Только для твоих лап (ЛП)

Их последний судмедэксперт сошёл с ума, убивал людей и извлекал их органы. Это было грязное дело, и все пытались притвориться, что этого не было. В настоящее время его подменяет предыдущий судмедэксперт — отставной и чрезвычайно капризный енот по имени Марвин. Однако он очень хотел вернуться к своей рыбацкой лодке, игре в гольф или чему-то ещё, чем занимаются пенсионеры, поэтому требовалась замена на полную ставку, и быстро.
  
Диас фыркнул.
— Поверь мне, я знаю всё об исцеляющих руках Хельги. Однажды я случайно сказал ей, что у меня болит плечо после драки с быком-перевёртышем. После получаса с ней я неделю мучился.
Волк-перевёртыш попытался скрыть при этом свою улыбку. Было неправильно радоваться чужой боли. Правда. Может, ему стоит сказать Хельге, что Диас жаловался на боль в ноге.
— Кроме того, я уверен, что смогу уговорить ежиху обследовать меня.
Каттер искоса взглянул на него и заметил, что брови перевёртыша ягуара поднимались и опускались с пугающей скоростью.
— Как скажешь, дружище, — пробормотал Каттер, не обращая внимания на рычание своего зверя.
Диас нахмурился, увидев его реакцию, и, к счастью, на несколько мгновений замолчал. Это была долгожданная отсрочка. Какую бы реакцию Диас ни ожидал от него, Каттер не собирался угождать ему.
Ягуар, казалось, оправился от разочарования, и его глаза снова заблестели.
— Может, я приглашу её на свидание после медосмотра. К тому времени она уже будет впечатлена моим телосложением...
— Или разочарована, — вмешался Каттер, стараясь не задохнуться от смеха и возмущения.
— И она не сможет сопротивляться.
— Или перестать смеяться, — усмехнулся Каттер.
Его волк взвыл на кота из-за того, что тот осмелится предположить что-нибудь о ежихе-перевёртыше. Как будто на неё повлияют такие вещи, как внешний вид и мускулы, она была слишком честной. К тому же Каттер был даже выше и мускулистее Диаса — никакой конкуренции!
Диас казался совершенно невозмутимым.
— Она одинока, да?
Кот посмотрел на него почти невинно, вопросительно. Каттеру хотелось оторвать ему голову. Его зверь подтолкнул его сказать «нет», приказывал заставить этого идиота бросить жалкое преследование ежихи, но он этого не сделал.
— Откуда мне, блять, знать, — сказал он вместо этого, поведя плечами.
— Да, она довольно хорошенькая, хотя ничего особенного, и я обычно предпочитаю высоких женщин. Она такая маленькая и коренастая.
Каттер почувствовал, как его глаза стали янтарными. Его когти вылетели из кончиков пальцев, и он впился ими в ладони, чтобы не вцепиться ими в раздражающего кота-перевёртыша.
— Тогда какого хера ты с ней возишься?
Да, пойди и найди какую-нибудь другую женщину, чтобы мучить её подлыми чарами, и оставь ежиху в покое.
Диас преувеличенно пожал плечами.
— Я никогда не спал с ежихами. Мне любопытно.
«Любопытство сгубило кошку». Каттер подумал, сможет ли он столкнуть Диаса и позволить ему упасть с лестницы, чтобы никто не заметил.
— Ну, вот мы и на месте, — с ухмылкой объявил Диас.
Каттер моргнул и огляделся. Отвлечённый, он полностью обошёл свой этаж и спустился в подвал вместе с Диасом. Вернее, до медицинского отсека.
Диас открыл дверь, и их ударил запах отбеливателя, но вскоре он был заглушен чем-то более сладким и соблазнительным. Аппетитный запах черники и сливок не столько поразил его, сколько разнёсся по его телу, охватывая каждый дюйм его тела, и тогда Каттер понял, что попал в беду.
Он услышал тихий топот шагов, когда опасное присутствие двинулось в их направлении. Пока его волк хотел насладиться опьяняющим ароматом, Каттер знал, что ему нужно выбраться оттуда, прежде чем… «Ох, блять».
— Каттер! — воскликнул мелодичный голос.
Он напрягся и поднял свои угрюмые глаза, чтобы встретиться с невинным взглядом Люси. Причина, по которой он не мог пройти обследование.
Нет, он не боялся изучения физического состояния — он был прекрасным образцом, даже если он сам так говорил — скорее он боялся того, что таилось в медицинском отсеке. Что-то более ужасающее, чем он когда-либо сталкивался за все годы, вместе взятые в АСР.
