Клятва любви и мести (ЛП)
— С тех пор, как ты умоляла меня трахнуть тебя. — Теплое прикосновение его языка. — С тех пор, как ты стала моей.
— Это было до того, как...
— Я имел в виду то, что сказал. Я женюсь на тебе и буду обладать тобой во всех отношениях. Я хочу твое тело, твое сердце, твою гребаную душу, но я не хочу от тебя ребенка.
У меня в груди все сжалось так, как не должно было быть. Я даже не хотела этого брака. И определенно не хотела ребенка, не так ли? Нет. Это было все, от чего я бежала — быть племенной кобылой мафии.
— Это не имеет значения, поскольку я больше никогда с тобой не пересплю, — огрызнулась я. Я окинула его пристальным взглядом, и хотя этот мужчина был воплощенным совершенством, я постаралась сделать вид, что нахожу в нем недостаток.
Его дыхание овевало мое лицо, его губы были совсем близко от моих, и мой пульс отдавался в ушах, отчаянный, жаждущий.
— «Никогда» — это так долго, крошка. И мы оба знаем, что твоя рука — плохая замена для твоей идеальной киски. Как и моя.
О Боже, я едва могла дышать. Я ненавидела его.
— Ты прав. Тебе, наверное, стоит поискать ее в другом месте. — Я старалась говорить спокойно и даже пыталась убедить себя, что это именно то, чего я хотела.
Я представила, как он идет в тот клуб и трахает ту блондинку. Наклоняя ее над своим столом, он шептал ей на ухо непристойности. Называл ее хорошей девочкой. Я сделала глубокий вдох, борясь с раскаленной ревностью, которая лишала меня рассудка. Однако, судя по ухмылке на его лице, он это заметил.
Часть меня хотела, чтобы он сделал это, хотела, чтобы он причинил мне еще больше боли и доказал, что я права. Доказал, что он не тот, кого я должна любить, не тот, кому я могу доверять. Потому что казалось, что угрозы убить меня и моего брата было недостаточно. Хотя я знала, что он снова и снова будет предпочитать меня мафии, как это делал мой отец.
— Ты этого хочешь, Эмилия? Чтобы я трахнул кого-нибудь другого? — Его свободная рука легла мне на поясницу, прижимая меня к своему твердому телу. И это было тяжело везде. Он прижался ко мне всем своим телом, и я не смогла сдержать вздох, сорвавшийся с моих губ. — Чтобы я вот так прикасался к ней?
Его губы прошептали что-то у моего горла, и я задрожала несмотря на то, что меня охватил гнев.
— Чтобы поцеловал ее... — Он прижался губами к моим губам, прогибая мне спину, когда его язык проник в мой рот.
И я ответила на его поцелуй, яростное столкновение языка и зубов, от которого кровь заурчала в моих жилах.
Я должна была остановить это, оттолкнуть его, но я этого не сделала. Я была слаба перед ним, и он это знал. Я была сломлена натиском страсти и отчаянной потребностью в том, чтобы он хотел меня. Даже когда он причинял мне боль. Я жалела, что не могу избавиться от него, как от болезни, которой он был.
Я сильно укусила его, и он застонал, прежде чем отстраниться. На его нижней губе выступила капелька крови, и он облизал ее языком. Впервые за много дней я почувствовала себя живой, это знакомое насилие, витающее между нами, стало чем-то внутренним.
— Я приму это как отказ.
— Воспринимай это как угодно. Ты мне не нужен, так что трахайся с кем хочешь. — Эти слова были как кислота на моем языке, но я выдержала его взгляд. Докажи, что я права. Докажи, что ты недостоин этой гребаной душевной боли, которую я испытываю к тебе.
Его челюсть напряглась, глаза сверкнули.
— Отлично. Если ты действительно этого хочешь?
— Да.
Я подумала, не слишком ли сильно я его подтолкнула, когда он повернулся к двери.
— Делай, что скажет доктор, иначе последствия тебе не понравятся. — Затем он оставил меня; тяжело дыша и дрожа, я пыталась успокоить бешено колотящееся сердце. Мудак.
Доктор пришла через несколько минут, оставив меня с упаковкой таблеток. Я взяла их у нее, потому что кого я обманывала? Я растрогалась при мысли о нем, поцеловала его… Я не была уверена в себе, что не поддамся ему, и меньше всего на свете я хотела ребенка.
