Баллада о зверях и братьях (ЛП)
— И ты позволил этому случиться?
— Ты же знаешь, Эрис, я не могу её контролировать, даже если бы захотел, — честно отвечаю я. Шэй вполне способна принимать собственные решения, хоть мне это и не всегда по душе.
— Ты могла погибнуть, — мягко, с заботой в голосе говорит Эрис, снова глядя на Шэй.
— Могла, — спокойно соглашается она, не колеблясь. — Но не погибла.
— Ты слишком часто звучишь как Никс, и мне это не нравится, — фыркает Эрис, а Никс смеётся.
— Вы бы видели её там, — говорю я, и все сразу же поворачиваются ко мне, ловя каждое слово. Я прочищаю горло, понимая, что выдал свою мысль вслух, но продолжаю: — Она создана для этого мира, мира драконов и льда.
— Тебе не было страшно смотреть на это? — вставляет Никс. Я видел его лицо, пока Шэй за ужином рассказывала о своём первом дне обучения верховой езде на драконе, и он был напуган до мозга костей. Я знаю, как он к ней привязался, их дружбе я иногда даже завидую, но уверен, он думал ещё и о тех наказаниях и последствиях, что ожидали бы его от нашего дяди, случись с ней что-то.
Я встречаю взгляд Шэй и киваю:
— Конечно, мне было страшно смотреть на тебя там, но я был заворожён и не мог отвести глаз. Я не сомневаюсь ни на секунду, что ты и Сераксэс сотворите нечто великое вместе.
Повисает короткая пауза, пока мы с Шэй, кажется, изучаем друг друга. Она выглядит слегка удивлённой моим признанием, но мне больше не хочется ничего скрывать. Я хочу, чтобы она знала, как я горжусь её успехами, как восхищаюсь и поддерживаю её. Неважно, боюсь я или нет — я не буду тем, кто сдерживает её, если могу быть тем, кто поможет ей взлететь.
— Это вино слишком сладкое, — морщится Ронан и отодвигает свой наполовину полный бокал. — Предлагаю нам, мужчинам, выйти и выпить чего-то настоящего.
— Я за, — тут же соглашается Никс.
— И что не так с этим вином? — приподнимает бровь Финн, и Ронан мгновенно отвечает:
— Мы не винные люди. Нам положено пить хороший эль, а его можно найти только в «Морозном Кинжале».
— Ты просто хочешь увидеть ту барменшу, с которой познакомился в прошлом году, — закатывает глаза Финн.
— Просто скажи, что ты ненавидишь веселиться, Финн, — хлопает кузена по плечу Ронан.
— Я не ненавижу веселиться…
— Прекрасно! — перебивает его Ронан, вскакивая на ноги. — Значит, идёшь с нами. Атлас, а ты? — и, прежде чем я успеваю ответить, Ронан поворачивается к Эрис и Шэй, прижимает руку к груди и с преувеличенным сожалением говорит: — Боюсь, сегодня вечером только мы — мужчины, дамы. Надеюсь, вы не в обиде.
Уголок моих губ дёргается вверх, когда его саркастический тон встречает гримаса отвращения на лице Шэй.
— Веселитесь в «Морозном Кинжале», мальчики, — Шэй отодвигает стул и встаёт из-за стола. — А мы с Эрис давно мечтали посетить библиотеку замка. Говорят, у неё стеклянная крыша.
Эрис тоже поднимается, осушив остатки красного вина.
— Идеальный вечер, — улыбается она Шэй, прежде чем бросить дерзкий взгляд на Финна, который уже следит за ней. — Хорошего вечера.
И с этим девушки отправляются в своё собственное приключение, а если бы у меня хватило смелости, я бы бросил парней и пошёл за Шэй куда угодно. Вместо этого я даю ей пространство и иду с братьями и кузеном в «Морозный Кинжал». Это полная противоположность «У Пру». Там уютно и по-домашнему, со стёртыми полами и старомодным шармом, а «Морозный Кинжал» безупречен и отполирован: стеклянная барная стойка, сверкающие белые полы. Потолок куполообразный, полностью из стекла, а синие и белые акценты по всему залу заставляют чувствовать, будто я никуда и не выходил из Стелары.
Ронан счастлив, как пёс, которого наконец выпустили из клетки. Всё время с момента нашего прибытия он провёл в бесконечных собраниях и два дня подряд только и делал, что жаловался на отсутствие веселья в этой поездке. Но здесь, в баре, он словно оживает. Он направляется к стойке и одаривает барменшу — ту самую, с которой познакомился в прошлом году, — своей лучшей улыбкой, заказывает нам круг выпивки. Поскольку мы — знать, хозяйка заведения находит нам уютную кабинку в глубине таверны, чтобы обеспечить уединение, и, пожалуй, впервые я действительно благодарен за привилегии. Мне совершенно не хочется общаться с кем бы то ни было, и тем более флиртовать с эльфийками. Сегодня в моей голове только одна женщина.
