Клятва любви и мести (ЛП)

Внезапно я поняла, что люблю его. Я любила Джованни Гуэрру и не знала, как относиться к тому факту, что влюбилась в того самого человека, в которого поклялась никогда не влюбляться.
Я не открывала глаз, как будто он увидел бы правду, если бы я осмелилась взглянуть на него.
Его пальцы коснулись моего подбородка, приподнимая мое лицо.
— Крошка, посмотри на меня.
Не в силах отказать ему, я открыла глаза и встретила его пронзительный взгляд. Он изучал меня какое-то мгновение, и я задалась вопросом, увидел ли он, что это написано у меня на лице, была ли я так ужасно уязвима, как чувствовала.
  
— Ты — моя слабость, — выдохнул он, словно в ответ на мое молчаливое признание. Его лоб прижался к моему, словно он мог вдохнуть меня. Он был как кислород, как жизнь, как все, чего у меня никогда не было.
Я любила его, и хотя я знала, что это опасно, мне было все равно.
  
Глава 7
 
Джио
Адамо подъехал к складу в Калумет-Харбор, свет фар подсветил фигуру Джексона, прислонившегося к капоту внедорожника.
Как только я ступил на причал, меня поразил соленый запах озера Мичиган, ночной воздух, не загрязненный мусором и выхлопными газами Нью-Йорка. Я не хотел возвращаться в Чикаго так скоро, особенно учитывая, что всего за несколько дней я потерял здесь десять человек. Но мы допросили и убили бесконечное количество солдат клана и пару их капо, так что возмездия следовало ожидать.
Чего я не ожидал, так это того, что они так легко найдут мои конспиративные квартиры. Это вызывало беспокойство. Даже подозрение. На мгновение я задумался, не завелась ли в моих рядах еще одна крыса.
Я отбросил эту мысль и сосредоточился на Джексоне. Он хотел справиться с этим в одиночку, учитывая, насколько все было рискованно. Признаюсь, я испытывал искушение хотя бы от того, чтобы не оставлять Эмилию. Ей стало лучше, но она все еще была переменчивой, хрупкой, осмелюсь сказать, зависимой от меня.
Я также не сомневалась, что Серхио убьет свою собственную племянницу, чтобы добраться до меня, и неважно, сколько мужчин я оставил в доме, никакой защиты было недостаточно.
Вот почему такие мужчины, как я, женились только ради бизнеса. В мафии не было места чувствам и сентиментальности, и, честно говоря, то, как я относился к ней, приводило меня в ужас.
Я бы вернулся в Нью-Йорк прямо сейчас, если бы мог, но это должен был сделать я. Даже если бы я верил, что Джексон просто не убьет всех — а я не верил, — Патрик О'Хара согласился встретиться сегодня вечером, и я знал, что он не станет разговаривать ни с кем, кроме Неро или меня.
Я остановился перед своим охранником, мой взгляд метнулся к полуавтоматической винтовке, висевшей у него за спиной.
— Серьезно? Это необходимо?
— Драматический эффект, — сказал он, поднося сигарету к губам. Отблеск окрасил его лицо в багровый цвет, заиграл на шраме на щеке. Ему нравилось притворяться, что это какое-то тяжелое боевое ранение. По правде говоря, ему просто нравились безумные женщины, склонные к приступам ревности с применением кухонных ножей.
— Твои парни?
— Уже там. — Он мотнул головой в сторону склада позади нас, прежде чем оттолкнуться от машины. — Я ждал твою задницу, чтобы приступить к самому интересному.
Я направился к зданию, и он зашагал рядом со мной, бросив сигарету на землю с треском искр.
Этот склад был основным экспортным пунктом клана — наркотики и оружие поставлялись под видом электротоваров. Стиральные и посудомоечные машины... Я мог бы просто поделиться этой информацией с Говардом, но это было гораздо более личным делом, чем все, что может рассказать закон. Как бы мне ни было неприятно это признавать, Серхио нанес удар и по моему бизнесу, и по моему самолюбию, и я не останусь в долгу.
Нет, для Серхио и его мафии не будет тюремной камеры, только смерть.
Джексон постучал костяшками пальцев по двери, и один из его парней открыл, махнув нам обоим внутрь. Склад был заставлен высокими полками, заставленными коробками.