Мне не нужно связывать себя с мафией и этой жизнью еще больше, чем я уже связана.
Глава 15
Джио
Мы с Джио расстались не совсем в хороших отношениях, поэтому, когда в тот вечер в мою дверь постучали, я была удивлена, открыв ее и обнаружив его стоящим на пороге. Еще больше я удивилась, когда он сказал мне надеть платье, потому что мы пойдем в клуб.
Единственное «клубное» платье, которое у меня было, едва ли можно было назвать платьем. Оно облегало мою грудь и открывало большую часть ног, включая уродливую пулевую рану на бедре, которая только недавно зажила.
Когда я вышла из своей комнаты, Джио уже ждал меня. Его пристальный взгляд скользнул по мне, но мне показалось, что его пальцы ласкают каждый дюйм моей кожи.
Его брови сошлись на переносице.
— Ты не можешь в этом пойти.
Я изобразила на лице улыбку.
— О, я могу.
Он хотел, чтобы я пошла в клуб, хотел, чтобы я надела платье, и вот что он получил. Покачав головой, он шагнул вперед и, взяв меня за руку, надел мне на палец обручальное кольцо с рубином.
— Это действительно необходимо?
— Просто чтобы все знали, кому ты принадлежишь.
Я закатила глаза и пошла по коридору.
— До тех пор, пока мы оба знаем правду.
Он последовал за мной, бормоча что-то об убийстве.
* * *К тому времени, как он свернул в переулок рядом с «Пороком», напряжение в машине буквально душило меня. Джио заглушил двигатель и, обогнув капот, открыл передо мной дверцу. Я вышла, и в ту же секунду, как дверь захлопнулась, он прижал меня к стене машины, прижав к своей твердой груди, прежде чем его губы коснулись моих. Твердый, голодный и едва сдерживаемый. Я должна была сопротивляться, но не смогла.
— И хватило же тебе ума надеть это гребаное платье. — Он сжал ткань на моем бедре так, словно хотел сорвать ее с меня.
Я оттолкнула его руку и несколько раз прерывисто вздохнула, глядя на него.
— Не то, чтобы я сама выбирала себе гардероб. — Хотя не могла отрицать, что мне нравилось, что он хочет меня, даже если я была полна решимости отказать ему.
Он взял меня за руку, проведя большим пальцем по массивному рубину. С таким же успехом он мог помочиться на меня у всех на глазах.
Он провел меня через заднюю дверь и вверх по лестнице в свой кабинет, но вместо того, чтобы остаться там, как в прошлый раз, он провел меня через стеклянную дверь в VIP-зону. Музыка была громкой, каждая нота отдавалась во мне вибрацией, и казалось, что все здание бьется в такт биению сердца.
Джио отвел меня к кабинке в углу. Казалось, что она стоит особняком от остальных, и из нее открывается вид почти на каждый уголок клуба. Зал для VIP-персон располагался на втором этаже, в главном зале клуба, под морем извивающихся тел. Люди там, внизу, казались счастливыми. Пьяными. Потерявшимися в музыке и друг в друге.
Джио сел, но, прежде чем я успела сесть рядом с ним, он притянул меня к себе на колени. Короткое платье задралось, почти обнажив мои трусики. Его ладонь легла мне на бедро, теплая и мозолистая, а большой палец обвел шрам, который он мне оставил. Каждая клеточка моего тела ощущала, как Джио медленно проводит большим пальцем по моей коже, как сильно сжимаются его бедра подо мной, как горит его тело.
Все это время он казался совершенно невозмутимым. Он сидел непринужденно, как король, обозревающий свое королевство, и кем же это делало меня? Конечно, не его королевой. Возможно, его питомцем.
Официантка принесла нам напитки, поставив передо мной что-то розовое и фруктовое на вид. Я сделала глоток, ожидая, что оно будет безалкогольным, но почувствовала легкий привкус спирта под сладостью.
Сделав глубокий вдох, чтобы успокоиться, я заставила себя обратить внимание на другие столики. Люди пили, смеялись, танцевали. Меня пронзила острая тоска по тому, насколько нормальной была их жизнь. Я пожалела, что моей самой большой проблемой не было завтрашнее похмелье, оплата счета или сдача экзамена. А не мафиозных группировок, альянсов и торговли жизнями членов моей семьи. За пределами пузыря, в котором я застряла с Джио, все казалось таким простым, но здесь... здесь все было до невозможности сложно.