Люси — медсестра. Люси — перевёртыш. Люси, пять футов три дюйма милоты и упорства, которые заставляли его пойти с ней на свидание весь прошлый год.
Если он войдёт в медицинский отсек для прохождения медосмотра, она схватит его за яйца — в буквальном смысле — и тогда, как он сможет сказать «нет» её не слишком тонким прикосновениям?
Она ухватилась за него в первый же день, когда начала там работать, и не приняла «нет» в качестве ответа. Она решила, что они должны быть вместе, а он… нет.
Дело не в том, что она ему не нравилась. Что там могло не понравиться? Она была милой личностью. Его волк возражал. Ладно, она была более чем мила — чудесна. И «нравилась» было недостаточно сильным словом; он хотел её, желал её, нуждался в ней со свирепостью, которая напугала бы её, если бы Люси знала. Она… выжидающе смотрела на него с легкой улыбкой, изгибающей розовые пухлые губы. Губы, которые выглядели бы красивыми, растянуты вокруг его… ох, блять.
— Я пришёл для прохождения медосмотра, — заявил Диас, эффективно преодолевая растущее сексуальное напряжение.
Каттер мог бы поцеловать его в благодарность. Кот сделал это из своих эгоистичных побуждений, но, по крайней мере, это дало ему отсрочку.
Её улыбка немного дрогнула, но вскоре она вернула её на место.
— Ты тоже пришел на медосмотр? — с надеждой спросила она Каттера.
— Нет, — проворчал он. — Я занят.
Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но он не дал ей. Каттер грубо развернулся и пошагал по лестнице по две ступеньки за раз, игнорируя разочарование, промелькнувшее на её лице, и насмешливое хихиканье Диаса.
Его волк скалился, ворчал и зарычал, чтобы он остановился, но Каттер не мог. Ему нужно уйти от неё. Она хотела быть с ним, но он не хотел быть с ней. Если бы он не был осторожен, она могла бы убедить его в обратном, так что для него было бы лучше просто держаться подальше.
Он не перестал бежать по лестнице, пока не добрался до своего этажа, протолкнувшись мимо нескольких других агентов, которые кричали на него, чтобы смотрел, куда идёт, и сел, задумавшись, за своим столом.
Дело не в том, что он не находил её привлекательной. Блять, нет. Его волк громогласно согласился с ним. Её соблазнительное маленькое «я» фигурировало в большем количестве его эротических фантазий, чем он мог себе представить. Во всем виновата её соблазнительная задница в форме персика, нет, грудь. Её пышные груди, которые всегда напрягались, пытаясь вырваться наружу. Розовая рубашка, в которой она была сегодня, была особенно привлекательной.
Блять.
Каттер провел рукой по лицу. Ему нужно перестать думать о ней. Гулять по офисам АСР с эрекцией, которой можно забивать гвозди, навлечет неприятности.
Ему нужно сосредоточиться на работе. Он вытащил на своём столе пару файлов и попытался их перечитать. В настоящее время у них два открытых дела, которые Директор хотел, чтобы они быстро закрыли.
Первым было убийство ежа-перевёртыша. Он жил на улице, и соцработник, который его регулярно навещал, сообщила, что он пропал без вести с обычного места. Они нашли его — или, по крайней мере, его останки — примерно в миле оттуда, в мусорном контейнере. Его разорвало какое-то дикое животное или, скорее всего, перевёртыш, учитывая, что от них не было запаха. Кто бы это ни был, он достаточно хорошо заметал свои следы, чтобы выбросить тело в общественный мусорный бак. Из-за отсутствия вещественных доказательств и того факта, что они казались совершенно случайными, они не очень далеко продвинулись в этом.
  
Второй случай касался тукана-перевёртыша, убитой в день её свадьбы. Даже до того, как её убили, это не могло быть самым счастливым днём в её жизни. Свадьбу устроили её родители, и было много людей, выступавших против брака, и продолжалось много ссор и козней. Им было трудно сузить круг подозреваемых и выделить веский мотив среди всех аргументов. К тому же у них на самом деле не было тела — только кровь, много-много крови.