Со всем хорошим, плохим и гнилым. Они приняли меня и дали мне место. Они дали мне дом, несмотря на мои недостатки, и помогли мне увидеть мою истинную ценность. Я в неоплатном долгу перед ними, хотя знаю, что они никогда не потребуют платы.
  
Я не запла̀чу. Я не запла̀чу, — повторяю снова и снова в голове.
Рассеянно ворочу еду вилкой по тарелке, когда в сознании всплывает лицо Бастиана. Его мягкая, мальчишеская улыбка вспыхивает, но вся его кожа в кровавых брызгах, и сердце моё сжимается. Я яростно стряхиваю его образ из своих мыслей. Есть вероятность, что все ошибаются, и Бастиан не выпустит Дрогона и не развяжет новую войну. Во-первых, ему нужно будет найти, где раньше находился портал, а затем пройти мучительный путь восстановления его осколков. Хотя вообще не уверена, что это возможно. Так что, хоть Атлас и думает, будто я преподнесла свою жизнь его дяде на серебряном блюде, я с ним не согласна. Я взвесила риски и уверена, что вышла победительницей.
— Ты не голодна, Шэй? — доносится до меня ласковый голос Эрис, и я резко поднимаю голову.
Смотрю на свою тарелку. Она права: я едва к ней притронулась, а еда выглядит просто восхитительно.
— Извини, — встречаюсь с её обеспокоенным взглядом и уверенно улыбаюсь. — Думаю, я просто устала после сегодняшнего дня.
Её лицо смягчается, она кивает.
— Конечно. Ты много пережила.
— И только подумай, завтра ты уже начинаешь учёбу, — говорит Никс, поднимая бокал вина к губам. — Не могу дождаться возвращения, — добавляет он саркастично, и, хотя раньше я не нервничала, теперь — да.
— Почему ты так сказал? — спрашиваю я, но, прежде чем кареглазый брат успевает объясниться, Атлас отодвигает стул от стола, а его тарелка всё ещё полная.
— Скоро вернусь, — вот и всё, что он говорит, вставая и за пять шагов достигая входной двери.
— Куда ты? — восклицает Никс, но Атлас не отвечает.
Как только щелчок замка раздаётся эхом по дому, будто кто-то дал сигнал, и вся остальная компания тут же теряет интерес к ужину.
— Хочешь, я приготовлю тебе что-нибудь другое? — Финн протягивает руку за моей тарелкой.
Я качаю головой.
— Прости, Финн.
— За что ты извиняешься? — он поднимает бровь, пока они с Эрис начинают убирать со стола.
— Я почти ничего не съела, а ты, наверное, так старался, готовя такую красивую трапезу.
— Не нужно извиняться, — он отмахивается от моих переживаний и кивает в сторону места, где сидел Атлас. — Я привык. Иногда, когда в голове слишком много мыслей, аппетит просто пропадает, — Финн забирает мою тарелку, когда я протягиваю её ему. — Если проголодаешься позже вечером, скажи, и я всё тебе приготовлю.
— Спасибо, — улыбаюсь я.
— Пожалуйста, — он отвечает мне улыбкой и уходит вслед за Эрис на кухню.
— Ну что, Китарни, — потягивается Никс и встаёт. — Я отправляюсь спать. Отдыхай. Завтра у нас раннее утро…
— Почему ты сказал, что не можешь дождаться возвращения в школу, но с сарказмом? — мой вопрос привлекает его полное внимание. — Мне стоит о чём-то беспокоиться?
Он делает паузу, обдумывая ответ, и затем говорит:
— Я никогда не любил школу. И скажем так… школа тоже не особо любила меня.
И вот я уже сижу одна за обеденным столом. Несмотря на всё, что сегодня было сказано, я думаю лишь об одном: куда ушёл Атлас? Первая мысль — он отправился к какой-то женщине. Я ведь никогда не задумывалась, что у него в Троновии может быть кто-то. У него здесь есть жизнь, о которой я ничего не знаю, так что вполне возможно, что в его голове я всего лишь «рабочая часть» жизни. Сегодня за ужином он был так же молчалив, как и я, и, хотя не имею ни малейшего представления, что его отвлекло, я эгоистично надеюсь, что это не мысли о другой женщине.
