Только для твоих лап (ЛП)

Эйвери, со своей стороны, выступила против Дейла уже через тридцать секунд после встречи с ним. Поприветствовать её «Всё путем, детка?» и шлёпнуть по заднице — никогда не закончится хорошо. Её ответочку можно было услышать на следующем этаже.
— Может, тебе стоит доложить о нём Директору, — проворчала Эйвери.
— Не понимаю, что это даст.
Если бы он это сделал, Директор, будучи порядочным молодым человеком, почувствовал бы необходимость что-то предпринять с поведением Дейла. Дейл будет вести себя как идиот, а Директор попытается его уволить. Затем выйдет крах карьеры Директора. Это того не стоило ради ещё нескольких недель.
  
— Думаю, что ничего, — посетовала Эйвери.
Каттер снова просмотрел файлы, просто чтобы чем-то заняться, и в надежде, что какое-то божественное вдохновение может поразить его. Удачи с этим.
— Ты сегодня посещала Джесси?
Эйвери кивнула.
— Да, в обоих случаях она в тупике. Что касается ежа, то у него практически не было онлайн-присутствия, и поблизости не было камер, так что она действительно не может с этим помочь. Что касается нашей невесты-тукана, то ничего не произошло с финансовыми или телефонными записями, и Джесси всё ещё просматривает электронную почту и её онлайн-профили в социальных сетях — наша жертва была очень плодовита в этой сфере.
— Забавно, — монотонно заметил он. — Моя интуиция подсказывает, что во всём убийстве этой невесты что-то серьёзно не так.
Эйвери искренне улыбнулась, чего, казалось, в этот момент не хватало.
— Это снова твоё паучье чутье, ВПБ?
Глаза Каттера сузились при прозвище, которое ему дали, ВПБ — временный плохой босс. Это было в честь Ганнера, которого обычно называли БПБ — большой плохой бос.
— Конечно, называй это как хочешь. Но меня беспокоит то, что тела нет и что невеста вела себя странно вплоть до того, как якобы умерла.
Эйвери согласно кивнула.
— Итак, наша официальная теория состоит в том, что она инсценировала свою смерть?
Каттер отпил свой кофе и застонал от его горечи. Вероятно, он был единственным агентом в здании, который действительно наслаждался ужасным кофе в комнате отдыха. Он был отстойным, кажется, с незапамятных времен.
— Ага, и на самом деле это всего лишь теория. Если ей удалось исчезнуть, ей помогли, но я не знаю кто.
— Хочешь ещё раз допросить ее друзей?
Каттер поморщился. Беседовать с ними было, мягко говоря, разочарованием. Когда они не плакали, они угрожали вызвать своих непомерно дорогих адвокатов.
Его волк внезапно оживился, когда запах черники и сливок вторгся в его чувства. Животное практически танцевало макарену, пока Каттер паниковал.
— Да, — отрезал он, удивив Эйвери. — Пойдём, прямо сейчас.
— Сейчас?
Краем глаза он заметил некую соблазнительную фигурку. Время было на исходе.
— Да, сейчас, сейчас, сейчас!
Каттер схватил куртку и бросился к выходу, за ним следовала жалующаяся Эйвери. Что ж, она могла скулить и ныть сколько угодно, но Люси никак не могла заставить его застрять в офисе.
Его зверь испуганно взвыл из-за его трусости, но Каттеру было насрать. Когда он встретил Люси, и она впервые взглянула на него невинными глазами, он поклялся, что оставит её в покое. Он не хотел себе пару, а она заслуживала лучшего, чем он, и ничто из того, что произошло за последний год, не изменило его мнение.
Нет, несмотря на его воющего волка, с Люси ничего не получится. Точно, нет. Он уверен на сто процентов. На сто процентов. Вот, что он твердил себе.
  
