Я не ваша, господин следователь

– Царапин? – переспрашивает и опускает взгляд на моё декольте, ища ту самую пресловутую царапину, а меня бросает в жар.
– Дайте посмотреть, – тянет руку.
– Что? Нет, – кладу ладонь на свою грудь, прикрываясь.
– Ваша ладонь, дайте посмотреть, – берёт мою кисть, а не то, о чём я было подумала.
Я замираю, когда он разворачивает ладонь, касаясь моей кожи своими горячими пальцами, отчего внутри живота всё замирает. Обескураженно моргаю, пока брюнет занят рассмотрением моих ран.
  
– Я же говорю, ничего серьезного, – ненавязчиво высвобождаю руку, в то время как сердце начинает биться быстрее.
А мужчина продолжает пристально смотреть на меня. Вернувшийся лакей прерывает зрительный контакт.
– Приятного вечера, – кланяется он и уходит.
– Вы врач? – спрашиваю я, берясь за фарфоровую чашку, прогоняя странные неоднозначные чувства, которые вспыхнули так некстати.
Мужчина берёт свою чашку с позолоченной ручкой.
– Нет. Я – следователь.
Едва не поперхнувшись, обжигаю губы слишком резким глотком. Действительно следователь? Не могу поверить!
– Правда?!
– Да, – спокойно отвечает. – А что? – он суживает чёрные глаза. – У вас есть какие-то вопросы? – совершенно точно считывает мои мысли. – Задавайте, я отвечу.
Я тут же собираюсь с мыслями.
– Дело в том… Мой муж… умер месяц назад, – начинаю я слишком скомканно, но как иначе?
– И… что с ним случилось? – задаёт наводящие вопросы, помогая мне.
– Он попал в автомобильную катастрофу и скончался на месте, – коротко пересказала минувший кошмар.
Брюнет внимательно слушает, на миг задумывается, обводя меня своим гипнотизирующим взглядом.
– И в чём же вопрос?
– Мне кажется, – начала я, уже проговаривая это не в первый раз.
Нет, не так, я зажмуриваюсь, вцепившись в горячую чашку.
– Я думаю, что он… жив, – говорю на одном дыхании.
Пауза.
– Вы обращались в полицию?
– Разумеется, но они требуют доказательств. Я уже подумываю нанять частного агента, но пока, после похорон, не могу себе этого позволить, к тому же вся эта волокита с документами обходится мне очень дорого, – признаюсь я честно, запоздало осознавая, что слишком открыто себя веду.
Мужчина опускает взгляд и смотрит перед собой, слегка задумчиво хмурится, это я замечаю, когда на его лбу появляется тонкая нить складки. Он делает глоток чая, потом ещё один. А затем ставит опустевшую чашку на блюдце и складывает руки на своей груди.
– Я понимаю вас. Вы женщина, остались одна. Вы напуганы и… – втягивает воздух через губы. – Я бы мог взяться за ваше дело. Но мой огромный опыт говорит, что обычно, когда женщина теряет мужчину, у неё появляется склонность к тревожности, и в большинстве случаев подобные домыслы – это ничто иное, как всего лишь стечение обстоятельств. Более того… – он замолкает на секунду и пронизывает невыносимо проницательным взглядом. – Более того, вам морально тяжело, вы можете чувствовать вину, но это из-за того, что вы не хотите смиряться с потерей.
– Да, – отвечаю немного заторможенно. – Я об этом не думала, – берусь за ручку и делаю глоток, допивая весьма вкусный какао.
Мы молча допивает напитки, я лишь поглядываю, как он делает глотки и как его кадык скользит по горлу. Все мысли куда-то растерялись. Но брюнет вдруг о чём-то вспоминает и смотрит на свои наручные часы дорогой марки.
– Что ж, мне пора, ещё раз извините, – он подзывает лакея.
– Леди ещё одну чашку какао, – кладёт несколько купюр, намного больше, чем необходимо.
– Мой водитель доставит вас до дома. Всего доброго, мисс, – он поднимается, а в следующую секунду я оказываюсь за столом одна.
Я молчу несколько секунд, осмысливая услышанное, чувствуя, как внутри разливается очередное разочарование, хотя, надо признать, подобного подробного ответа мне никто не давал. И не вводил в такое онемение! Он, видимо, думает, что я убита горем от потери, и более того, моя прогулка по лугу в одиночестве – подтверждение этому. Чудесно. Прикрываю веки и откидываюсь на спинку стула. Смотрю в окно.