ШЭЙ
После долгожданной ванны с пеной я переодеваюсь в пижаму и иду в свою комнату. Камин уже разожжён, так что в комнате уютно и тепло с того самого момента, как я переступаю порог. Я забираюсь под мягкое стёганое одеяло и кладу голову на одну из взбитых подушек, но вместо того чтобы расслабиться, понимаю, что мой ум бодр и я не могу уснуть.
Я совершила ошибку, согласившись на условия короля?
Могла ли я сказать что-то другое или настоять на более выгодной сделке?
Я никогда прежде не заключала сделок или политических соглашений. Быть наследницей только по титулу на самом деле ничего не значит в залах, где заседают короли и правители. Хотя, если честно, не уверена, что могла бы добиться большего. Мои условия были простыми: я хотела остаться в доме Харландов, получить достойное обучение в Школе Магии и доступ к Калмаре. Король Сорен согласился на все три пункта.
Я не могу вернуться в Мидори, пока не получу ответов, но, может, беспокойство Атласа — действительно повод задуматься? Слишком поздно жалеть. Я здесь. Завтра у меня начинаются занятия, и как только представится возможность, я погружусь в изучение каждой книги в Калмаре, до которой смогу дотянуться.
Демон побери тебя, Атлас Харланд. Его реакция на мою сделку заставляет меня сомневаться в себе.
Хотя я и знаю, что, скорее всего, пролежу часами, глядя в потолок, я устраиваюсь поудобнее в кровати, когда вдруг слышу тихий стук в дверь.
Приподнимаюсь и немного взъерошиваю подсохшие волосы, надеясь выглядеть прилично, если это вдруг Атлас.
— Входи, — говорю я.
— Спишь? — Эрис заглядывает в комнату.
Я улыбаюсь и качаю головой.
— Нет, совсем не сплю.
— Отлично! — она открывает дверь шире, показывая мне прямоугольную коробку в красно-белую полоску с зелёной лентой из кондитерской через дорогу. — Я подумала, тебе не помешает что-нибудь сладкое после такого дня.
У меня моментально текут слюнки, как только я вижу коробку из «Лакомств», и я машу ей, приглашая.
— Заходи быстрее, пока Никс не учуял!
Эрис вбегает в комнату и тихо закрывает дверь, чтобы она не скрипнула и не разбудила любящего перекусить Харланда в конце коридора. Она садится туда, куда я хлопаю по кровати, и, устроившись, скрещивает ноги и кладёт коробку себе на колени. С широкой ухмылкой она открывает её, будто пират, демонстрирующий сундук с сокровищами. Внутри — двенадцать идеально оформленных сладких пирожных, и мне приходится сдерживать себя, чтобы не схватить сразу два и не вцепиться в оба по очереди.
— Бери, — настаивает она, и я хватаю то, что покрыто шоколадной глазурью, и вгрызаюсь в слоёное лакомство.
Стону от удовольствия, и мои глаза закатываются.
— Это так вкусно. Клянусь, я наберу пять кило за следующую неделю, если не буду осторожна.
— Да набирай ты этот вес, девочка! — Эрис машет рукой с пренебрежением, отрывая кусок пирожного с карамельной начинкой. — Ты всё равно будешь сногсшибательной.
Я хихикаю.
— Уверена, кое-кто в Мидори мог бы с тобой поспорить, Эрис.
Когда я замечаю, как у неё увлажняются глаза и она перестаёт жевать, понимаю, что, возможно, испортила момент. Я тут же хватаю её за руку и сжимаю.
— Предлагаю съесть всю коробку сегодня ночью и рассказать Никсу обо всём утром.
Эрис мелодично смеётся, и это умиротворяет, а затем согласно кивает.
— Ну что, — нарушает она краткое молчание, — как прошла встреча с королём Сореном?
  
Пожимаю плечами:
— Как я уже сказала тебе и братьям — так, как только и могла пройти.
— А как ты себя чувствуешь по поводу всего произошедшего?
— Мне страшно, — признаюсь я, и будто камень падает с плеч. — Я ощущаю огромное давление… Нужно быстро принимать судьбоносные решения, а я не уверена, что делаю всё правильно, — я откусываю ещё кусок десерта и, с полным ртом, добавляю: — Атлас считает, что я совершила ошибку, согласившись на условия его дяди, но я не вижу, какие у меня были варианты. Либо соглашаться, либо отправляться обратно в Мидори, а я…