Пока мы пробирались, я насчитал семь тел, разбросанных по полу. При виде одного из моих парней, оказавшегося среди них, у меня в крови вспыхнул гнев. Я потерял достаточно людей, и это была еще одна семья, оставшаяся без сына, брата или отца. Это был бизнес, но с этой частью я никогда не мог смириться. И последние несколько лет мы избегали этого. У нас был мир, а Серхио Донато втянул нас в войну.
В задней части здания находилось несколько офисов. Я последовал за Джексоном в ближайший, где пятеро мужчин стояли на коленях, руки у них были связаны за спиной кабелями. Члены клана.
Люди Джексона окружили помещение, прижавшись спинами к стенам, с оружием в руках.
В помещении пахло кровью, трупным запахом и сигаретным дымом, а от резких флуоресцентных ламп у меня уже начинала болеть голова.
— Нам не нужны все пятеро. — Я прислонился к одному из столов, которые были сдвинуты в угол комнаты.
— Лучше много, чем недостаточно. — Джексон снял свою винтовку и положил ее на стол рядом со мной, прежде чем вытащить охотничий нож из кобуры на лодыжке. Он повертел в руке огромный нож, и на его лице заиграла улыбка. — Хотя лично я предпочитаю, чтобы было недостаточно.
— Кто главный? — Я спросил.
Никто из них не откликнулся, и хотя я знал, что это всего лишь основные солдаты, кто-то всегда был за главного. Этот человек отчитывался перед кем-то другим, а тот отчитывался перед кем-то еще. И, в конце концов, Донато.
Именно так можно было обезвредить мафию. Здесь, на месте, с солдатами и продукцией. То, что мы сделали в «Baccio Rosa», было только пробой, началом. С тех пор мы посещали склады, бары, ночные клубы и даже домашние адреса. Мы медленно уничтожали их. Шаг за шагом. Кусочек за кусочком.
Я вытащил пистолет из кобуры и положил его себе на колени.
— Кто здесь главный? — Повторил я.
Один из мужчин сплюнул на пол.
— Твоя мать — шлюха, — проворчал он. Воображало. — Если хочешь войны, то Серхио Донато обеспечит ее для тебя.
От меня не ускользнул оттенок восхищения, прозвучавший при упоминании имени Серхио. Такой верный. Такой глупый.
— Так, значит, ты. Ты главный.
Он вызывающе посмотрел на меня, и я рассмеялся. Это был невзрачный человек в грязной майке и джинсах. Среди волос на его груди виднелось несколько золотых ожерелий, которые сочетались с единственным золотым зубом, поблескивавшим в тусклом свете ламп. В лучшем случае, солдат среднего звена.
Я подошел к нему и провел дулом пистолета по его щеке.
— Видимо, ты не знаешь, кто я.
— Джованни Гуэрра. — Он умнее, чем кажется. — Мы не боимся какой-то фамилии, слюнтяи. — Он сплюнул, и капля попала мне на ботинок.
Редкая потеря самообладания охватила меня, и я ударил мужчину кулаком в лицо с такой силой, что почувствовал, как хрустнула его глазница. Он со стоном рухнул вперед.
Джексон ухмыльнулся, подпрыгивая на ногах.
— Ты же знаешь, что хочешь выпустить из него кровь, как из свиньи, — сказал он, протягивая мне свой отвратительно большой нож.
Расправив рукава пиджака, я отступил назад. Я не запачкаю руки. Все думали, что я спокойный и собранный, но я был таким же кровожадным, как Джексон и Неро. Разница между нами заключалась в том, что я редко совершал насилие, руководствуясь эмоциональной реакцией, только когда ничего не чувствовал. Кто-то может сказать, что это делало меня еще хуже, но я знал своих демонов. Сдерживал их, контролировал.
Я указал на парня, которого только что ударил, и он уставился на меня, его глаз уже заплыл.
  
— Оставь его в живых.
Улыбка, появившаяся на лице Джексона, была маниакальной, порочной. Это было то, ради чего он жил — страх и смерть, кровь и война.
Джексон всегда проявлял худшие стороны себя, и именно это делало его великим силовиком. Каждому начальнику нужен был такой парень, как он, который был бы готов беспрекословно выполнять тяжелую работу.