Ну что ж, зато хорошая была попытка. Беру принесенный какао и с наслаждением делаю глоток, погружаясь в раздумья. Впрочем, думать получалось только об этом брюнете. Надо же, состоятельный следователь на прогулке верхом на жеребце. На коже вновь ощутила прикосновение мужских пальцев, и тут же побежали мурашки, а магия в животе неспокойно колыхнулась.
Глупости это всё, нужно выкинуть из головы. Допиваю какао и покидаю заведение.
Меня доставляют прямо до ворот усадьбы Лонрэйт. Этот двухэтажный дом с двумя широкими балконами навевал тяжелые мысли, связанные с моим мужем. Я всё ещё не привыкну, что могу расслабленно войти в дом и никто не будет донимать допросами и обвинять в измене каждый раз, когда я куда-то отлучилась, да ещё и заводить скандалы.
Меня встретила моя служанка Пэкк. Молодая девушка, похожая на серую мышку, бледное личико, бледного каштанового оттенка волосы с прямым пробором, собранные в узел сзади, и белый чепчик. Она служит нашему дому столько же, сколько я живу тут после замужества. И всегда добросовестно выполняла свою работу, правда, Камрон всё время норовил на неё прикрикнуть и сорваться, потому Пэкк была немного напуганной. Как бы я ни пыталась с Камрона уговаривать быть мягче, он не слушал, и Пэкк приходилось терпеть.
Прохожу в полумрак зала и зажигаю магией свет.
– Госпожа, разрешите накрыть на стол ужин? – спрашивает девушка.
– Нет, Пэкк, спасибо. Утром отдай моё платье в химчистку, – говорю я, скидывая туфли, и ступаю на ковёр, блаженно прикрыв веки.
– Хорошо, мисс.
– Никто не приходил, не звонил телефон? – интересуюсь я.
– Никого не было, правда, телефон звонил, один раз…
Я настораживаюсь, может, это звонила мама? Хорошо бы.
– Можешь идти отдыхать, – отпускаю её.
Девушка кланяется и уходит.
Хочу побыть в одиночестве, не могу им насладиться последнее время. И, кажется, теперь мне никогда не утолить эту жажду.
“Да, Вишен, оказывается, какая ты была несчастная, – жалею себя. – Но теперь у нас будет всё хорошо, главное, чтобы я действительно, как сказал господин следователь, ошибалась в своих опасениях”.
Хотелось бы в это верить. Отдохнув немного, отправляюсь в ванную. Скидываю тяжёлое платье и вынимаю шпильки из волос. Пряди прохладными потоками ложатся на спину, чуть встряхнув ими, включаю кран.
– А ведь я даже имени его не узнала, – обнаруживаю вдруг. – Надо же, как странно, ощущение, будто знаю его уже очень давно.
Но теперь забуду, вряд ли мы когда-нибудь пересечемся ещё.
Набрав полную ванну, погружаюсь в воду, блаженно прикрываю глаза. Но стоит это сделать, как появляется этот следователь, его тёмные глаза и мужественные черты лица с загорелыми высокими скулами. Камрон был старше меня и имел заурядную внешность, ничего примечательного, средний рост, светлые волосы, зеленоватые глаза. Да и, признаться, меня он мало интересовал, никогда не присматривалась к нему, чтобы найти какую-то привлекательность. Наш брак был пустым, между нами не было никаких чувств, я выполняла свои обязательства. А этого брюнета знаю едва ли час, а думаю о нём больше, чем о Камроне за эти три года.
– Нет, – легонько бью по воде ладонью, – хватит с меня этих мужчин, – тянусь к ароматным маслам.
 
Глава 3
 
Рэн Сармант
– Вайт, ты наказан. Как ты мог так поступить с леди, где твоё воспитание? – треплю уши псу.
Я вернулся к Лидлеру сразу же, как извинился перед леди. Имени которой я не знаю. Впервые за всё время я забываю узнать, с кем имею дело. Что-то новое для меня, и не похожее. Перед глазами – мягкий овал довольно миловидного лица и эти огромные, серые, как пасмурное небо, глаза, полные испуга и злости одновременно, не менее завораживающие, содрогающиеся в частом дыхании полушария грудей в лифе чёрного платья.
  
Увидев её на лугу, я подумал, что это очередная поклонница, ищущая встречи со мной, но ошибся. Я, следователь высшего ранга.