— Итак, — Ронан щёлкает языком, глядя на меня поверх кружки. — Ты собираешься рассказать нам, что произошло между тобой и Шэй в хижине?
— Нечего рассказывать, — я откидываюсь назад, лениво потягивая эль.
Никс и Финн одновременно фыркают, а Ронан откровенно смеётся.
— Ты же не думаешь, что мы в это поверим, — настаивает Ронан.
— Там определённо пахло сексом, — вставляет Никс, и я бросаю на него предупреждающий взгляд.
— О, да брось, — отмахивается Никс. — Этот взгляд больше не действует на меня, Атлас. Я уже не шестилетний мальчишка, который тебя боится.
— Жаль, — рычу я. — Может, мне стоит как в старые времена надрать тебе задницу, чтобы ты снова вспомнил, что такое уважение?
Он наклоняется вперёд, в его глазах сверкает озорство.
— Назови время и место, братец.
— Вы оба идиоты, — качает головой Финн, со вздохом отпивая свой ячменный чай.
— Всё, что произошло между мной и Шэй, — останется между нами, — рычу я, не отводя взгляда от Никса. — А почему вдруг такой интерес?
Мысль о том, что мой брат может быть в ней заинтересован, пробуждает во мне что-то первобытное. Нет сомнений, они построили крепкую дружбу, и до недавнего времени проводили вместе большую часть времени. Если придётся драться с ним в снегу за пределами бара, чтобы отстоять своё право, я это сделаю.
— Ты никогда раньше не был таким из-за какой-то женщины, — спокойно говорит Никс, откидываясь в кресле. — Некоторые из нас даже заключили пари, что вы с ней сойдётесь ещё до возвращения в Троновию.
Ронан бьёт Никса по руке, и мои глаза расширяются от удивления.
— Что?
— Ничего, — быстро отвечает Ронан, бросая на моего младшего брата предупреждающий взгляд.
Теперь мне действительно хочется узнать подробности.
— Объясни, — требую я от Никса, который до сих пор не может перестать хохотать с тех пор, как Ронан вспылил.
— Пустяки, — снова пытается вмешаться Ронан, но Никс лишь отмахивается от него.
— После того как мы увидели вас вдвоём в хижине, — начинает Никс, — Ронан и я заключили дружеское пари.
— Какое именно пари? — Финн приподнимает бровь, теперь уже явно заинтересовавшись разговором.
— Никс! — почти орёт Ронан, но, как и положено Никсу, он совершенно его игнорирует.
— Когда вы двое наконец сойдётесь.
— Подожди, — я фыркаю, не сдерживая смех. — Вы что, заключили пари, сойдёмся ли мы с Шэй?
— Поправка, — Никс поднимает палец. — Мы оба поставили на то, что вы будете вместе. Я поставил на то, что вы сойдётесь ещё до того, как покинем Эловин, а Ронан решил, что вы оба слишком упрямы, и поставил, что переспите лишь по возвращении в Троновию. Так что, если подумать, мы оба очень даже поддерживаем ваши отношения.
Ронан стонет и проводит рукой по лицу:
— Пари должны оставаться тайными, Никс.
Никс осушает остатки своего эля и с грохотом ставит кружку на стеклянный стол, не заботясь о том, что она может треснуть:
— Да ладно тебе, Атласу всё равно. Как ни крути, вы с Шэй будете вместе.
По моему молчанию трое мужчин тут же переводят на меня взгляд.
— Что? — спрашиваю я.
— Вы с Шэй ведь будете вместе, правда? — Никс звучит почти по-детски.
Я пожимаю плечами:
— Это зависит от неё.
— Что это должно значить? — Ронан морщит нос. — Все чувствуют между вами притяжение. Это почти тошнотворно. Почему вы не вместе?
Хороший вопрос, и, честно говоря, у меня нет на него ответа. Во снах она моя, но каждое утро я просыпаюсь один. Если бы всё зависело от меня, на её пальце уже давно было бы кольцо, но выбор не за мной. Она пережила так много, а теперь только начала познавать свободу. Часть меня хочет быть эгоистом и убедить её остаться со мной в Троновии, но я знаю, что она должна сама решить, чего хочет. Всю жизнь её вынуждали подчиняться — даже помолвку навязали без её согласия. Я не хочу, чтобы она чувствовала себя обязанной быть со мной из-за какой-то магической связи между нами. Я хочу, чтобы она выбрала меня сама. Со всеми моими достоинствами, недостатками и самыми тёмными сторонами.