Только для твоих лап (ЛП)

Каттер фыркнул и закрыл файлы. Он заложил пальцы за голову и откинулся на спинку стула. Что бы сделал Ганнер? Он, наверное, не убежал бы и не спрятался от ежихи-перевёртыша. Его волк усмехнулся над ним. Нет, наверное, нет, — признал Каттер. Он просто не знал, что с ней делать.
Люси решила, что они должны быть вместе, но Каттер — нет. Как бы он ни хотел её, она не подходила ему, она была слишком мила и невинна, она заслуживала пару, который относился бы к ней как к принцессе, а не к тому, кто проснётся от кошмара и попытается задушить её. Каттер сражался со своими собственными демонами, и это была не та битва, которую он хотел разделить с ней. Женщина заслуживала большего.
  
Проблема заключалась в том, что она, похоже, не хотела принимать ответ «нет». Он пытался быть хорошим, и, бог знает, это было нелегко. Злоба, которую Каттер получал от своего волка, и чувство вины, ощущаемое им каждый раз, когда видел разочарование в её глазах, угрожали свести его с ума. Но она просто не собиралась сдаваться. Единственный выход, который у него оставался, — это быть противным.
Если бы он был жестоким и плохо с ней обращался, — если бы он дал ей почувствовать то, на что он действительно способен, — она скоро отступила бы. Просто мысль о том, чтобы сделать что-то подобное, была неприятна. Каттер хотел, чтобы Люси двигалась дальше и нашла кого-то ещё, на кого бы обратила внимание, но действительно ли он хотел, чтобы она его ненавидела? Он мог жить со своим волком, ненавидящим его — зверь совершенно ясно дал понять, что он думает по этому поводу с тех пор, как Люси впервые вошла в их жизнь и начала терроризировать его, заставляя пойти с ней на свидание. Но сможет ли он на самом деле выдержать это, если Люси действительно будет его презирать?
Каттер вздохнул и закрыл глаза. Жизнь, блять, несправедлива.
Он открыл глаза, когда почувствовал и учуял приближение своего товарища по команде, львицы-перевёртыша, Эйвери. Она швырнула кофе ему на стол, не заботясь о том, прольется ли он из чашки.
— Приятно видеть, что ты слегка прохлаждаешься, пока мы рвём задницы, — огрызнулась она.
Каттер застонал. Эйвери обычно была сдержанна, но он мог догадаться, что её раздражало.
Их команда обычно состояла из него, Ганнера, Эйвери, Уэйна, перевёртыша аллигатора, и Джесси, перевёртыша белки, которая была их техническим консультантом, или компьютерным гиком, чему она была необычайна рада. Шестым членом их команды раньше был медведь-перевёртыш по имени Зейн, но его бесцеремонно уволили. Его заменой стала Эрин, а после того, как она ушла, им был назначен перевёртыш гиена по имени Примроуз. И она была чопорной.
Каттер знал её недолго, когда они оба работали в Урсе, но он никогда не имел с ней большого контакта и никогда не сталкивался с полной силой её личности. Технически они не могли найти ничего плохого в её поведении. Она была восходящей звездой АСР. Она помнила все правила. Она была сообразительной, прилежной и очень стремилась указывать на ошибки других людей. Ага, она была идеальным агентом, и никто другой в команде не мог её выдержать. Едкие комментарии об их профессионализме, постоянное сомнение в их методах и её высокомерном характере — всё это собрало одного очень неприятного агента. Трудно было ладить с кем-то, кто был убежден, что она никогда не ошибалась, и считала всех остальных ниже себя. Их боссы в АСР думали, что она великолепна. «Просто подождите, пока она не займёт одно из их мест».
В частности, как единственная другая женщина-полевой агент, Примроуз, казалось, изо всех сил старалась противодействовать Эйвери. А учитывая, что Эйвери обычно была довольно спокойной и собранной, то, как сильно её беспокоила Примроуз, говорило о чём-то.
Каттер проигнорировал её подкол по поводу сна.
— Где её светлость? — осторожно спросил он.
Они привыкли так называть Примроуз. Это было ничто по сравнению с тем, как она их называла.