Глава 2
 
Тридцать минут спустя
Люси мысленно вздохнула и улыбнулась, когда Диас ещё что-то сказал. Что-то о том, что было больно, когда она упала на землю, потому что она была ангелом. На самом деле она не слушала.
Дело не в том, что ей не льстили. Нет, подождите — вот оно. Если бы ей хотелось банальных попыток залезть в трусики, она бы пошла в ночной клуб. Теперь она была на работе и требовала профессионализма. Ладно, может, это многовато. Она была более чем счастлива преследовать Каттера по зданию и постоянно засыпать его своим флиртом. Она могла просто обойтись без этого от Диаса. Ладно, да, он был красивым ягуаром-перевёртышем, но он просто бледнел по сравнению с Каттером. «Все мужчины бледнеют по сравнению с Каттером», — с грустью подумала она.
Её ежиха сопела на неё, и Люси почувствовала себя немного лучше. Автоматически она начала проверять давление Диаса. Она делала это так много раз, что практически могла делать это во сне. Что было удачей, потому что её мысли были заняты совершенно не этим. Нет, её мысли бесцельно блуждали, пока не остановились на объекте её привязанности. У него всё ещё была сила заставить её упасть в обморок и отправить её нижние части в возбуждённое безумие.
Когда Каттер спустился в подвал, она вопреки надеялась, что он пришёл, чтобы увидеть её. «Размечталась». Он выглядел мило, когда весь был взволнован, но Люси не могла преодолеть укол разочарования, когда он сбежал от неё. Неважно, позже будет ещё много возможностей загнать его в угол. Множество.
Диас вскрикнул, когда манжета для измерения артериального давления сжалась вокруг его руки до безумной степени. Люси быстро выключила аппарат и одарила мужчину обезоруживающей улыбкой, полностью убедив его в том, что она хотела это сделать. Ну, если ни что-то иное, это остановило его глупые реплики.
Диас внимательно посмотрел на неё, пока она настраивала для него беговую дорожку. Она сказала ему побегать десять минут, пока Люси следила за его сердцем. Диас приступил к заданию, но старался держать её в поле зрения. Господь знает, что он думал, что она собирается с ним сделать.
Каттер всё ещё не прошел свой медосмотр. Она проследит за тем, чтобы Директор знал об этом, чтобы он снова напомнил упрямому волку-перевёртышу. Лично ей не терпелось прикоснуться к его большому горячему телу. Она обмахнулась веером, когда между её бёдер образовалось тепло. Одна мысль о Каттере сводила её с ума.
Люси почувствовала влечение с первого момента, когда увидела его. Она присоединилась к АСР год назад, ранее работав личной медсестрой у пожилой слонихи-перевёртыша. После того, как её подопечная умерла — по естественной причине — она решила сменить обстановку и по прихоти заполнила заявление. Люси была одновременно удивлена и обрадована, когда получила работу.
Когда она впервые увидела Каттера, она осматривала здание. Все остальные растворились в размытых лицах и именах, но, как только она увидела его, Джеймс Каттер прочно вошел в её память.
Он был на фут выше неё, ростом шесть футов три дюйма; его тело было длинным, мускулистым и великолепным. На нём были джинсы, которые идеально подходили к его накачанным, мощным бёдрам, и белая футболка, которая обтягивала его широкие плечи. Его глаза были невероятно зелёного оттенка, которые бросались в глаза на его тёмно-коричневой коже. И если этого было недостаточно, его голос был бархатисто-гладким и глубоким и, казалось, имел прямую связь с её киской. Одним словом, он был идеален.
Её обычно послушное маленькое чудовище буквально танцевало при встрече с ним, и, что ещё лучше, она уловила его возбуждение с того момента, как он взглянул на неё. Ага, он тоже хотел её. Из-за чего его постоянный отказ от попытки сблизиться сбивал с толку.
Всё началось с того, что он бежал в противоположном направлении всякий раз, когда видел её, а теперь это означало, что он действительно отвергал её, когда она просила его пойти с ней. Некоторых женщин это оттолкнуло бы, но не Люси.
  
Она может быть маленькой, её любимый цвет может быть розовым, и ей нравилось вязать в качестве хобби, но она была пластичной. С юных лет она понимала, что люди будут смотреть на неё свысока из-за её размера, вида, довольно пропорциональных бёдер и груди, и с этим осознанием пришло упорство духа. То, что означало, что она никогда не отступит и никогда не поддастся чувству отчаяния — даже когда они пытались подкрасться к ней после того, как она осиротела в возрасте десяти лет. Будь то школьный хулиган или волк-перевёртыш, который не может признаться в своих чувствах — она всегда была готова принять вызов. Конечно, в более поздние годы она также поняла, что большая грудь вряд ли помеха. Когда она стала взрослой, они действительно пригодились. Сам Каттер не мог не смотреть на неё и у него текла слюна всякий раз, когда они сталкивались друг с другом, а это происходило не так часто, как ей хотелось бы. Ха, когда он увидит их без одежды — его голова, наверное, взорвётся.