— Пытается раскрыть наши дела в одиночку — очевидно, наша неуклюжесть только мешает её способностям бороться с преступностью. Кто бы мог подумать, что она чёртов Бэтмен!
Эйвери перекинула свои длинные светлые волосы через плечо и сделала несколько гневных глотков собственного кофе.
Каттер облегченно вздохнул.
— Тогда ещё не всё так плохо.
Если Примроуз пыталась уничтожить плохих парней в одиночку, как какой-нибудь чокнутый линчеватель, это означало, что её тут нет. Если её тут нет, это означало, что она нигде не пряталась, не шпионила за ними и не пыталась поймать их на чём-то неправильном. Уэйн выскочил из офиса на несколько минут, чтобы выкурить одну сигарету, и она почувствовала необходимость бежать к Директору и докладывать ему, что аллигатор-перевёртыш уклоняется от своих обязанностей. К счастью, Директор не собирался тратить время на подобные вещи, хотя он чуть не вышел из себя, когда Примроуз сообщила ему, что Джесси просматривала сайт знакомств в рабочее время. Змея-перевёртыш был в бешенстве, и Джесси чуть не заплакала из-за этого. Ещё одна причина ненависти к гиенам-перевёртышам. Джесси работала больше всех и не заслуживала этого.
— Уэйн всё ещё пытается найти ближайших родственников нашего ежа-перевёртыша, а Дейл… — она закатила глаза, — я понятия не имею, что задумал Дейл.
Дейл был временной заменой. Как и Каттер, он был волком-перевёртышем и учился в академии одновременно с Ганнером и Каттером. В то время они были хорошими друзьями, но работать с друзьями не всегда было хорошей идеей. Ганнер и Каттер поладили главным образом потому, что, хотя Ганнер был его боссом, Каттер всё равно подчинялся ему и делал то, что ему говорили, даже если он не соглашался с тем, что он должен был делать. У него была крохотная проблема с авторитетными фигурами, но он уважал Ганнера. Дейл же никого не уважал и не боялся заявить об этом.
Его переводили из филиала в филиал, куда бы он ни шел, вызывая ярость и возмущение. Никто не смеет пытаться избавиться от него, поскольку его отец был членом Совета Сверхъестественных. Увольнение Дейла было бы похоже на самоубийство в карьере. Даже Примроуз была достаточно умна, чтобы не жаловаться на него, и любой мог видеть, что его действия приводили её в ярость. Было бы забавно, если бы не тот факт, что они, по сути, были вынуждены выполнять работу Дейла и скрывать его промахи.
Теперь настала очередь Лос-Лобос, где разместился самый неуправляемый агент Агентства. Директор посчитал, что Каттер — лучший вариант контролировать Дейла. Он ошибся. Какие бы тёплые и туманные чувства ни испытывал Дейл к своему старому другу, они не распространились на то, что ему сказали.
Каттер винил себя. Было время, ещё до того, как он приехал в Лос-Лобос, когда он практически потерял контроль. Он провёл долгое время под прикрытием в Урсе, и от этого опыта ему стало немного хуже. Это привело к пьянству, распутству — после того, как жена ушла от него — и уклонению от рабочих обязанностей. В то время он и Дейл были практически неразлучны. Каттер с содроганием вспоминал те дни. Он почти потерял всё, что было для него важно. К счастью, у Каттера была мама, которая отказывалась принимать от него всякое дерьмо, и Ганнер кричащий на него, чтобы тот взял себя в руки. Он вернулся в нужное русло, сумел спасти свои отношения и начал заново в Лос-Лобосе. Каттер пытался сделать то же самое для Дейла, но своенравному волку это было неинтересно. У Дейла была возможность действовать как безответственный осел, и он был готов использовать это в полной мере так долго, как только мог.
  
Проблема заключалась в том, что Дейл, похоже, не думал, что Каттер изменился, в то время как Каттер был непреклонен в том, что он новый человек. Дейл отказывался принимать всерьёз всё, что говорил Каттер. К счастью, ему придётся мириться с этим всего несколько недель.
— Ты уже говорил с Дейлом? — яростно спросила Эйвери, когда её глаза вспыхнули жёлтым.
— Я пытался, — смиренно начал Каттер.
Его волк проворчал. Ему очень хотелось, чтобы другой волк подчинился, но он сомневался, что это когда-нибудь случится.